Глава 8

Хватит, больше полугода я этого ждал. Как оказалось, бессознательно, но ждал. Я прижал девушку к себе максимально близко, затем подхватил ее на руки, в ответ Полина обвила меня ногами. Практически вслепую мы добрались до спальни, где я повалил девушку на кровать, завалившись сверху.

— Кир, — прохрипела она, — мне надо в душ.

— К черту душ, — произнес я, понимая, что хрен я ее куда отпущу сейчас.

— Ну, Кирилл, — попыталась выбраться из-под меня Полина.

— Заткнись, — беззлобно проговорил я, за что получил толчок в бок.

Я засмеялся, и задрал платье Полине.

— Ванильки не будет, — произнес я ей на ухо, — я ж бандит, как ты догадалась.

Девушка засмеялась и укусила меня за шею.

Хотелось бы расписать долгую прелюдию и нежный медленный секс, но нет. Все произошло очень быстро и с каким-то звериным рвением. Мы как изголодавшие животные набросились друг на друга, срывая одежду и стирая границы дозволенного.

Уже после того, как мы оба получили свой заслуженный оргазм, Полина пихнула меня куда-то под ребра.

— Теперь-то можно в душ?

— Теперь можно, — я улыбнулся, развалившись на кровати в форме звезды.

— Ты хоть бы прикрылся, нахал, — бросила на меня мою рубашку девушка.

— Ага, не дождешься. И тебе одеться не дам, — крикнул я вслед Полине.

Полина вернулась минут через пятнадцать, укутанная полотенцем и с мокрыми волосами. Она присела на край кровати, разглядывая меня.

— Я есть хочу, — произнесла она.

— Могу предложить пиццу или суши, или лапшу, — развел я руками.

— Зачем тратиться, я сейчас что-нибудь приготовлю, — Полина встала с намерением направиться в сторону кухни.

— Полин, — окликнул я девушку, — чтобы что-то приготовить, нужно, чтобы было из чего готовить, а у меня в холодильнике пусто.

— Да не может быть, чтобы совсем ничего не было, — произнесла девушка, направляясь на кухню, но уже через минуту вернулась обратно.

— Давай суши, — хмуро произнесла она, а я заржал.

— Я ж говорил, — произнес я, дотягиваясь до телефона.

— Кошмар, ты б себе хоть кухарку завел.

— Зачем? — я притянул к себе ноги, усаживаясь на кровать, — есть рестораны.

Полина покачала головой, улыбнувшись.

Я отдал ей телефон, чтобы выбрала, что она хочет, а сам пошел в душ.

Весь день мы валялись в кровати, встав только для того, чтобы встретить курьера. Еще дважды занимались сексом, уже медленнее, насыщаясь друг другом. А к девяти вечера, Полина засобиралась домой.

— Зачем тебе домой? — я притянул ее к себе, — оставайся у меня.

Она отрицательно помотала головой.

— Было хорошо, Кир, но мне пора.

— Опять сбегаешь? — спросил я, вставая с кровати.

Она промолчала, поправляя платье.

— Что с тобой не так, Полин? — спросил я ее.

— Я боюсь окунаться во все это, — произнесла девушка, — на то есть причины, Кир.

Я ухмыльнулся.

— Такое ощущение, что все бабы, которых я поутру отправлял домой и не давал свой номер телефона, наняли тебя, чтобы я на своей шкуре прочувствовал, что это не слишком приятно.

Полина улыбнулась и, подойдя ко мне, поцеловала меня.

— Мне нужно время, Кир.

— Да для чего, бл…ь?! — взорвался я. — Ты замужем?

— Что? — моргнула девушка. — Нет, конечно, нет. Парня у меня тоже нет.

— Тогда что? — я уперся ладонью в стену возле ее лица.

— Есть свои… обстоятельства, — отвернулась Полина.

— К черту, — я отошел от девушки. — Давай, иди.

Я заметил, что в ее глазах застыли слезы, но я был слишком зол, чтобы жалеть ее. Это уже за гранью, дважды сбегать без намека на следующую встречу. Я не буду сидеть возле окошка, ожидая, когда тараканы в голове у Полины придут к перемирию.

— Кирилл, — произнесла девушка, закусив губу, — прости.

— Бог простит, — рявкнул я, — давай, беги.

Девушка развернулась и, негромко хлопнув дверью, ушла. А я задумался, что со мной не так. Почему, черт возьми, она меня цепляет?! Потому что сбегает после восхитительного секса даже не желая обменяться телефонами?! Это во мне древний охотник заговорил?

Где-то в глубине спальни зазвонил телефон, я, не глядя на номер, рявкнул:

— Да!

— Кирилл Владимирович, тут драка в кафе, полиция приехала. Мы решили, что нужно вас оповестить.

Твою же мать. Как говорится, пусть уж все будет через жопу. Или так только я говорю?