Глава 15

Мы приехали в лес, я вышел и вздохнул полной грудью.

— Воздух-то какой, Леха! — улыбнулся я, вытаскивая парня на улицу. — Лучше уж в лесочке сдохнуть, чем в тюрьме, да?

— Мужики, вы же не серьезно, да? — Полинин бывший бегал глазами с меня на Макса.

— Конечно, — кивнул я, — мы на самом деле на пикник приехали, сейчас корзину с фруктами и вином достанем, расстелем плед и будем любоваться на звезды.

Сзади тихонько заржал Макс, залезая в багажник и доставая лопату. Я же подошел к Лехе, проверил его на наличие оружия и разрезал веревки, давая ему в руки лопату.

— Ты знаешь, что делать, — произнес я, направляя на него оружие.

— Я не буду копать, — рявкнул он. О как! Ерепенится!

— Тогда я тебе прострелю колено, а потом начну ломать пальцы. Лучше уж здоровым копать. Я не шучу, вперед.

Леха матернулся и взялся за лопату.

— Я не настолько жесток, как ты, — произнес я, облокачиваясь на машину, — помнится, Полине ты сделал надрезы на теле, что бы она медленно умирала, истекая кровью. Я сегодня рассматривал шрамы, они ужасны, хотя девушку и не портят.

Я увидел, как Макс сжал кулаки, на моих словах. Да, я не рассказывал ему подробностей, а тут как-то вылетело.

— Я за это отсидел, — пытался отбрыкнуться бывший зек.

— За это — да, а вот за то, что она вчерашнюю ночь проплакала и протряслась — ты умрешь.

Оказалось, что копать яму можно очень долго, когда не хочешь в нее потом ложиться. Через полчаса мне это уже изрядно надоело и я рявкнул: — Быстрее! Меня Полина ждет, волнуется!

И вот когда яма была, конечно, ни как могила, но вместить человека, в принципе могла, я его остановил.7d423c

— Достаточно.

В его глазах плескался страх, а в моих жажда мести. Стоит только представить, что чувствовала умирающая девушка, оставшись одна и истекая кровью, и хочется его реально убить. Это же легко — один выстрел, могила готова. Искать его никто не будет, алиби у нас уже заготовлено.

Но он прав, он отсидел за это, а за одно сообщение не убивают. Но только если он мне даст повод, я переступлю через себя. Сейчас я понимаю, что могу.

— На колени, руки за голову, лицом к яме, — произнес я.

И он, трясясь, сделал, что я говорю. Я подошел к нему вплотную, уперев ствол в его затылок, и заговорил, склоняясь к его уху.

— А теперь слушай меня, гнида. Это была репетиция твоей казни, генеральная. Других не будет. Если я хоть от кого-то услышу что-то про тебя, спектаклю быть. Если с Полиной случится хоть что-то, и даже не будет доказано, что ты при делах, ты за это все равно ответишь. Так что молись за ее здоровье, и ставь свечки в церкви. А тебя я поздравляю, у тебя сегодня второй день рождения.

Не удержавшись, я ткнул его лицом в землю, повозив им.

Затем вернулся в машину, отряхнулся и кивнул Максу, чтобы ехал.

Мы доехали до места нашей встречи, там переоделись и поехали в клуб, обеспечивать себе алиби. Весь персонал был уверен, что я не выходил, вот как приехал около 9, так и остался. А камеры вечером сегодня почему-то забарахлили. Надо аппаратуру проверить, что ли.

Домой я вернулся около двух часов ночи. В гостиной работал телевизор, а как только я хлопнул дверью, Полина выскочила ко мне.

— Ты как? Все в порядке? Что ты с ним сделал? — посыпался на меня град вопросов.

А на меня напал отходняк. Меня слегка потряхивало, я был словно пьян.

— Потом, малыш, — я поцеловал девушку в висок и пошел в душ, бросив пакет с одеждой в прихожей.

Через пару минут ко мне в душ ворвалась Полина.

— На одежде земля, Кир, — глухо произнесла она. — Он… он жив?

Я прикрыл глаза, подставляя лицо под струи воды.

— Да, он жив и даже здоров. Но к тебе он больше не подойдет, обещаю.

Девушка облокотилась на машинку, затем быстро стащила с себя одежду и нырнула ко мне.

— Я не знаю, что сказать, — прошептала она.

Я улыбнулся и снова закрыл глаза.

Конечно, наверное, странно бросаться в такие авантюры ради девушки, которую суммарно знаешь около недели. Но тут дело не в моих чувствах, хотя, признаюсь, без них не обошлось, дело в воспитании и отношении к жизни. Да, мы все неидеальны, а я так уж тем более. Но то, что вытворяет эта мразь — для меня за гранью понимания. Возможно, я мог бы так не жестить и он тоже отстал бы от Полины, но теперь у меня есть надежда, что если он найдет себе кого-то, он будет помнить, что всегда будет тот, кто сильнее. И что жизнь не вечна, а тюрьма — не самое страшное, что может произойти. Я на это надеюсь.