Глава 13

Собравшись всей честной компанией, мы стояли перед подвалом. На всякий случай я надела на лицо платок, обвязав на манер профессиональных грабителей. Вряд ли это поможет, но уж очень не хочется, чтобы какая-нибудь крыса лапала своими мерзкими конечностями мое лицо. Или отрава едкая да вреднючая окажется. Ещё помру снова, не дай боже.

— Слушай, Лен, может, я того… — начинает артачиться Зинка, неуверенно топчась на моем плече. — Не пойду, а? Вы же и без меня справитесь? Вы с Тилем, смотри, какие огромные, вам крысу раздавить на раз-два и обчелся, а я же маленькая, беззащитная…

Для достоверности и чтобы убедить меня в своей хрупкости белка опускает глаза долу и невинно так шоркает нижней лапкой. Ишь, какая хитрюга.

— Еще чего, — отвечаю строго. — Как трапезничать, так ты первая, как напасть травить, так ты сразу в кусты? Нет дела — нет тела! Тьфу ты, ну короче, ты поняла. Если в деле отравления участвовать не будешь, еды тебе не видать. Нечем будет на зиму жиры свои запасать.

Зинка от моей ультимативной речи открывает в шоке свой рот, глядит на меня, будто видит впервые. Нет, ну а что она хотела, думала, что лафа в виде бесхребетной Леночки будет всю дорогу продолжаться? Ан-нет! Долой белкино самоуправство!

— Вы готовы? — смотрит на нас Тиль, который держит в руках распылитель.

— Да, — говорю я.

— Нет, — в это время верещит Зинка, цепляясь за мои волосы.

Морщусь. Неприятно хватается, тянет кожу на голове. Еще раз проверяю узелок своей накидки на лицо, киваю молчаливо Тилю, и он открывает дверь в подвал. А там… Темнота…

— Я взял подсвечник, — показывает на него, держа в своей руке, а затем поджигает.

Мы заходим внутрь всего лишь подвала дома, а ощущение такое, будто в подземелье. Во всяком случае, думаю, там также мрачно, сыро и холодно. Брр. Мерзко как-то и неприятно.

— Видишь дыры внизу, Лен? — мальчишка ставит подсвечник на какой-то допотопный покосившийся стол и кивает вниз, на пол.

— Ага, — отвечаю, а у самой настроение падает ниже плинтуса.

Еще одна неприятная вещь — дырки, терпеть их не могу.

— Заливай суспензию туда, крысы должны умереть от запаха этой настойки, — произносит, а потом протягивает мне один из бутыльков из своей набедренной сумки.

Я сглатываю, откупориваю крышку и морщусь.

— Фу, ну и вонища, — констатирует за нас двоих белка.

— Кха… Кха… — откашливаюсь, нагибаясь и упираясь одной рукой в колено.

Мама дорогая, из чего это делали? Ужас несусветный.

— Сгочно рей, Гена, — зажимая лапой нос, гундосит Зинка.

Завидую ее лапкам. У меня в отличие от нее лапки, тьфу ты, то есть, руки заняты, так что я лишь периодически задерживаю дыхание. Стараюсь управиться быстрее, чтобы не вдыхать этот ядовитый смрад дольше положенного. Одна дырка, вторая, третья, четвертая… А-а-а!

— Крыса-а-а! — чуть ли не плача, отскакиваю, когда одна из них выбегает наружу, попискивая и шатаясь из стороны в сторону.

Мы с Зинкой повторяем ее пируэты, только стараясь уйти подальше от нее, вот только она будто слепая, тыкается туда-сюда, а потом хоп! И падает навзничь, не шевелится.

— Иди, проверь, жива ли, — даю напутствие Зинке, но та лишь крепче вцепляется в меня коготками.

— Ага, нашла дуру, сама иди, — идет белка в отказ.

Тиль в этот момент совершенно не обращает внимания на наши писки-визги, продолжает споро заливать суспензией крысиные дыры из подпола.

— Вон палку возьми, — почему-то шепчет моя “помощница”, поворачивая мою голову в сторону стола.

Я делаю пару осторожных шагов, беру в руки длинную ветку, кажись, и тыкаю ею в кринолийскую крысу. Отскакиваю, но она не встает, продолжает лежать навзничь без движения и признаков жизни.

— Фух, — выдыхаю с облегчением, даже с благодарностью смотрю на флакон.

Работает-то настоечка, работает! Не соврал этот Журф, надо бы ему пирога занести.

— Пирога? — тут же вскакивает бодрячком Зинка, услышав то, что ей нужно. — И мне, и мне.

— А тебе-то за что, трусиха? — фыркаю, высматриваю не залитые жидкостью дыры.

— Как это за что? Я же твоя моральная поддержка, — тут же гордо выпячивает грудь. — И ты это, еще раз ткни для верности, а то что-то неспокойно мне за мои пищевые запасы. Неча мое трогать!

Надо же, какой воинственной стала, как только увидела мертвую крысу. Усмехаюсь и для собственного успокоения тыкаю повторно, вот только на этот раз происходит нечто странное. Из приоткрытой пасти крысы вылетает маленькое голубое светящееся облако, которое быстро растворяется, но я все же успеваю его увидеть.

— Ты тоже это видела? — спрашиваю у замершей внезапно Зинки.

— Ага, — отвечает она таким же шокированным, как и у меня, голосом. — На портал похоже цветом.

От сказанного я задумываюсь. А ведь и правда, почти один в один. Черт! А если крысы и портал были как-то связаны? И если теперь мы их потравили, то это что получается, всё? Баста? Никакого “вернуться домой?”

— Пфф, мне здесь больше нравится, — читает мои мысли Зинка и пытается меня подбодрить, хотя выходит у нее из ряда вон плохо. — Да и у тебя кавалеры появились. Кстати, о них. Кого выберем? Нага или метаморфа? Предлагаю устроить баттл хвостов и ареалов.

— Что? — чувствую, как мое лицо вытягивается.

О чем она говорит? Какой еще баттл?

— Чем больше территория, тем больше еды, — изрекает с умным видом, направляя коготь вверх, даже глаза закатывает. — И чем красивее хвост, тем он здоровее, а это что значит? Правильно, потомство будет без уродств.

Настает мой черед закатывать глаза. Боже, и с кем я говорю о выборе партнера? С белкой? Серьезно? Хотя… Может, дело говорит? Тьфу блин, Ленка, хватит ерундой страдать, нужно еще посетителей кормить. Перерыв окончен!

— Ты закончил, Тиль? — поворачиваюсь к мальчишке, который рассматривает в этот момент ту крысу, к которой мы с Зинкой проявляли нездоровый интерес.

— Все готово, Лен, можем уходить, — кивает он, привставая с колен. — Странные особи.

Не обращаю внимания на его слова и иду к выходу, Тиль шагает следом за мной с подсвечником в руке. Но когда я выхожу на улицу, то сталкиваюсь нос к носом с тем, о ком совсем забыла.

— Госпожа Елинария, — елейный голос метаморфа, его добрая улыбка.

— Лорд Тэодош, — еле как вспомнила его имя, главное, что не опозорилась.

Мужчина вдруг цепко берет мою руку в свои пальцы, подносит к лицу и невесомо целует тыльную сторону моей ладони. Я краснею и быстро убираю руку за спину.

— Взял на себя смелость заказать столик у Джио, — говорит он, сверкая своей белозубой улыбкой.

Хлопаю глазами, перевожу их на белку, но она лишь непонимающе лупит на меня своими кругляшами.

— Не совсем понимаю, о чем вы, — смущенно опускаю взгляд, а сама поджимаю губы, злясь на всю эту ситуацию.

Хотя понимаю, что он вроде как решил выпендриться. Видимо, хорошее место, должно произвести на меня впечатление. Только было бы мне это надо еще. Лучше заняться новым чин-камнем, да таверну на ноги поставить, а не вот это вот всё.

Мне нужно срочно возвращаться и снова начать принимать посетителей. Мы, конечно, повесили табличку “Перерыв”, но это плохо скажется на бизнесе. Руки так и чешутся скорее приступить к готовке, а мужик крадет мое время.

— Вы же приняли мой брачный кулон. Согласились вчера сходить со мной на свидание, уже запамятовали? — лукаво спрашивает, а я прикусываю нижнюю губу и кидаю взгляд на Тиля, который отчего-то делает вид, что его здесь нет. Даю себе обещание вечером точно открыть книги и тщательно расспросить Тиля. — Надеюсь, что покорю вас настолько, что вы наденете кулон в самое ближайшее время.

Мужской голос постепенно понижается, он подходит ближе, но я нервно отступаю. Смотрю по сторонам, но всем не до нас, люди и нелюди ходят по своим делам. Выдыхаю с облегчением, а то конфуз бы вышел, еще чего скомпрометировал бы меня. Или у них с этим не так строго, как было у нас во времена ренессанса?

— Да-да, помню, только у меня дел много, давайте просто прогуляемся? — чертыхаюсь.

Всё же прилюдно согласилась, придется отдуваться за свою опрометчивость. Зинка как назло именно в этот момент поймала тишину, так что даже от нее не последовало ни дельного совета, ни едкого комментария, который мог бы мне помочь.

— Жаль, я надеялся пообедать вместе с вами. Это лучшее ресторанное заведение в городе, — качает метаморф головой, а вот я щурюсь, засучив мысленно рукава.

Он увидел гнев в моих глазах и тут же поднял руки вверх.

— Простите, лучшее после вашего, конечно. Еда у вас божественна, — вот тут не лукавит, но вдруг кидает брезгливый взгляд на саму таверну, что мне совсем не нравится.

А затем он лучезарно улыбается мне, и всё мое недовольство начинает таять, словно его и не было. Нет, всё же он очень харизматичный мужчина, этого не отнять.

— Как-нибудь в другой раз, — цежу, хотя делаю стойку.

Сходить в это заведение “У Джио” все же стоит, вот только без лорда Тэодоша. Нужно просто оценить преимущества конкурента и взять на вооружение его методы продвижения и сервиса.

— Своровать? Это мне нравится, — не вовремя открывает рот Зинка.

Больше всего раздражает, что я ей даже ответить в голос не могу, так что приходится ограничиваться лишь мысленными посылами.

“Не своровать, а позаимствовать, ясно?”

— В другой раз? Мне нравится этот подход, — снова улыбается метаморф, а затем подает мне руку, за которую мне следует ухватиться. — Идемте тогда в ближайший парк. Вашему зверю там понравится, да и много времени это не займет.

Киваю Тилю на таверну, намекая, чтобы занялся делом и все подготовил к моему возвращению, он тут же облегченно трусит в сторону входа. А я смотрю ему вслед завистливо. Мне бы там сейчас оказаться, на родной кухне, а не тратить драгоценное время на ненужный променад.

— Поспешим, — величественно киваю лорду, и мы идем пешком, вот только этот факт меня не настораживает, а приятно удивляет.

Всё же не хотелось бы садиться в такую же карету, на которой рассекает этот лорд Шшариан. Стискиваю челюсти, стараясь выбросить все мысли о нем из головы, но всё то время, что мы идем к парку, сознание нет-нет да уплывает в сторону нага.

— … Переехал пару лет назад и не пожалел, хотя первое время было тоскливо. Но я встретил вас, так что надеюсь, это чувство больше никогда не посетит меня, — врываются в мозг слова лорда Тэодоша.

В этот момент я замечаю вывеску местного парка. Креативно, со вкусом, даже завидно становится, что не я придумала. Красивые витые арочные ворота серебрятся от солнечных лучей, и такая же вывеска с изогнутыми буквами привлекает к себе внимание. Название выглядело, будто чье-то имя, впрочем, и в моем мире паркам присваивали имена достигших успехов в той или иной области личностей.

— Идемте, здесь недалеко пруд и белки, — показывает рукой вправо мужчина, и Зинка, смирно сидевшая на моем плече, делает стойку.

— Самцы? — заинтересованно поднимает голову, высматривая окрестности. — Ну-ка, Ленусь, ускоряйся.

Фыркаю, представив это зрелище, но вот хоть убейте, не представляю ее семейной белкой. Лорд все это время говорит, рассказывает о себе. К счастью, мне не приходится много открывать рот, так что я с удовольствием осматриваюсь, а самое интересное, наблюдаю за спрыгнувшей с моего плеча Зинкой. Она тут же трусит вперед по дорожке, сворачивает на траву, взбирается на дерево и принюхивается в воздухе. Сначала вроде ничего не происходит, а затем я замечаю, как появляется еще одна белка, затем другая, еще и еще. И все они вдруг начинают стекаться к дереву, где устроилась довольная Зинка, которая оглядывает собравшихся самцов с видом королевы, выбирающей себе регента.

— Смотрите, я всё же был прав. И белка будет ваша пристроена, да и вы… — недоговаривает, скрывает всё за кашлем, хотя и так не сложно догадаться, что он имел в виду.

Вроде манерный мужчина, но проскальзывает в нем нечто скотское. Опять же, чисто в сравнении с нагом… По тому видно, что осанка, стать и чувство собственного величия он впитал с молоком. Его манеры, несмотря на холодный тон, на высшем уровне, не слышала от него ни одного похабного замечания. Даже кольцо предложил прямо в лоб, даже, думаю, искренне веря, что это будет честью для меня.

Я молчу, никак не комментирую, продолжаю смотреть за тем, как пятеро белок ловко взбираются по коре дерева и устраиваются на разных ветках вблизи Зинки. Начинают пушить хвосты, издают какие-то странные звуки, а затем, покрасовавшись, вдруг начинают разбегаться кто куда — причем, в разные стороны.

— Что происходит? — растерянно гляжу на метаморфа, который, как и я, с интересом наблюдает за беличьими брачными играми.

— Самцы показывают свои владения, у кого больше — тот более лучший кандидат для самочки, — задумчиво трет подбородок мужчина. В это время Зинка фыркает и вальяжно спускается с дерева, но вместо того, чтобы выбрать себе самца, трусит ко мне, снова забирается на свое законное место. — И все же странная у вас белка какая-то. Против зова природы не пойти, а тут…

И такое нехорошее подозрение в его голосе, что я леденею вмиг, а ладошки потеют. В глазах лорда лихорадочный блеск исследователя, которому не терпится узнать причины такого странного поведения. И я, овладеваемая паникой, решаю срочно ретироваться. Не хватало еще лишний интерес к Зинке и у этого вызвать. От одного еле отделались. В последнее время между нами установился прочный мир, и я даже привыкла к ней. Одна магия, чтение мыслей, возможность чувствовать друг друга. Это не просто вредный зверек, это часть меня, как рука или нога, просто говорящая и порой безумно раздражающая. Родная, в общем.

— Лорд Тэодош, спасибо вам за прогулку, но мне нужно вернуться в таверну. Сами понимаете… — шепчу и быстро ухожу, пока он не вздумал меня остановить.

Но ничего подобного, как ни странно, не происходит. Я лишь чувствую на спине его прожигающий провожающий взгляд. Срочно всё узнаю и откажу, как принято в манере этого мира, надеюсь, еще не поздно.

— Ты что это устроила? — шиплю белке, когда мы отходим от парка достаточно далеко.

— Пфф, — фыркает Зинка. — Я — королева, как ты заметила. Неужто думаешь, что отдамся Инэру с первого дня знакомства? Да за кого ты меня принимаешь?!

Ее возмущение тонет в ворохе моих чувств, одним из которых является недоумение.

— Какой еще Инэр?! — ума не приложу, о чем мой фамильяр тут говорит.

— Кто-кто, самец мой будущий. Наверное, ну я еще подумаю, — не скрывая удовольствия, протягивает белка, даже не царапает меня коготками от привалившего, видимо, счастья. — Всё, Ленка, каждый день теперь будем ходить в этот парк, усекла?

Накаркала я походу, белка тут же тянет меня за ухо.

— Сейчас хвост тебе откручу, Инэру не на что смотреть будет, — цежу сквозь губы. — Сбавь своих коней, пока кисточки не отстригла. Тебе надо, ты и двигай. Мне тут жизнь нужно налаживать, чтобы у нас банально возможность жить была!

Белка притихла и завернулась в хвостик, одни бусинки глаз торчат, и те прикрытые.

— Прости, просто… Мне тоже сложно, это моя защитная реакция. Я буду тебе помогать, правда, но хотя бы раз в два дня и тебе не помешает хоть час проводить на природе и в тишине.

Почувствовав грусть зверька так же ясно, как слышу ее голос в голове, я немного остудила свой пыл. Зина права, хуже мне от этого не будет. И раз уж на меня провиденье повесило заботу об этом зверьке, нужно учитывать и ее желания. Мы подходим как раз к заветной таверне, так что я открываю дверь и захожу внутрь, скидываю наглую белку с плеча на пол, даже не слушая ее дальнейшие речи. Вот только она весь оставшийся день витает в облаках, не разговаривает, только лежит мечтательно на подоконнике, пока я кошу под такую же хвостатую, в смысле, что верчусь аки белка в колесе. Вот уж дело, влюбилась моя белка, надо же.

— Последний посетитель ушел, Лена. Закрываемся? — вдруг спустя несколько часов врывается в мои мысли голос Тиля, полный при этом надежды.

Я смотрю на общий зал и понимаю, что он прав. А сам парень, видно, что вымотан, да волосы растрепались.

— Запирай двери, — киваю благосклонно.

День был насыщенный, выручка хорошая, усталость небольшая, так что… Настало время уделить внимание самообразованию. Но сперва нужно накормить и себя, и Тиля. Вышел полноценный ужин из двух блюд салата и десерта. Зинка всё также продолжает мечтать, даже, что странно, к еде не притрагивается. Даже Тиль и тот посмотрел на нее удивленно, но ничего не сказал. Надо отдать ему должное, знает, когда стоит говорить, а когда молчать.

— Пойдем-ка на чердак, Тиль, — говорю мальчишке после сытного ужина, а сама в предвкушении потираю руки.

Наконец-то узнаю, что из себя представляет этот мир.