ГЛАВА 5. Удачное прослушивание

«Если тебя вдруг убьют – это же замечательно! Прекрасный рекламный ход».

Прописные истины шоу-бизнеса

Гримерка изобиловала девицами всех возрастов, облаками пудры и дешёвых духов, нервным возбуждением и чисто женским чувством локтя. Кире дважды якобы случайно наступили на ногу, пихнули в живот, дружно оттеснили от зеркала и наградили столь откровенно-враждебными взглядами, что самооценка мисс Карреры мигом поползла вверх. Всё-таки недурно приодела её миссис Вольф! В коричневом платье она бы столько популярности не снискала.

– А почём платят? – выцепив взглядом самую унылую из потенциальных танцовщиц кабаре-клуба, уточнила Кира.

– Ты имеешь в виду, сколько я заплатила, чтобы попасть сюда? – встрепенулась та. – Я по рекомендации, но девочки платили по десять баксов, чтобы пролезть вне очереди! Сегодня наберут труппу, так что если не повезёт – плакали твои денежки! Ты сколько отдала?

Кире это стоило нескольких минут препирательств с симпатичным охранником, но мисс Каррера благоразумно захлопнула челюсть и проглотила губительную гордость.

– Последние кровные отдала, из аренды удержала, – дрогнувшим голосом поделилась мисс Каррера. – Платье одолжила у подруги… красилась в чужой уборной… Что делать, если не возьмут, даже не представляю! Хозяйка на улицу выгонит…

– Ох, ну что ты, – мигом подобрела девица, – тебе обязательно повезёт! Это платье тебе необыкновенно к лицу! И фигура чудная! Если не возьмут в первый ряд, то хоть на подтанцовку… Ты сколько лет танцуешь? Где выступала? А училась у кого?

– У меня с поперечным шпагатом не очень, – нервно поделилась её подруга у зеркала, ерзая на стуле. – Как думаешь, заметят?

– Они всё замечают, – «успокоила» та. – Говорят, в этом клубе очень строгий конферансье! Мистер Годфри работал балетмейстером в мюзиклах и весьма придирчив! Я подожду, пока он выдохнется, – решила девушка. – Может, не так будет следить за ошибками. Запускают по пять девочек…

Кира открыла рот, чтобы примкнуть к скромным и выжидающим, но в этот миг дверь гримерки распахнулась, и внутрь ворвалась эффектная женщина возрастом между тридцатью и вечностью. Ухоженная и накрашенная, она всё равно не влезала в категорию «девочек», а потому, очевидно, заняла неизбежную роль распорядительницы.

– Ты! – с порога углядев желтое платье Киры, ткнула пальцем женщина. – А также ты, ты, ты и ты! Купальники за ширмой, вы – следующие! Готовность – пять минут!

Мисс Каррера никогда не считала себя впечатлительной, но по коже побежал предательский холодок. Что там про шпагаты говорили-то?..

Купальник оказался неуютно тесным, а туфли на гигантском каблуке – не в меру растоптанными. Кира окинула себя придирчивым взглядом в зеркале и сделала несколько глубоких вдохов перед тем, как выползти из-за ширмы, то и дело оттягивая врезавшийся в промежность купальник с дурацким павлиньим хвостом. Хвосты у всех девушек оказались выщипанными и короткими, а кое у кого так и вовсе обвисшими, как усы сутенёра в небазарный день.

– Сначала групповой танец, – наставляла распорядительница. – Затем сольный выход, по минуте на каждую!

– Туфли великоваты, – пожаловалась Кира. – Есть поменьше?

– Тебе, милочка, лучше бы побольше, – критически оглядев плотно прилегающий купальник, подметила распорядительница. – А поменьше тебе надо налегать на пирожные!

– Я не про купальник, – пикнула Кира, в то время как её увлеченно пихали в бока подруги по несчастью.

– Что ж, давайте дружно подождём, пока мисс «мне великовато» переоденется, – ехидно заметила распорядительница. – А мистер Годфри пока отберет танцовщиц из следующей партии! Как только все позиции закроются, остальные пойдут по домам, и плевать, сколько вы прождали в гримерной!

Кира оглянулась на занервничавшую девицу, собиравшуюся брать строгого конферансье измором.

– И не повезёт же кому-то работать тут взаправду, – пробормотала мисс Каррера, расправляя примятую купальником грудь. – А чего танцуем? – обратилась она к соседке.

Та посмотрела на Киру с лёгким удивлением хирурга, обнаружившего, что больной скорее мертв, чем жив, и ему, пожалуй, в морг, а не на операционный стол.

– Вначале канкан, затем персональный номер, – сквозь зубы процедила она и отвернулась.

Мисс Каррере ещё не доводилось танцевать ни канкан, ни персональные номера, но пару месяцев назад, когда она только пришла в школу Сан Педро, она за неделю организовала детский мюзикл из разношёрстных и не самых примерных учеников. Что ей прослушивание в голливудском клубе? Просто повторяй за всеми, вот и всё! Что может пойти не так?

Не так пошло прямо за кулисами, откуда их вытолкнула на сцену распорядительница. Повторяя походку от бедра вслед за остальными, Кира вышла последней, хлопая задниками чужих туфель. Туфли, кстати, выглядели прелестно: камешки, бантик, тонкий каблук. Если б только по ноге!..

– Выстройтесь в ряд! – нетерпеливо прикрикнули из темного зала.

Кира неуютно поёрзала, чтобы впившийся в кожу купальник сел удобнее, и это сразу же заметили снизу:

– Вы, мисс, в малиновом боди! Замрите уже, в глазах мельтешит!

Среди девиц раздались несдержанные смешки и злорадное хихиканье, но тут же и оборвались, когда тот же резкий голос одёрнул сразу всех:

– Подтяните животы, мисс! Приготовьтесь!

Киру ухватили за руку, вплетая в сцепку танцовщиц, и девушек ослепили дополнительные прожекторы, вспыхнувшие у самого края сцены.

– Три, два, один! – затараторили сбоку. – Музыка!

Музыка оказалась живой, так что, верно, снизу на них взирал не только бывший балетмейстер и его помощники, но ещё и музыканты. Это не считая распорядительницы, выглядывавшей из-за кулис, и следующих претенденток, уже готовых к выходу.

Кира подпрыгнула от первой же трубной ноты, и остальные подпрыгнули за компанию, всколыхнувшись волной из крепко сцепленных рук. Первые вензеля она подсмотрела у соседки, но, заглядевшись на чужие ноги, запуталась в собственных и едва не растянулась на сцене. Подруги по несчастью не дали упасть – не по доброте душевной, разумеется, но потому, что повалился бы весь ряд.

– Выше ноги, выше! – прикрикнули снизу, и грянул основной аккорд.

И тут Кира поняла, что канкан – это всё-таки не её, потому что со шпагатом, хоть с продольным, хоть с поперечным, у неё внезапно не сложилось.

Задрать ноги к самому носу у неё не получилось ни на второй, ни на пятый раз, так что Кира больше и не пыталась, понадеявшись, что в толпе незаметно. Она же крайняя. Вон и кулисы недалеко, за ними вообще не видно. Ещё несколько раз махнуть… вот так, чуть ниже пояса, вполне сгодится… Ох, а жарко-то как! И дыхание сбилось напрочь… Долго там ещё?..

– Стоп! Стоп! Стоп! – занервничали снизу.

Музыка оборвалась, и Кира с облегчением отпустила руку соседки. Та прошипела что-то нелестное в её адрес, но мисс Каррера милостиво спустила грубость: и впрямь сжала ладонь несчастной так, что та и сейчас кривилась от боли, баюкая побелевшие пальцы.

– Вы, в малиновом боди! Выйдите вперёд!

Кира с облегчением выдохнула, проходя на край сцены. Оценили-таки! Заметили! Всё же фигура у неё и впрямь ладная, сама она высокая, видная…

– Вы больны? – потребовали снизу.

– Нет, – спешно переведя дух, удивилась Кира. – Я прекрасно себя чувствую! То, что красная, так это просто жарко у вас здесь. Хоть окна бы открыли, что ли? Уверяю, я не буду брать больничных и готова танцевать хоть каждый день!

– На улице – сколько угодно! – отрезал резкий голос конферансье. – Вы хоть раз видели, как танцуют канкан, мисс?

В мюзиклах и кино, ещё в Нью Йорке – даже трижды.

– Манекен справился бы лучше! – разорялся бывший балетмейстер. – Мисс Сингл! Кто отбирал этих деревяшек? Почему я трачу своё время… на вот это?!

– Мистер Годфри, – обеспокоенно выглянула из-за кулис распорядительница. – Позвольте, я уведу её со сцены, есть замена, вам не о чем беспокоиться…

Кира оглянулась на побелевших соискательниц, которым не повезло выйти на сцену вместе с ней, и обиделась. Да на танцплощадке она ни минуты не сидела одна – от приглашений потанцевать отбою не было!

– Я танцую лучше, чем манекен! – возмутилась Кира.

Из темноты мерзко захихикали. Музыканты, что ли?

– Этого недостаточно, чтобы я принял вас в труппу! – отрезал мистер Годфри. – Фигура и личико – это ещё не билет на сцену, мисс! Ступайте на кухню, узнайте, нет ли вакансии официантки…

– Мы не нанимаем, – ехидно сообщила из-за спины мисс Сингл.

– Ну тогда прощайте! – отмахнулись из темноты. – Я и так потратил на вас слишком много времени!..

– И потратите ещё минутку! – не сдавалась Кира, вскинув подбородок. – Как же сольный номер?

– Святые небеса, – выдохнул конферансье. – Если вы не поднимете ноги повыше, мисс, вам не светит даже место посудомойки! Что ж, ваша минута пошла!..

Музыка грянула так же внезапно, как и в прошлый раз, но Кира была готова. Сейчас или никогда! Это её последний шанс удержаться в «Звёздах Голливуда»!

Решительно сцепив зубы, Кира изо всех сил вскинула ногу на первом же нужном такте, побив собственный рекорд: нога взлетела к пояснице, а туфелька улетела в зал. Пронзительный вопль подтвердил, что номер окончен: кричали знакомым голосом мистера Годфри. Слова оказались знакомы тоже, и слышала их Кира как раз-таки на улице, куда и посылал её пострадавший конферансье.

Киру не терзали угрызения совести: от резкого «па» стрельнуло в пояснице и отдалось резкой болью по внутренней части бедра. Охнув, мисс Каррера схватилась за онемевшую ногу, прыгая на второй. Расшатанная туфелька тут же застряла между досок сцены, и Кира споткнулась на втором же прыжке, с ужасом обнаружив пустоту под уже босой ногой.

Дурацкая идея – разместить музыкантов прямо под сценой. От звона падавших тарелок и барабанов, жалобно пукнувших труб и флейт, взвизгнувших паническим фальцетом, Кира даже не почувствовала боли. Даже вставать не торопилась, со страхом оценивая причиненный ущерб.

– Камни! Мне камни попали в глаз! – орал мистер Годфри, отступая от смертоносной сцены. – Кто додумался инкрустировать сценические туфли фальшивыми камнями?!

– Вы, мистер Годфри, – выдохнула, проносясь по боковой лестнице, мисс Сингл. – Дайте я посмотрю! Какой ужас! Я немедленно пошлю за врачом!

– К черту врача! Принесите воды и аптечку!

Чьи-то руки осторожно подхватили Киру подмышки, утверждая на босых ногах. Правая всё ещё нещадно болела, так что мисс Каррера даже не рискнула на неё ступать, оборачиваясь к спасителю.

Надо же, тот самый охранник, который впустил её на прослушивание.

На свою голову.

– Вы как, мисс? – вежливо поинтересовался он, поддерживая Киру под локти. – Живы?

Мисс Каррера всхлипнула, к собственному удивлению.

– Ну что ж, бывает, – так же невыразительно утешил охранник. – Прыгайте в гримерную, мисс, да бегите отсюда, как только сможете. Полагаю, вам сегодня не повезло, и вас всё равно не возьмут в труппу.

Кира согласно хлюпнула носом, прыгая на одной ноге с поля боя. За спиной со стонами поднимались музыканты, собирая рассыпавшиеся по полу инструменты; шипел мистер Годфри, над которым колдовала мисс Сингл; жались друг к дружке девочки на сцене, не зная, то ли уходить, то ли дожидаться, пока конферансье восстановит зрение.

К слову, бывший балетмейстер оказался довольно крепким и ещё нестарым мужчиной, так что кровоподтёк на лбу его вовсе и не портил. Как там, про шрамы, которые красят?.. Ну, не будь шрамы так похожи на отпечаток женской туфли, может, и красили бы.

Мисс Каррера с трудом доковыляла до гримерки и тотчас скользнула за ширму, бессильно прислонившись к стене. Это провал! К голливудскому клубу её теперь и на пистолетный выстрел не подпустят! Не то, что посудомойкой – полы мести не возьмут! А ведь по уговору с агентом Ллойдом ей требовалось не только внедриться, но и удержаться хотя бы недельку, чтобы выведать хоть какую малость!..

Отдавать неотработанные деньги Кире не хотелось до слёз.

Мисс Каррера хлюпнула носом, вылезая из неудобного купальника. Так же тяжело, балансируя на одной ноге, ввинтилась в корсет жёлтого платья, чувствуя себя сейчас совершенно недостойной роскошного наряда миссис Вольф. Тушь если не потекла, так размазалась… от причёски осталось одно воспоминание… Как ей в таком виде обратно по улице-то идти?!

И то сказать, идти у неё прямо сейчас вообще не получилось бы.

Ещё и эти шокированные взгляды и глумливые шепотки!..

Кира твёрдо решила не выходить из-за ширмы до тех пор, пока в гримерке никого не останется. Заодно и подумать, что делать с проваленным заданием.

Утерев кулаком потекший нос, мисс Каррера сползла по стенке на пыльный пол и принялась бездумно растирать потянутую мышцу. Проклятый канкан! Кто же знал, что для него всё-таки нужен этот дурацкий шпагат?!

Прослушивания, кстати, возобновились минут через десять, когда мистер Годфри прозрел достаточно, чтобы не спутать танцовщиц с музыкантами. В этот раз притихший конферансье не слишком разорялся: Кира, как ни прислушивалась из гримерки, не услышала ни одного резкого окрика или витиеватой ругани. Претендентки, которые шли за ней, могли бы и поблагодарить мисс Карреру: бывший балетмейстер больше не рисковал, усевшись подальше от сцены, к девочкам не придирался, баюкая раненую голову и заплывший глаз, и набрал труппу в рекордные сроки.

Кира по-прежнему не покидала хлипкое убежище за спасительной ширмой. Время от времени к ней заглядывали, но не рисковали ни приставать с расспросами, ни предлагать помощь. Мисс Каррера тоже не торопилась идти на контакт, мрачнея с каждой минутой. Ничего толкового в голову абсолютно не лезло, а с бестолковым на вечер пора бы завязывать.

– Эй, – негромко позвали из-за ширмы. – Ты как?

Кира грустно шмыгнула носом, поднимая голову. Гримерка, судя по тишине, уже почти опустела, скоро всех девушек разгонят окончательно, клуб будет готовиться к вечернему открытию, и её попросят на выход. Хорошо, если попросят, а не вышвырнут из чёрного хода с той же скоростью, что и у пущенной ею туфли.

– Я могу войти?

Мисс Каррера удивилась: такой деликатности от бойких претенденток она точно не ожидала.

– Да, – обреченно вздохнула Кира. – Не скрываться же от всех вечно.

– Это правильно, – с улыбкой согласились из-за ширмы. – Никакой позор столько не длится.

Ткань колыхнулась, и внутрь вошла миловидная ухоженная девушка, не похожая ни на кого из сегодняшних соискательниц. Одетая, в отличие от эпатирующих кандидаток, скромно и со вкусом, она показалась Кире незнакомой. Её точно не было в гримерке раньше!

– Последние девочки уже уходят, – уведомила девушка. – Через час здесь соберутся танцовщицы. Мы готовимся к шоу-программе, так что лучше бы тебе поторопиться, а то мисс Сингл, пожалуй, взбеленится.

– Я бы с радостью, – вздохнула Кира. – Но нога адски болит! Ох, я никудышная танцовщица! И куда я только полезла?! Даже на танцполе меня только на медленные танцы и приглашали, потому что там достаточно на месте топтаться…

– Ну, ну, – ласково улыбнулась девушка. – Не расстраивайся. Давай я помогу тебе встать… У меня есть полчаса, как насчет кофе? Там и расскажешь, как же тебя угораздило.

Кира боязливо оглянулась в сторону сцены, словно мисс Сингл могла её видеть через занавес, стены и ширму.

– Не переживай, – утешила девушка. – Я – гвоздь программы, мистер Годфри меня лично отбирал. Мисс Сингл мне ничего не сделает, даже слова не скажет. Я приношу клубу деньги, – невесело усмехнулась она. – Тебя как зовут?

– Кира, – честно представилась мисс Каррера, хватаясь за предложенную руку.

Бедро прострелило болью, но Кира даже внимания не обратила. Доброта случайных людей оказалась той редкостью, которая редко встречалась в жизни мисс Карреры. Пожалуй, первым и последним таким человеком стала Диана Фостер, сестра агента Ллойда. Но это было так давно… почти в прошлой жизни…

– А я – Сэнди, – улыбнулась девушка. – Ну, облокотись на меня. Вот так…

Кофе им действительно заварили по первой же просьбе очаровательной Сэнди. Девушки устроились с ним у бара, откуда открывался прелестный вид на сцену с тяжёлым занавесом, на места для музыкантов, теперь пустовавшие, и на весь зал, готовый к вечернему наплыву посетителей.

Кира пугливо оглядывалась, ожидая увидеть мистера Годфри, мисс Сингл или кого-то из музыкантов, но последние, по уверению бармена, сбежали на перекур после бурного разогрева, а мистер Годфри удалился лечить мигрень при помощи неразлучной мисс Сингл.

– Я предупрежу, мисс, – понятливо улыбнулся бармен, и Кира растянула дрогнувшие губы в ответ.

Все эти люди относились к ней с незаслуженным сочувствием, учитывая погром, который она здесь устроила. В клубе мисс Флаффи с ней точно так не церемонились бы. Словно другой мир…

– Тушь потечёт, – предупредила Сэнди, заметив, как Кира борется с позорными слезами. – Оно того не стоит, поверь, – уже мягче заговорила первая танцовщица «Звёзд Голливуда», отводя глаза. – Я танцую лучше всех на этой сцене, и знаешь, о чём я мечтаю? Убраться отсюда поскорее!

Кира шмыгнула носом и вопросительно глянула на собеседницу. Сэнди выглядела грустной и подавленной, но профессиональная улыбка то и дело вспыхивала на хорошеньком лице. Местная прима искренне старалась её подбодрить, даже ценой личных откровений, и мисс Каррера это оценила.

– Почему? – всё ещё хрипло спросила Кира.

Сэнди пожала плечами, грея кружку с кофе между ладоней.

– Сцена выпивает, – блекло поделилась она. – Досуха. И держит цепко. Ты думаешь, сюда только попасть сложно? Отсюда и уйти тяжело. И как только тебе покажется, что ты готова выпорхнуть в новую жизнь, как старая тотчас потянет вниз. Как много приличных парней готовы жениться на танцовщице?

Кира не знала, и Сэнди выдавила невесёлую улыбку, откидывая каштановые локоны за спину.

– Ты удивишься. Найти патрона нетрудно, толстосумы рады заполучить молоденькую содержанку, но что дальше? Тебя вышвырнут через пару лет, как только ты состаришься, вылетишь из программы или утратишь былой шарм и популярность. Остаётся либо собрать всё нажитое и обустраивать жизнь подальше от Калифорнии, в какой-нибудь глуши, где никто не увидит постеров с тобой в купальнике, либо надеяться на чудо. И даже если чудо произойдет, и тебе попадётся приличный парень, которого не смутят ни кабаре, ни твоя популярность у мужчин… Нет никаких гарантий, что вы будете счастливы, и никто не пустит ему пулю в затылок! В тот самый день, когда он предложит тебе… руку и сердце…

Голос Сэнди сорвался, и она торопливо глотнула обжигающий кофе, выпивая чашку едва ли не залпом.

Зато у Киры сердце подпрыгнуло к самому горлу – и вовсе не потому, что напиток оказался крепким.

– Прости, – сдавленно попросила Сэнди. – Забудь, я не должна была тебе говорить…

– Ну что ты, – утешила Кира, едва сдерживаясь, чтобы не схватить Сэнди за плечи и не вытрясти из неё подробности. – Такое горе! Недаром говорят, будто Лос-Анджелес превратился из города ангелов в город грехов! Столько преступности на улицах! Давно это случилось?

Сэнди помотала головой и быстро огляделась. Зал всё ещё пустовал, и кроме охранника, который никак не мог их слышать, на них никто даже не смотрел.

– Я не должна тебе говорить, правда…

Голос Сэнди дрогнул, и Кира положила ладонь на тонкое запястье, коротко сжав пальцы.

– Эй, – негромко позвала мисс Каррера, – ты посочувствовала незнакомой девчонке в самый позорный день её жизни, и я этого никогда не забуду! А всё, что ты мне сейчас расскажешь – забуду сразу же, – клятвенно пообещала Кира, – ведь мы больше никогда не увидимся. Я ничем не могу отплатить за доброту, но выслушать могу. Правда.

Сэнди глянула на Киру внимательно, словно ища подвох и борясь с собой одновременно. Видимо, смуглое лицо мисс Карреры с размазанным макияжем всё-таки внушало доверие, потому что прима «Звёзд Голливуда» сломалась.

– Стэнли работал на правительство, – призналась Сэнди. – Это всё, что я знаю. Мы недолго встречались, и всегда тайком. Стэнли запрещал мне даже говорить с ним на публике! Обещал, что мы обязательно поженимся, как только он решит проблемы на работе. Кольцо подарил… Никто, кроме мисс Сингл и мистера Годфри, даже не знал, что мы встречаемся! Когда Стэнли застрелили… здесь, в мужской уборной… Они не выдали меня федеральным агентам. Иначе разбирательств не избежать, а я попала бы в список подозреваемых. Какой урон заведению! Главный этот, агент Ллойд, не поверил мисс Сингл и мистеру Годфри. Я слышала, как он делится мыслями с магэкспертом… Так и сказал: они что-то скрывают. Ох, какое же это имеет значение, ведь Стэнли… мой Стэнли уже мёртв!..

Кира приобняла лучшую танцовщицу кабаре за плечи и бережно растёрла.

– Какой ужас, – искренне посочувствовала мисс Каррера, мрачно глядя на грязные чашки на столе. – Моего жениха ведь тоже подстрелили. Далеко отсюда, в Нью Йорке…

– Правда? – встрепенулась Сэнди, заглядывая Кире в лицо.

Лгать не пришлось.

– Хуана не только подстрелили, – мрачно подтвердила мисс Каррера. – Его ещё и подорвали прямо в машине. Это я из газет узнала… Его фото не видела, но Хуан был мексиканцем, а в тот вечер, на Бруклинском мосту, их погибло несколько. Все из его банды. Хуан, как бы это сказать… не работал на правительство. Совсем даже наоборот…

Сэнди переварила в себе услышанное и осторожно согласилась:

– Любовь есть любовь.

– Надеюсь, убийцу твоего Стэнли найдут и примерно накажут, – нахмурилась Кира. – Кто же посмел, прямо в элитном клубе?

– Мужчина, – вдруг тихо проронила Сэнди. – Я слышала мужчину. Я ждала любимого рядом с уборными, надеялась, что увижу до выхода на сцену… Стэнли с кем-то переговаривался, спокойно так… потом… ну, зажурчал, – покраснела Сэнди. – В этот миг и раздался выстрел.

Кира подобралась.

– Ты услышала? Разве в зале не было громко? Я ведь тоже в клубе работаю, хоть и не танцовщицей… Музыка гремит, хоть святых выноси!

– Я стояла прямо у дверей, – пояснила Сэнди. – И звук выстрела не перепутала бы. В этот миг как раз и грянула музыка, стрелявший хорошо подгадал… Я… я струсила, – дрогнувшим голосом призналась танцовщица. – Убежала на сцену, как раз мой выход… Я очень надеялась, что ошиблась… что мне просто показалось…

Кира лихорадочно соображала.

– Послушай, но ведь ты могла бы рассказать об этом полиции или федеральным агентам, – осторожно подсказала мисс Каррера. – Так у них появятся хоть какие-то зацепки! Раз твой Стэнли с ним говорил – значит, знал убийцу! И спиной повернулся… доверял, выходит? Голос-то убийцы каков на слух? Молодой, старый, с акцентом или без?

– Молодой, – глянув невидящими глазами сквозь Киру, припомнила Сэнди. – Приятный мужской голос… Акцент не расслышала, дверь была плотно прикрыта… Но я ни за что не расскажу об этом полиции! – встрепенулась прима «Звёзд Голливуда». – Во-первых, подставлю мисс Сингл и мистера Годфри, во-вторых… ты права, Стэнли, видимо, знал этого человека… Я боюсь, – снова призналась Сэнди. – Вдруг убийца решит, что я слишком много знаю? А ещё… кольцо, – запнувшись, шёпотом поделилась невеста покойного. – Полиция наверняка изымет, как улику… Кольцо дорогое… как память! Я… я не хочу иметь с этим делом ничего общего… Какой теперь смысл…

– Понимаю, – неожиданно мягко согласилась Кира. – Я понимаю, сестрёнка.

Сэнди улыбнулась сквозь дрожащие в глазах слёзы.

– Мистер Годфри не отпустил меня, – с натянутой улыбкой призналась она. – Даже выходных не дал. А ведь всего полторы недели, как… Сказал, что это подозрительно, если главная прима вот так уйдёт… и что я им должна… Видишь, Кира, – тряхнула завитыми локонами лучшая танцовщица клуба, – я нигде не соврала. Уйти отсюда сложнее, чем попасть внутрь. Беги, пока можешь.

– Убедила, – кивнула мисс Каррера, и Сэнди слабо, через силу, рассмеялась. – Если в первый же день я едва не переломала кости и потянула ногу, то на второй день меня вывезут в карете скорой помощи. Потеряла немного, зато приобрела – ого-го!

– Что? – поинтересовалась Сэнди, грациозно соскальзывая с барного стула.

– Опыт! – многозначительно подняла палец Кира, неуклюже и с гримасами сползая на пол.

На прощание девушки обнялись; мисс Каррера бережно похлопала лучшую танцовщицу кабаре по хрупкой спине.

– Береги себя, Сэнди, – серьёзно попросила Кира. – И пусть тебе наконец повезёт с новой жизнью!

– Доработаю до конца сезона – и махну куда-нибудь в Орегон, – рассмеялась Сэнди, смахивая последние слёзы. – Как ты, справишься? Могу подкинуть немного, если с деньгами туго, – всерьёз предложила она.

Прежняя Кира цапнула бы деньги, не задумываясь.

Новая Кира легко подавила в себе неблагородный порыв.

Удивительно всё-таки влияла на неё работа на агента Ллойда.

– Протяну, – отмахнулась мисс Каррера. – От растяжения не помирают. Всех благ, мисс Сэнди!

– Саманта, – улыбнулась прима «Звёзд Голливуда». – Саманта О’Нилл. Береги себя, Кира! И… забудь всё, что я тут наговорила…

Наружу, в объятия сгущавшихся сумерек, Кира проковыляла с гордостью человека, честно отработавшего свои деньги. Перекинув старенькую сумку через плечо, Кира наспех пригладила волосы, мельком глянула в зеркальце и, плюнув на платок, оттёрла осыпавшуюся тушь. Довольная собой и миром, мисс Каррера бодро захромала в сторону главной дороги.

Ярко засияла за спиной неоновая вывеска клуба, извещая о скором открытии, повеяло с холмов свежестью и запахами лета, осел на коже и волосах аромат дорогих парфюмов местной публики…

И резко притормозил перед ней чёрный автомобиль, как только она махнула рукой, подзывая такси.

– А вы точно таксист? – усомнилась мисс Каррера, когда с водительского сидения выглянул тот самый слишком добрый охранник клуба.

– Подвезём, куда нужно, мисс, – вежливо заверили за спиной, толкая Киру в распахнувшуюся дверь.

Мисс Каррера даже пикнуть не успела, когда следом на заднее сидение втиснулся молодой светловолосый мужчина, коротко кивнув «водителю»:

– В управление, Стив.

Стив кивнул квадратной головой, а Кира сжалась, отодвигаясь подальше от опасного блондина.

– Не советую прыгать на ходу, – сдержанно посоветовал тот, разглядывая её с отстраненным интересом. – Поверьте, даже в камере сидеть лучше с целыми костями.

– Какая камера?! – взвилась Кира. – Да кто вы такой?! Как смеете… похищать людей… Я буду жаловаться!..

– Федеральный агент Адриан Томпсон, – скупо и доходчиво представился блондин. – Уверяю, у вас будет возможность написать жалобу, если мы предоставим вам такое право. Готовность сотрудничать, несомненно, этому поспособствует.

Кира тут же умолкла, затравленно поглядывая то на спокойного агента Томпсона, то на непоколебимого, что скала, липового охранника Стива.

Во что же втравил её агент Ллойд и собственная жадность?!