Глава 13. Сладкий сон.

В те дни Рим содрогался от военных действий Флавио и Марко. Они наносили по друг другу удары, пытаясь уничтожить, стереть с лица земли.

Я с ужасом смотрела на происходящее, и надеялась, что моей вины нет, что смерти молодых ребят не лежат на моих плечах.

В доме Флавио мне было комфортно, но даже здесь меня преследовал Марко. Римлянин был везде: в моей голове, в каждом тёмном углу… Он поджидал меня, чтобы утянуть в ад за собой.

Флавио предпочитал работать в своём кабинете, который находился в особняке на первом этаже. Поэтому, когда кто-то хотел встретиться с новым капо Ндрангетты, то приезжал в дом. Иными словами, весь бомонд Италии приезжал к нам в гости.

Мне приходилось встречать всех гостей Флавио и любезно с ними перебрасываться ничего незначащими фразами для приличия, делая вид, что для меня это легко и привычно. Многие гости смотрели на меня с нескрываемым осуждением, как на шлюшку, которая сменила хозяина. Такое они, конечно, позволяли себе только в отсутствие хозяина дома. В его присутствии в комнате все были очень воспитанными и любезными по отношению ко мне.

Играть невесту Флавио было сложно. Я была отчасти противна сама себе, потому что меня преследовало чувство продажности. Было грустно и тоскливо.

Я хотела встретиться с мамой, но в последний момент передумала. О чём нам теперь говорить с ней? Мы по разные стороны баррикад.

Краем уха в тёмных коридорах особняка я слышала от людей Флавио о кровавых перестрелках, бесконечных драках между сторонниками Марко и моего жениха. Мужчины делили власть и территорию ничем не гнушаясь.

Смягчить ситуацию мог Вито, но он попал в больницу с сердцем. Этот факт тоже очень сильно угнетал меня, потому что я чувствовала себя виноватой в этом.

– Марко не уступит, не простит Флавио, что тот спит с его блондиночкой. – сказал бритоголовый охранник, не похожий на итальянца и говорящий с акцентом, своему спутнику. Мужчины стояли недалеко от кабинета Флавио, облокотившись о лестницу. – Это такой позор, когда от тебя сбегает невеста прямо у алтаря. Я бы и сам скрутил сучке шею. Не удивлён, что он требует, чтобы ему её отдали. Точно, если поймает, пустит по кругу!

– Да ладно тебе. Нам какая разница. Если Флавио берёт её в жены, значит она девственница была. Лошара Марко не оприходовал её. Не стал бы Флавио подбирать объедки. – ответил ему второй, тихо хохоча. – Нам то какая разница?

Я замерла на лестнице, слушая мужчин, и чувствуя, как кровь отливает от лица. Мне не хватило смелости спуститься и показаться им на глаза. Хотя жутко хотело послать их.

– Как дела? – Флавио вышел из своего кабинета и сразу же направился ко мне. Мужчина всегда чувствовал моё присутствие. Он подошёл и уже привычно поцеловал, властно орудуя языком во рту. Я закрыла глаза и послушно сделала вид, что мне приятен поцелуй.

Мне было просто страшно идти против человека, способного обезглавить любого в Риме. В его руках была бесконтрольная власть, моя жизнь принадлежала теперь ему. Если бы Флавио решил убить меня, то никто бы не смог его остановить.

– Нормально. – мне не хотелось усугублять ситуацию тем, что в доме начнутся разборки из-за моего положения. У меня не было сомнений, что, если обо всём расскажу Флавио, он убьет сплетников, не потерпит, чтобы его люди болтали о таком.

– Мне нужно уехать на встречу с верховным судьей. Вернусь только под утро. Нужно будет его развлечь, умаслить и получить поддержку. Сама понимаешь, как это делается. – Мужчина посмотрел на меня серьёзно, поглаживая попу. Он хотел увидеть отголоски ревности, но я всего лишь пожала плечами.

В глубине души я была рада, что он спит с женщинами на стороне и не прикасается ко мне.

– Не переживай за меня, я буду читать всё это время в своей комнате. – ответила я, убирая его руку с попы и пожимая её, как будто хотела так прикоснуться к нему. Получалось неловко. – Утром увидимся.

– Не скучай. – проговорил он, обнимая и целуя в лоб. – По возвращению я буду весь твой.

– Отлично. – голос выдавал меня. Радости не было в нём. Флавио остался недоволен, но давить на меня не стал. Мужчина пока ещё терпел мою отстранённость и смущение.

Без него в доме становилось совсем грустно, но я чувствовала себя в безопасности. Сколько бы его люди ни говорили, они не посмеют дотронуться до меня. Мой будущий муж им руки живьём отдерёт.

Флавио не обижал меня.

На кухне набрав еды и напитков, я удалилась к себе, закрыв дверь в комнату. Запасов могло хватить на неделю, но я собиралась всё это съесть за неделю.

Разложив вкусняшки на кровати, я вальяжно развалилась и включила на ноутбуке новый сериал. Хотела почувствовать себя самой обыкновенной девушкой, коротавшей вечер. Мне же только восемнадцать.

Выбранный мною сериал оказался не таким весёлым, как я надеялась и меня сморил сон. Глаза постепенно закрылись сами собой, позволяя провалиться в сладких сон.

Мне снился Марко. Не такой, как в жизни, а ласковый и милый.

Парень ворвался ко мне как вихрь, неожиданно сметая уклад. Марко забрался ко мне на кровать прямо в обуви, перевернул на спину и навис надо мной, жадно наслаждаясь картинкой. Немедля Луккезе стащил с меня халат и домашние шорты, открывая вид на гладко выбритую киску и накрыл ладонью увлажнившуюся от его присутствия пещерку. Марко стал массировать клитор, стимулируя и возбуждая ещё больше.

Он действовал решительно и быстро, не теряя ни минуты.

Меня подбросило на кровати. Я хотела закричать от удовольствия, но парень, тихо смеясь, накрыл мой рот своим, пожирая все стоны и не позволяя рассказать всему дому как мне хорошо в данную минуту.

Его губы были сладкими, и я с удовольствием ответила на поцелуй, вбирая язык Марко и подчиняясь его правилам. Он подчинял и насиловал меня своим длинным языком, добираясь до самого основания. Луккезе просто как варвар имел меня.

А я принимала его, сама льнула и хотела, чтобы это не заканчивалось.

Марко выключил свет, и теперь нас накрыл мрак. Интимная обстановка располагала и подогревала желание. Я изнывала.

– Ммм. Нравится? – прохрипел он, раздвигая ноги и наваливаясь сверху. Римлянин делал вид, что ему не видно то, как сильно я хочу его.

– Да! Да! – повторяла я как заговоренная, раздвигая ноги шире и мечтая ощутить Марко в себе. Это сон, не будет никаких последствий. Только наслаждение. – Марко! Любимый! Возьми меня!

Я притянула его к себе, обхватывая ногами и прижимаясь всем телом.

Луккезе посмотрел на меня удивленно, немного странно, а я звонко рассмеялась. В своем сне я могла называть его как хочу!

В моём сне Марко душка! А не этот самовлюбленный и надменный мужлан!

– Эй, Цветочек. Ты тут просыпайся. Не хочу трахать спящую! – Марко неприятно хлопнул меня ладонью по щеке. Я дернулась и захлопала глазами. Боль была реалистичной. – Просыпайся!

Я задышала часто – часто, пытаясь справиться с охватившей меня паникой. Сон становился неприятным.

Надо мной нависал Луккезе. Он давил, выжимал все соки одним своим видом. Сон был очень реалистичным.

Наивно думая, что это мне поможет, я ущипнула себя за бедро, пытаясь проснуться и сбросить сказку, становящуюся кошмаром. Луккезе не уходил.

Зрачки расширялись на глазах. Чтобы я не заверещала на весь дом, Марко быстро запихнул мне в рот пояс от халата.

Я чуть не подавилась воздухом, который не мог найти способ выхода. Дышать было трудно.

Господи, это же не сон!

Попытки сбросить римлянина с себя не увенчались успехом. Марко намертво вцепился в меня и удерживал под собой. Парень очень удобно устроился между моих ног.

– Что такое? Уже не нравится? – издевательски поинтересовался он, проникая пальцем в пещерку, встречающую его без сопротивления. Мне хотелось разрыдаться. Как он попал сюда? – Не переживай, нам никто не помешает!

Марко прикусил грубо мне ухо, облизал щеку, напоминая животное. Он упивался моей беспомощностью.

– Отпухи миня! – вырывающее мычание забавляло его. На губах мужчины играла издевательская улыбка. Марко собирался взять меня. – Мако!

Я трепыхалась как маленькая рыбка, выброшенная берег, отчаянно сопротивлялась, пытаясь отбиться от назойливых рук. Луккезе умудрялся прощупывать меня везде.

Не говоря ни слова, римлянин поцеловал меня в губы, игнорируя комок ткани и сочащиеся слюни. Он слизывал стоны и заставлял меня извиваться под ним. Марко сводил меня с ума.

Итальянец напоминал безумца.

Его появление было шокирующим, я продолжала надеяться, что это сон.

Но то, как реагировало моё тело, как зашкаливали эмоции – не могло оставаться сомнений, Марко каким-то образом пробрался в особняк своего дяди. Он мог подкупить охрану или договориться, а может быть даже убил кого… Луккезе был непредсказуемым, напоминал ураган. Римлянин был способен на всё.

В этом они были очень похожи с дядей. Возможно, именно поэтому между ними и не сложилось родственных отношений.

Римлянин с легкостью захватил мои тонкие кисти и крепко зафиксировал руки над головой, чтобы я меньше брыкалась. При этом Марко не отрывался от истерзанного рта. Парень с ожесточением кусал распухшие губы не в силах насытиться. Казалось, что все эти дни он сильно тосковал.

– Дала уже ему? – спросил он тихо, больно наваливаясь на меня и не давая сделать и вздоха. Я быстро закачала отрицательно головой. – Не нужно было беречь тебя до свадьбы, надо было выебать при первой возможности.

Злость струилась из каждого слова.

– Мако! Нет! Нет! Нет! – я молила его остановиться. По щекам текли солёные слезы, повышая уровень влажности в комнате.

Тело пылало от возбуждения, нам обоим было понятно, что я хочу Марко. Тело отзывается на любое прикосновение римлянина. Я хотела его практически с первой встречи. Ненавидела за то, что он так относился ко мне.

Но Марко уйдёт, а я останусь в этом доме. Один на один с Флавио, который не простит мне отсутствие девственности.

Римлянин медленно спускался к влажной пещерке, намеренно оттягивая момент. Марко испытывал наше терпение.

Он неторопливо расстегнул штаны и достал член из белоснежных боксёров, потрясающе сидящих на загорелом теле. Итальянцу можно было сниматься в рекламе нижнего белья с таким идеальным телом.

Горький стон сорвался с губ. Безысходность.

Сейчас он сделает меня женщиной.

– МАко! – я пыталась выплюнуть ремешок халата, но у меня никак не получалось, приходилось невнятно шептать.

Луккезе приставил горячую головку к влажным губкам. Я с четырнадцати лет убирала всё между ног воском. Мне нравилось отсутствие волос на лобке. И теперь член Марко скользил по голой коже как нож по маслу.

Горячо. Похотливо. Возбуждающе.

Судя по блеску в его глазах, кучерявому брюнету нравилась моя выбретость.

Римлянин подался вперёд, толкаясь внутрь и преодолевая сопротивление. Мне ничего не оставалось как расслабиться и приподнять попку, чтобы Марко было легче входить.

– Какая же ты узкая, Цветочек! – прошептал ласково Марко на ухо, выпуская руки. Он прекрасно понимал, что сопротивление бесполезно, он уже практически получил то, зачем пришёл. – Нужно было оттрахать тебя раньше, тогда бы не страдала глупостями!

Я не очень улавливала смысл его слов. От дискомфорта и боли пришлось затаиться и делать глубокие вздохи. Может быть Марко был прав, нужно было проглотить обиду и довольствоваться тем, что у меня было.

Что я получила от своего бунта? Новую тюрьму?

Марко продвигался медленно, словно пытался облегчить мои страдания. Можно было подумать, что Римлянин старается доставить мне удовольствие.

– Не тронул значит ещё! – удовлетворенно заурчал он, упираясь о тонкий барьер. Луккезе ласково развязал пояс и вытащил его изо рта. – Маленькая глупая Лилия… мой смертельный цветок, яд… Ты же ребёнок ещё совсем.

Безумный словесный поток укачивал меня. Марко сделал последний толчок, жаля до самого сердца. Вспышка боли заставила меня сжаться и громко застонать. Непроизвольно я сжала его бедрами сильнее, желая найти в лапах чудовища утешение.

– Тише, сейчас боль пройдёт. – ласковый голос Луккезе, и вправду, успокаивал. За последние дни мне впервые было легко и хорошо рядом с ним. – Сладкая моя…

Римлянин подхватил меня под попу, меняя угол входа, и стал наращивать темп. Между ног нарастала истома сквозь отступающую боль. Чувство приближающегося оргазма мне было уже знакомо, поэтому я с радостью окунулась в яркое мгновение, когда реальность уступила место сказочному фейерверку. В эти секунды я могла отдаться моменту и не думать ни о чём, просто получать удовольствие.

Марко не сильно отставая от меня, шумно кончил, наполняя меня своей спермой. Горячая струя неспешно разливалась внутри меня, вгоняя меня в краску.

Раньше я не задумывалась, насколько это интимно, когда мужчина кончает в женщину. Делает её своей, помечает и связывает невидимой нитью.

Между ног саднило, но, к собственному удивлению, не чувствовала себя разбитой и не было больно. Больше было неловко, хотелось накрыться одеялом и спрятаться от пытливых глаз Марко.

Римлянин провел ладонью по моим влажным волосам, прилипшим ко лбу, и поцеловал в макушку. Он нагло устроился рядом со мной, определенно не переживая, что нас могут найти вместе.

– Наигралась? – поинтересовался он, очерчивая рукой округлую грудь и разглядывая её с нескрываемым интересом. Марко выгнул вопросительно бровь, поднимая тяжёлый взгляд на меня.

– Как ты сюда попал? – глупо было строить из себя непреступную деву, когда на члене рядом сидящего мужчины блестели капельки крови и смазки.

– Это всё, что тебя волнует? – недовольно уточнил Марко.

– Флавио убьёт меня, когда узнает, что произошло. – меня потряхивало. Я боялась гнева своего нового жениха не меньше, чем Марко. Моя реакция разозлила Луккезе.

– Хватит, Лили, ты уже доказала всем, что не игрушка и с тобой нельзя так обходиться. Все сделали соответствующие выводы. Возвращайся. – Марко был сдержанным. И уже это было огромным прорывом в наших отношениях.

– Я вернусь, а что будет дальше? – я всё же притягиваю одеяло и кутаюсь в него. – Флавио любит и уважает меня, а ты? Для чего тебе я?

Марко подтянул меня к себе, заставляя смотреть ему прямо в глаза. Он был мокрым и липким, и от этого еще более желанным. Хотелось попробовать его на вкус.

– Ты просто нужна мне. Ты моя. Должна быть только моей. – хриплый голос не вселял в меня надежду, что я нужна Марко как того хочу я. Мне хотелось, чтобы мужчина любил меня, нуждался во мне как в женщине, а не в теле для спермоприёма.

Мне нужно было уехать с Марко. Оставить всё позади, махнуть рукой и уехать. Сейчас бы я так и сделала, но тогда во мне кипели гормоны и юношеская глупость. Гордость я ставила превыше всего.

Луккезе не смог сказать мне, что все эти дни не находил себе места, ходил как загнанный в клетку тигр вокруг особняка, пытаясь пробраться внутрь и вернуть меня себе. Как только Флавио покинул дом, он тут же направился ко мне, чтобы поговорить, но всё пошло не по плану. Мы слишком долго хотели друг друга.