Глава 49

Айрис

Больничные коридоры частной клиники Марго встретили нас прохладой и запахом озона. Дамир шел впереди - его широкие плечи, обтянутые дорогой тканью пиджака, казались мне непреодолимой стеной. Каждый его шаг чеканил мой приговор. Я плелась следом, кутаясь в тонкий плащ, и всё мое существо вопило от унижения. Я была уверена: он ведет меня к гинекологу, чтобы та подтвердила его «право» на мое тело.

Навстречу нам быстрым шагом шла молодая медсестра в голубой форме. Когда она поравнялась со мной, я почувствовала легкое касание. Ловким, почти профессиональным движением она вложила мне в ладонь крошечный бумажный комок.

Дамир не обернулся. Он был слишком поглощен телефонным разговором с отцом, короткими фразами отрывисто бросая команды.

Я мгновенно сжала кулак, пряча бумагу в складках плаща. Сердце пустилось вскачь, ударяя в ребра так сильно, что, казалось, Дамир должен это услышать. Дождавшись момента, когда он свернул за угол к лифтам, я на секунду отстала и развернула записку.

«Вторая попытка. Если хочешь свободы - уборная на втором этаже, дверь с красной папкой. Постучи трижды в маленькое окно. Я вытащу тебя. Твой А.»

Уборная на втором этаже? Как Андрей собирался вытащить меня оттуда? Это казалось безумием, самоубийством. Но когда я подняла взгляд и увидела затылок Дамира - человека, который отнял у меня детей, лишил молока и едва не взял силой час назад, - страх отступил.

Я поняла: если я останусь, он уничтожит меня окончательно. Он никогда не вернет мне детей по-настоящему. Я всегда буду лишь его заложницей, кормилицей, вещью.

- Живее, Айрис, - бросил он, придерживая дверь лифта.

Мы поднялись на второй этаж. Коридор был пуст. Мой взгляд лихорадочно метался по дверям, пока я не увидела её. Дальняя дверь в конце левого крыла. На ней ярким пятном выделялась прикрепленная пластиковая папка красного цвета.

- Дамир… - я остановилась, симулируя приступ тошноты и головокружения. - Мне нужно… в дамскую комнату. Пожалуйста. Меня сейчас стошнит.

Он недовольно нахмурился, посмотрел на часы, затем на дверь кабинета Марго, до которой оставалось всего несколько метров.

- Пять минут, Айрис, - отрезал он, указывая на ту самую дверь с красной папкой. Перед тем как впустить меня внутрь уборной, он как всегда вошел первым и проверил все вокруг. Никого не было. Пути к бегству отсутствовали, ведь мы на втором этаже, а в уборной имелось маленькое окошко-вентиляция, под самым потолком, к которому я могла дотянуться разве что рукой. - Я жду здесь. Не вздумай глупить, у тебя пять минут.

Я не ответила. Сцепив зубы, я вошла внутрь и заперла замок.

Помещение было крошечным. Высоко под потолком чернел квадрат окна. Я залезла на крышку унитаза, чувствуя, как дрожат колени. Дотянувшись до рамы, я трижды четко ударила по стеклу.

Тук. Тук. Тук.

Я сомневалась, что из этого что-то выйдет, но доверяла Андрею. Если он нашел выход через это окошко, значит так и будет – он меня вытянет.

Секунда тишины показалась вечностью. А затем стекло с той стороны тихо звякнуло, и я увидела, как чьи-то сильные руки начинают вскрывать раму.

Я вскинула голову. Прямо за узким стеклом, на уровне второго этажа, висела профессиональная строительная люлька. Двое мужчин в белых рабочих комбинезонах, какие обычно носят мойщики окон, слаженно и быстро вскрывали раму. Сердце ухнуло в пятки: неужели это конец моего плена?

- Мы от Андрея, - коротко бросил один из них, протягивая мне руку в плотной перчатке. - Быстрее, времени в обрез!

Я не раздумывала ни секунды. Схватившись за подоконник, я из последних сил подтянулась на руках, стараясь не сорваться. Адреналин жег вены, вытесняя слабость после болезни. В тот момент, когда я перебрасывала ногу через раму, край моего плаща зацепился за шпингалет. Я рванула вперед, не чувствуя боли, и записка, которую я так бережно прятала, выскользнула из кармана, плавно опустившись на кафельный пол.

Плевать, возвращаться за ней я уже точно не буду. Каждая секунда была дорога.

- Давай, хватайся! - рабочий подхватил меня под мышки и буквально втащил в люльку.

***

Люлька стремительно опускалась, и каждый метр вниз отдавался в моем сердце тупой, невыносимой болью. Я смотрела на удаляющееся окно второго этажа, и в горле встал крик, который я не смела выпустить.

Там остались они. Мои крохи. Мой Артёмка и моя Алиска.

Сомнения впились в меня ядовитыми когтями. Мне хотелось вцепиться в борт, закричать этим людям, чтобы они вернули меня назад. Я порывалась спрыгнуть, вернуться в коридор к Дамиру, упасть ему в ноги и молить о прощении, лишь бы не разлучаться с ними.

Но холодный рассудок шептал другое: «Он не позволит».

Я знала Дамира. Знала его темную, собственническую натуру. Если я вернусь сейчас, он запрет меня в самой глубокой норе. Он превратит мою жизнь в бесконечный цикл издевательств и контроля. Он будет пользоваться моим телом, зная, что я не посмею оттолкнуть его из-за страха за детей. Я стану лишь бессловесной оболочкой, инструментом для его удовольствия, лишенным права даже обнять собственных младенцев без его высочайшего соизволения.

Молоко пропало. Связь была подорвана его жестокостью. Если я останусь, я просто сгорю заживо, так и не сумев защитить их.

- Пожалуйста, быстрее… - прошептала я, задыхаясь от рыданий и заставляя себя отвернуться от здания клиники.

Это был единственный шанс. Если Андрей действительно так силен, как обещал в записках, он поможет мне забрать их позже. Я должна была верить в это чудо, иначе мое сердце просто остановилось бы прямо тут, в качающейся люльке.

Записка, оставшаяся лежать на полу в уборной, была моим сожженным мостом. Я сделала выбор. Выбор между медленной смертью в плену и отчаянным рывком к свободе, которая пахла порохом и предательством.

Люлька коснулась земли. Тень мужчины отделилась от черного седана, стоявшего в глубине аллеи. Я сделала первый шаг по твердой почве, чувствуя, что навсегда оставляю часть своей души в руках человека, который сейчас стоял за запертой дверью на втором этаже.