Глава 18. На ловца и зверь бежит.

Не зря говорят, все проблемы из-за женщин.

Я всегда чётко знал чего хочу и как это заполучить. Моя жизнь текла своим чередом и в ней практически не было проблем.

До появления Цветочка. Ядовитого, отравляющего всю душу цветка. Чёртова Лилия.

Марко.

Худшего унижения, чем то, что мне устроила Лилия невозможно было придумать. Сначала она бросила меня у алтаря при всём клане, делая из меня неудачника, потом сбежала к Флавио, наставляя мне рога. Маленькая сучка.

Её выходка стоила мне не просто места Капо, она поставила под угрозу жизни меня и отца, позволяя Флавио занять трон. Он всегда хотел занять место отца, сколько себя помню.

Флавио конкурировал с отцом с детства, сначала боролся за внимание родителей, потом за внимание клана. Дядя был очень амбициозным и болезненно воспринимал вторые роли. Он отказывался быть младшим сыном и второй скрипкой.

Чтобы начать жизнь с чистого листа, он уехал в Америку. По началу у него всё складывалось очень неплохо, ему удалось наладить бизнес. Но потом он попался на какой-то мелочовке и угодил в тюрьму.

Мы с отцом выдохнули с облегчением, когда он исчез с радаров. Отсутствие Флавио означало глоток лёгкости и свободы. Можно было не бояться семейных разборок. Отец любил его и боялся, что младший брат выбросит что-нибудь смелое – воткнёт, например, нож в спину.

Что в принципе он и сделал.

Вернувшись из тюрьмы, дядя рассказал отцу о своём представлении устройства клана и его дальнейшей судьбы. В этих планах не было меня и отцу было нужно уступить правление, так сказать, отдать пятьдесят процентов акций нашего семейного предприятия.

Если с делёжкой власти отец мог смериться, то с тем, чтобы отобрать у меня то, что причитается мне по праву – нет. Плюс, он понимал, что с этой задачей я справлюсь лучше, чем дядя.

Клан разделился на тех, кто поддерживал нас с отцом и на тех, кто хотел, чтобы Флавио принимал участие в вопросах клана. Отцу удавалось всех обуздать, потому что за ним были связи, авторитет и деньги. Но когда Лилия покрутила попой перед алтарем, бросая меня и забираясь в постель к дяде, наш с отцом авторитет значительно упал.

Лили буквально лишила меня всего, отправляя на Сицилию. От такого пятна трудно будет отмыться.

Дядюшка проявил благосклонность и оставил меня в живых, но взамен он забрал себе место Капо. Он предупредил, что акция действует только один раз и когда он встретит меня в следующий раз, обязательно лишит жизни. За этими словами скрывалась правда – как только я перешагну порог этого дома, на меня начнется охота. Все люди Флавио будут носом рыть землю, чтобы выпустить мои кишки наружу.

Пришлось уехать в Палермо, подальше от дяди и его верных псов. Здесь было нужно обзавестись знакомыми и обождать пока всё не успокоится. Нужно было зализать раны перед новым наступлением.

Всё было бы хорошо. Если бы не одно маленькое «но».

Я умел проигрывать и понимал, что иногда стоит проиграть маленькую битву, чтобы выиграть войну. Но все мои мысли занимала Лили. Хотелось знать, что она сейчас делает, думает ли обо мне, скучает и в каких позах трахается с дядюшкой.

Я просил Винни добыть мне информацию, чтобы рассказывал мне о каждом шаге Лили, но он был связан по рукам и ногам. Он не мог выбраться из Палермо, оставить меня одного тут. А местные отказывались помогать в этом вопросе, считая, что нужно переждать, дать успокоиться волнениям. Философы недоделанные.

И вот сейчас передо мной стояла Лили. Маленькая такая, в цветном вызывающем комбинезоне. Переминается с ноги на ногу, и смотрит на меня как зверёныш, боится. И правильно делает. Я не дам спокойно жить неблагодарной маленькой сучке.

Я же не хотел её, она мне не нравилась.

Как так случилось, что теперь все мысли о ней?

Несколько лет назад.

Закуриваю. Скалюсь.

– Всегда мечтал побывать на краю света в Богом забытом месте. – цежу сквозь зубы, разрываясь от недовольства. Холод меня всегда угнетал.

– Не дерзи. Красноярск – замечательный город. – Отец отобрал у меня сигарету и выбросил её в урну. В своём костюме – тройке и лаковых туфлях Витторио Луккезе смотрелся неестественно в городских декорациях. – Пруссия.

Точнее, то, что от неё осталось.

Прохожие оборачивались и с интересом глазели на нас.

– Не могу понять одного, почему здесь бабу завёл ты, а страдать должен я?

– Потому что я так сказал.

Мало того, что отец завёл себе бабу из какого-то провинциального городка, так она ещё была замужем и с ребёнком. Не понятно, что он вообще нашёл в ней. Рядом с отцом были самые красивые и лучшие женщины Италии, зачем ему провинциальная бабёнка?

– Ага. – кутаюсь в пальто, стараясь спрятаться от неприятного ветра. – Твой ответ снял все вопросы.

– Ещё слово и я за себя не ручаюсь. – предупредил Вито, пряча руки в карманы. Навстречу к нам шла высокая шатенка в плаще и смешных ботинках. Она держала за руку несуразную девочку в джинсах и куртке. Было видно, как ей не хочется никуда идти.

– Ты бы ей шмотьё хоть купил приличное. – бормочу, кривясь от отвращения.

– Держи язык за зубами. – предупреждает он. – Я могу перекрыть тебе кислород одним движением руки во всех смыслах этого устойчивого выражения. Не беси меня, Марко! – отец умел быть убедительным с холодной улыбкой на лице.

Женщина подошла к нам вплотную и испуганно посмотрела на меня, ёжась от моего пропитанного ненавистью взгляда. Рядом с ней стояла девочка и пинала носком кроссовок камушки, не поднимая даже на нас глаза.

– Простите, пришлось задержаться. – она была красивой. Стоило признать, что она давала фору всем римским женщинам. Весь вид портила дешёвая одежда, сбивала лоск.

– Ничего страшного. – отец вежливо взял её под руку и повёл в сторону гостиницы. Судя по всему, он не собирался нас знакомить. Это заставило меня рассмеяться в голос.

Я достал ещё одну сигарету и закурил, желая занять себя хоть чем-нибудь приятным в этом холодном городе. Приключения Итальянцев в Кёнигсберге. Фильм. Комедия.

– Прости, я не могу задержаться надолго, Лилии нужно идти к репетитору. А на меня повесили дополнительные занятия. – женщина говорила быстро, постоянно оглядываясь на меня и цепко удерживая подростка за руку. Девочка вообще игнорировала всё вокруг. Я заметил у неё в ушах наушники. Она слушала музыка.

Что за ужасное имя? Ли-ли-а?

Не удерживавшись, я загуглил. Лилия – ароматный цветок. Giglio. Джиё.

Смешно. Ей не подходит совершенно.

– Мы завтра улетаем. – напоминает ей строго отец, усаживаясь за стол в лобби и приглашая её последовать за ним. – Поэтому мы не увидимся некоторое время. Нам есть, что обсудить. Тебе придётся придумать, как сдвинуть все свои дела и провести этот день и НОЧЬ здесь со мной.

Он говорил с нажимом, голосом не терпящем возражений.

Маргарита занервничала, заелозила на стуле и посмотрела на дочь.

– Я придумаю что-нибудь, но Лиля…

– Она останется в номере с сыном, он присмотрит за ней. – отец одарил меня улыбкой, меня же всего перекосило. Сидеть с этой неговорящей и ещё развлекать её? Он няню нашёл во мне? – Ты же хотел porshe? Вот тебе задание, проследи, чтобы с девчонкой ничего не случилось, и машина твоя. Всего-то нужно, чтобы она поела и сидела в номере, делала уроки.

Мои брови взметнулись вверх. Ну уж нет, даже за porshe такого геморроя не нужно.

Лицо Маргариты побледнело, ей видимо тоже не очень нравилась перспектива оставить дочь со мной наедине.

– Решено. – отрезал Вито, не оставляя никому из нас шансов. – Ты не бойся, Марко у меня бешеный, но привычки губить детей у него нет. Можно сказать, что он даже ответственный.

– Спасибо за комплимент. – фыркаю я, рассматривая мелочь в наушниках. – Одной машиной за такую акцию доброты ты не отделаешься! Мало того, что пришлось морозить жопу в этой дыре, жить в помойке, так ещё и умственно отсталую развлекать,

Я говорил на итальянском, чтобы Маргарита не могла нас понять, но отцу всё равно не понравились мои слова. Он занёс руку, предупреждая, что в следующий раз точно ударит.

Оставшись в просторном люксе наедине с девчонкой, я взял со стола меню и протянул ей со словами на английском:

– Выбирай что хочешь, заказывай в номер, только мозги мне не делай.

– Спасибо огромное. Но я трудно разбираю алфавит. – отвечает она на итальянском, немного коверкая слова. Её выпад вызывает во мне прилив интереса. Да эта штучка только делала вид, что ей нет ни до чего интереса. Ещё и итальянский знает.

– Ну сиди голодная.

– Старайся лучше, а то не увидишь porshe. – протягивает она и высовывает мне язык. Скинув мешковатую куртку и оставшись в джинсах и приталенной футболке, она уже не казалась такой несуразной. У девчонки обещала быть аппетитная фигурка со стройными ножками и сочными сиськами.

– Сколько тебе? – спрашиваю у неё, слегка наклоняя голову в бок.

– Ровно «отвали от меня, если не хочешь сесть в тюрьму!»

Колкий цветочек начинал мне нравиться.

– Ты чего такая дерзкая? Мама куклу не купила? – открываю сам меню и осматриваю его содержимое.

– Нет, мама стала проводить много время с неприятным макаронником. Ещё и меня заставляет с парнем с лапшой на башке проводить время. – разбросав оскорбления, она гордо вздёрнула подбородок и удалилась в дальнюю комнату, почему-то решив, что она может быть там. Девчонка забавляла, но и начинала утомлять.

Я выбрал себе еду, не беря её в расчет. Захочет есть, попросить заказать ей что-то. Да и отомстить ей за макаронника не мешало.

Вкусно поужинав, я устроился поудобнее на диване с пивом, прикидывая в уме, где можно быстро и качественно перепихнуться. Если бы не маленькая колючка, то я бы уже давно развлекался с девчонками.

– Я хочу есть. – заявляет Цветочек, показываясь возле дивана и нависая надо мной. Мелкая говорит так, будто имеет право мне приказывать.

– И что? – вскидываю удивлённо брови. – Разве это мои проблемы?

Она поджимает недовольно губы и раздувает ноздри от возмущения.

– Ты должен присматривать за мной, пока твой папочка развлекается с моей мамой. – по голосу слышу, как ей не нравится это. Девчонку просто клинит от одной мысли, что между нашими родителями есть связь.

– Хм, не думал, что мама тебя посвящает в такие темы.

– А я сама что ли не способна понять всё?

– Выбери что-нибудь из меню. – показываю пальцем на толстую папку. – Вроде съедобно.

– Ты можешь одеться? – неожиданно спрашивает она, упираясь глазами в голый торс. – Не прилично так ходить.

– Впервые мужика видишь? – интересуюсь у неё, и Цветочек заливается краской, превращаясь в маленькую девочку. Её реакция не может не забавлять. Я встаю и подхожу к ней в плотную. Заигрывать с маленькой девочкой у меня совершенно нет желания, но поиздеваться очень хочется. – Если хочешь потрогай, потом перед подружками будешь хвастаться.

Лилия как завороженная смотрит на пресс, даже тонкую ручку нерешительно тянет. Я жду, как она стушуется и отступит, но девчонка накрывает ладонью мышцы, медленно скользя вниз, заставляя меня замереть и с удивлением посмотреть на неё.

– Свой?

– Позаимствовал на несколько дней у друга.

– Думала, в кино такие рисуют фотошопом, а в жизни делают пластические хирурги. – наивно признаётся она и придвигается бесстрашно ближе. Положение принимает слишком двусмысленный оборот. – Вообще, ты очень красивый. И глаза интересные, разноцветные. Я такие только увидела у кота в соседнем доме, Барса.

Ребёнок. Что с неё взять. Сиськи выросли, а мозги ещё нет.

Её близость меня раздражает. Ладошка слишком сладко елозит по телу, физиология хочет продолжения. Вот только, ей ровно «тебя посадят за решётку».

Перехватываю руку и убираю в сторону.

– Закажи пожрать.

Она послушно выбирает себе еду и перечисляет всё, что будет. Я удивляюсь тому, сколько в неё влезет, но ни говорю ни слова. Звоню в ресторан и делаю заказ. Себе прошу принести ещё пива.

– Тебе тоже не нравится, что наши родители вместе? – спрашивает она, усаживаясь рядом со мной на диване по-турецки, пытаясь вовлечь меня в разговор.

– А должно? – стараюсь не отвлекаться от неё. Сейчас мне Кармен скинула свою фотографию из туалета, девушка изобретательно изогнулась, чтобы показать все свои прелести. Сейчас самое время уединиться и поиграть с членом, глядя на подборку фото.

– Не знаю. – отвечает она. – Я думала, что родители будут вместе долго и счастливо, а теперь у мамы твой папа…и… – она встряхивает головой. – Это же неправильно. Семья должна быть раз и навсегда.

Мне хочется сказать ей, что иногда женщины ныряют в постель к богатым мужчинам, чтобы ощутить себя принцессой. Ведь, с мужем в маленькой квартирке в ипотеку в вечном отсутствии денег особо не поиграешь в романтику. Даже самые верные и те не удерживаются перед перспективой обеспеченности. Правда жизни, ничего с этим не поделать.

Да и отец никогда не женится на её матери. Поэтому её родители будут вместе долго и счастливо, теперь еще и обеспечено. Луккезе всегда щедры.

Я не говорю ни слова Цветочку, потому что не хочу вытирать ей сопли до утра.

От скуки она пытается меня разговорить, но я игнорирую её и отмахиваюсь как от назойливой мухи. Хочется, чтобы она поскорее легла спать, и я мог позвать в номер симпатичную рыжую с ресепшена.

– Тухло тут. Давай поедем в клуб? – она цепляется за меня и трясёт руку. – У меня как раз там все одноклассники, я с ними проведу время, а ты сможешь кого-нибудь подцепить в твоём вкусе?

– С какого перепугу? – интересуюсь у неё. – Ты можешь просто подобрать все свои шмотки и смыться в угол? Лучше, лечь спать и не мешать мне.

– Макаронник. – фыркает она и бьёт по мне ладонью.

– У тебя вообще есть воспитание? – вспыхиваю, больше не в силах делать вид, что я хороший парень. Подхватываю пигалицу за шкирку и бросаю на диван. Не рассчитав силы, я рву ей футболку, просто отрываю кусок ткани, открывая вид на простенький лифчик, скрывающий нежную и аппетную грудь.

Лилия заливается краской и начинает хмыкать, прикрывая себя рукой.

– Сама виновата. Нельзя себя так вести с взрослыми парнями. Они, как минимум, крупнее и старше, могут ударить или ещё что похуже! Не думай, что перспектива машины остановит меня, если ты доведёшь меня до предела кипения.

Дорываю футболку до пущего эффекта, чтобы перестала уже мозолить мне глаза.

Раздражаюсь сильнее, потому что Цветочек хороша. Молочная кожа так и зовёт попробовать её на вкус. Если бы она была постарше, то я бы точно не удержался.

Делаю глубокий вдох и закрываю глаза. Она всего лишь подросток, мама которой раздвигает ноги и не заботится о ней.

– Хорошо, поедим в твой клуб. – хочу примириться с девчонкой, чтобы не портить себе карму. Если Марко Луккезе обещал за ней присмотреть, он это сделает. – Только ты будешь паинькой, будешь постоянно на виду. Если мне что-то не понравится, я затолкаю тебя головой в унитаз.

Она радостно закивала и побежала в комнату. Находу остановилась и посмотрела удивленно на меня.

– Мне теперь нечего надеть…

– Придумаем что-нибудь.

Местный клуб не производил на меня впечатление. Дело было даже не в самом клубе, само заведение было современным и приятным, а в его публике. В клубе тусили либо школьники старших классов, либо дяденьки и тётеньки мечтающие об измене своей второй половинке. Все были какими-то усталыми.

– Я понял. Это тематическое заведение, где наливают несовершеннолетним. – заключил я, притягивая Лилию к себе, чтобы она никуда не делась и с ней ничего не случилось.

Её друзья выглядели старше. Парни явно уже учились в университете, а девчонки из-за яркого макияжа были похожи на тётенек.

Отличные выходные, Марко. Будет что рассказать парням.

– Я посижу на баре. – отхожу от неё, не желая знакомиться с этой мелочью. Цветочек вроде с мозгами, не додумается ввязаться в какую-нибудь авантюру. Сажусь так, чтобы видеть всю её компанию.

Она подходит к ним и целует каждого по очереди. Со стороны не кажется, что они рады прямо её видеть. Слышу смех и вижу её смущение. Не удивительно. Не вписывается она в такую компанию. Слишком тоненькая и смышлёная. Зачем вообще приехала сюда? Привлечь внимание?

В эту минуту Маргарита не нравится мне ещё больше. Дело даже не в том, что она спит с отцом. Сейчас меня злит то, что она променяла дочь на потрахушки. Предпочла заниматься личной жизнью, а не воспитанием явно одинокой девчонки.

В глубине неприятно что-то ёкает. У меня нет братьев и сестёр, мне не ведомо это братское чувство.

Ко мне несколько раз подходят молоденькие девушки, но я никак не реагирую на них. Судя по контингенту тут явно можно нарваться на кого-нибудь несовершеннолетнего, такой аттракцион мне совершенно не нужен.

Замечаю, как девчонку за плечо агрессивно берёт один парень и тащит в глубину клуба. Она пытает припираться, но у неё не особо получается. Парень в два раза выше её.

Вздыхаю и иду за ними. У меня даже приподнимается настроение. Наконец-то появится повод выпустить пар. Руки с утра чесались сорваться на ком-нибудь.

Сладкую парочку нахожу у туалета. Парень прижимает Цветочка к стене и отчитывает её. Та кивает на автомате, отрешённо глядя в пол. Может быть она понимает только агрессию?

– Что происходит? – интересуюсь на английском и прислоняюсь к стене рядом с ней. – Ты нашла и тут проблемы?

Судя по её кавалеру, он не знает английского и теперь смотрит на меня ничего не понимая. Он пытается оценить, могу ли я дать ему отпор и вообще, что из себя представляю.

– Скажи ему, что если он сейчас тебя не отпустит, я ему колени в обратную сторону выкручу. – после недолгой паузы снова обращаюсь к Лилии, она умоляюще смотрит на меня, прося не вмешиваться.

– Всё хорошо, это мой парень. – шепчет она мне на итальянском и начинает объясняться перед ним на русском, веселя меня. Я перехватываю руку кавалера и просто одним движением ломаю кисть. Когда парень заходится криком, ударяю ботинком по лицу, ломая нос.

Зрачки Лилии расширяются, а я перехватываю её и медленно увожу прочь. Она лишь напугано ловит ртом воздух.

– Тебе не говорили, что такие встречи не заканчиваются ничем хорошим? Станешь просто шлюхой к восемнадцати. – говорю пренебрежительно с ней. В том, что она не спала ещё ни с кем, у неё на лбу написано. Но вот, если она продолжит водиться с такими парнями, это совсем скоро исправится.

– Он неплохой. – пытается она его оправдать. – Просто он обиделся на меня. Я сама виновата.

– Ну да. – мне совершенно неинтересны подробности, пока она со мной и я за неё отвечаю, трусы этой девчонки будут на ней. Дальнейшая их локация меня не заботит.

– Ты тоже хороший, хоть и стараешься казаться плохим. – говорит она и становится на носочки, чтобы поцеловать меня в щёку. – Ты не похож на своего отца. Он злой, а ты добрый.

Звучит глупо и очень наивно. Она не знает кто мы и чем занимаемся. Знала бы, никогда бы не сказала такую чушь.

– Давай прогуляемся? – предлагает неугомонная, и я соглашаюсь.

– не очень ты переживаешь за своего парня. – замечаю я, закуривая и рассматривая бледное лицо с пухлыми, алыми губами.

– Я скажу, что ты мой старший брат. Он поймёт всё. – Факт, что этот недоносок всё поймёт, и они продолжат встречаться, не приводит меня в восторг. Кривлюсь и пытаюсь сдержаться. Хотя, в голове делаю пометку узнать кто он и настоятельно оградить Цветочка от его общества.  – Ты прости меня за агрессию днём, просто мне всегда очень трудно смотреть на то, как мама изменяет папе. Злюсь на всех вокруг. Не могу ей этого простить, и не могу себе простить, что папе не расскажу ничего. С этим нужно покончить.

Выглядит она убито.

– Лучше не лезь в отношения взрослых людей. – настоятельно рекомендую ей. – И тем более, не лезь к моему отцу, у него есть все рычаги для того, чтобы сделать твою жизнь ещё более занимательной.

– А где твоя мама? – спрашивает любопытная девчонка.

– Умерла. – не собираюсь устраивать тут романтическую прогулку под луной, откровенничая с занозой, которой я прихожусь нянькой на одну ночь. Вообще, все эти детские мероприятия не входили в мою программу.

– Мне жаль. Кстати, как тебя зовут? – её вопрос заставляет меня засмеяться. Она смущённо улыбается.

– Марко. Марко Луккезе. – представляюсь ей. – Тебя ЛилиА, я слышал.

– Лили-Я. – поправляет она.

– Лили-яа. Лили-я. – повторяю до тех пор, пока у меня не получается выговорить её имя. Она тоже смеётся и обнимает меня.

– А мы же почти брат и сестра, Марко. – шутит она. Меня практически всего передёргивает от мысли, что мы может быть родственниками. И злит исключительно то, что с сестрой спать – табу.

Мы долго ещё гуляли по ночному Калиниграду. Цветочек много рассказывала о себе и иногда задавала вопросы мне, на которые я отвечал не хотя. К рассвету можно было смело сказать, что мы подружились. Только вот располагала она меня отнюдь ни как сестра.

Лилия.

Сын маминого дружка оказался не таким уж плохим, как я его себе представляла. Он был самым настоящим красавчиком, таких в России не делают. Смуглый с курчавыми волосами и разноцветными глазами он нигде не оставался незамеченным.

Марко тянул меня к себе и отталкивал. Парень играл роль моего старшего брата, который терпит ради отца, ведь тот обещал ему за это подарок.

Помимо внешности у Марко была сила, он с лёгкостью сломал руку Степану.

Степа не был моим парнем, но хотел бы. Такие, как он мне не нравились, ПТУ-шник, интересующийся только пивом и машинами. Марко почему-то я сказала, что у нас отношения. Не знаю почему. Между мной и итальянским парнем была пропасть.

Я даже на мгновение поняла, чем одурманена мама и что она нашла в своём итальянском друге.

Рядом с Марко я чувствовала себя в безопасности. Он был большим и сильным и смотрел на меня с теплом. Когда они с отцом уехали, я испытала даже разочарование, что больше уже никогда его не увижу. Иногда, я фантазировала, что когда выросту поеду в Италию. Там встречу Марко, поражу его своей красотой и выйду за него замуж.

К моему счастью, летом мамин любовник снова приехал со своим сыном. Они сняли старинный дом в Светлогорске с видом на Балтийское море.

Мама сказала отцу, что ей в школе дали путевку в санаторий, и мы поедем туда на неделю, чтобы отдохнуть.

– Ребёнку нужен витамин Д. – заявила она. Если бы не перспектива встречи с Марко, то я бы точно не сдержалась и рассказала бы правду.

Чтобы отец не нашёл время на отдых с семьёй, папин работодатель, и он же мамин любовник, набросал ему столько работы, что папа взвыл. Мне было его жалко. Я очень страдала от того, что мама вынуждала меня хранить эту грязную тайну.

Дом был очень светлым и уютным, на самом берегу моря. Мы не могли себе позволить отдыхать в таком, поэтому я с восхищением рассматривала всё вокруг.

– Привет. – знакомый голос, который снился мне по ночам, заставил моё сердце биться быстрее скорости звука. В дом вошёл Марко в одних плавательных шортах. За это время он возмужал ещё сильнее, загорел и стал красивее. Я даже не сразу поняла, что он поздоровался со мной на русском.

– Я думала, что тебе не понравилось у нас  в прошлый раз, и ты не за что не приедешь сюда ещё раз.

– Твой итальянский стал лучше. – похвалил он меня и поцеловал щёку. Я смущённо опустила глаза вниз. На мне был лёгкий сарафан, который я выбирала очень долго и тщательно к этой встрече. – И ты немного подросла.

Он потрепал меня по волосам, и я невольно смутилась. Было приятно его внимание.

– Где можно оставить вещи? – спрашиваю его, покусывая нижнюю губу.

– Это тебе лучше спросить у мамы. Я не знаю какую комнату тебе отвели. – Марко достал из холодильника свежевыжатый сок и отправился к себе, оставляя меня одну. Стало грустно и обидно. Нашу встречу я представляла совершенно другой.

Обустроившись, я сразу же отправилась искать Марко, чтобы попросить его пойти со мной на пляж. Хотелось искупаться и провести с ним время.

Парень в просторной комнате на втором этаже в одних трусах. Выглядел он как модель из каталога нижнего белья Calvin Klein. Таких парней точно не было у нас.

– Подсматриваешь? – поинтересовался он в свойственной ему манере. Марко был всегда надменен и пренебрежителен.

– Хочу позвать тебя на пляж.

– Я только оттуда.

– Просто я не умею плавать, а искупаться хочется. Немного страшно идти одной. – лукавлю, плавать я умела, но плохо.

– Куда мне от тебя спрятаться? – интересует он, вздыхая. – Выйти, я надену плавки.

На пляже мы не говорим, образовывается напряженная тишина, говорящая намного больше, чем любые слова. От чего-то мне кажется, что парень тоже ждал этой встречи. А может быть мне просто так кажется?

Я снимаю летнее платье и оказываюсь в белом купальнике с арбузиками. Становится тут же неловко. Раньше мне казалась такая расцветка забавной, но рядом с Марко я теперь со всем ребёнок.

Сам парень же напротив хмурится. Я вижу, как напряжённо дергается его кадык. Хочется верить, что он обескуражен. За это время я выросла на несколько сантиметров, а фигура стала более женственная.

– Идём? – спрашиваю его и провожу ладонями по бёдрам, непроизвольно. Не могу даже объяснить почему.

– Не пойдёт. – грубо отрезает парень, и прежде, чем я успеваю его спросить, что именно, поясняет: соблазнить меня не удастся, Лилия. Ты мелкая и не в моём вкусе.

Становится неловко. В горло будто затолкали битого стекла, режет изнутри. От обиды на глазах выступают слёзы.

– Что? – спрашиваю его, пытаясь оправдаться.

– Что слышала. – отрезает он и разворачивается на пятках, уходя прочь. Я остаюсь на пляже совсем одна. Когда Марко скрывается, я начинаю реветь в голос. Громко. Протяжно.

Не понимаю, что на меня нашло? Всё ведь было очевидно всегда, мы и по возрасту друг другу не подходим. Зачем я себе всё это нафантазировала?

Наверное, я просто хотела быть любимой. Родителям было не до меня, они активно строили свою жизнь, а я постоянно дома была одна. Хотелось хотя бы одного близкого человека.

Марко.

Арбузы были что надо. Я практически стиснул их рукой.

Бутон Лилии определённо распустился за это время. Девочка из несуразного подростка стала юной девушкой. Очень притягательной.

Если бы я не ушёл с пляжа, то обязательно бы трахнул её прямо там. Я не железный человек, у меня повышенное либидо и жуткое желание завладеть этим цветочком.

– Я поеду в Калининград, там дождусь тебя. – ставлю отца перед фактом своего отъезда. Она удивлённо вскидывает брови. В этот раз я сам, на свою голову, захотел сюда приехать. – Если ты не хочешь, чтобы я оприходовал очень симпатичную и повзрослевшую дочурку своей пассии, не мешай мне. Девочка выросла и не нуждается в няне с членом.

Он кивает, соглашаясь со мной.

– Приятно видеть, как ты принимаешь взрослые и осознанные решения. Девочка ещё совсем юная. – отец хлопает меня по спине. – У неё ветер в голове. Марго говорит, что из-за всех семейных проблем, она часто влипает в неприятные ситуации. Пытается привлечь родительское внимание.

– Марго меньше бы ноги раздвигала, а больше бы занималась дочерью. – не выдерживаю я.

– Вито! – вопль той самой Марго, заставляет меня поморщиться. – Нужно срочно в больницу. Лилю забрали на скорой.

– Что случилось? – отец стал серьёзнее.

– Её выловили в море. Она чуть не утонула, наглоталась воды. Я сама ничего не понимаю. – Марго рыдала, закрывая лицо руками. – Там не было место. Нужно в больницу…

– Поехали. – хрипло говорю я, отталкивая отца в сторону и спеша к машине.

К счастью в маленьком городке всё расположено друг к другу близко, и мы уже через несколько минут оказываемся в единственной больнице в городе. Отец обслюнявливает круглую сумму денег, чтобы Цветочка положили в отдельную палату и ухаживала за ней как за королевой.

Марго всё это время плачет у палаты, раздражая меня на шутку. Я несколько раз напоминаю ей, что она дерьмовая мать, думающая влагалищем, а не головой. Когда выходит врач, мы все немного успокаиваемся.

– С ней будет всё хорошо. – заверяет он. – Она сильно наглоталась воды, часть жидкости попала в лёгкие и из-за этого она не дышала некоторое время. Ничего катастрофичного не случилось, но кислородное голодание вызвало потерю памяти. Скорее всего, навсегда.

Его слова шокировали всех.

– Что значит потерю памяти? – спрашивает напугано Марко.

– Часть клеток головного мозга успела умереть за это время. Девочка просто забыла часть событий из своей жизни. Они не потеряла память совсем, но скорее всего будут некоторые пробелы. Так бывает. Например, она не помнит, как попала в Светлогорск и с кем сюда приехала… но с ней будет всё замечательно!

– Спасибо. Можно к ней?

– Да, конечно.

Когда Маргарита скрылась в палате у дочери, я взял отца за руку и очень серьёзно на него посмотрел.

– Думаю, самое время дать им провести время вдвоем. Позволить её отцу приехать сюда и позаботиться о своей дочери.

– Ты не знаешь её отца… настоящий мудак.

– Трахайтесь сколько хотите, но пусть ребёнок вырастит нормально. Целым и здоровым. Ваши потрахушки чуть не угробили её! – на самом деле я чувствовал себя виноватым из-за того, что не остался с Лилией на пляже. Но сейчас действительно думал, что стоит дать им жить своей жизнью. Девочка уже много лет измучена изменой матери.

Я заглянул в палату и понял, что Цветочек не узнаёт меня. Просто не помнит. Хотелось представиться, напомнить, как мило мы провели с ней один день в Калининграде, но потом подумал, что не стоит. Больше мы никогда не увидимся.