Глава 25. Откровенный разговор

Мы вернулись домой через час. Стоило мне перешагнуть порог апартаментов, как я отправилась в душ, желая поскорее смыть с себя этот ужин и остаться наедине со своими мыслями.

Остаток ужина был лёгким и состоял из смешных историй из юности Кобейна и Вито, но меня не покидало чувство, что я на помолвке двух очаровательных молодых людей. Только вот на этом празднике меня хоронили заживо.

Патти была хорошенькой, очень скромной и милой, и этим она невольно меня раздражала. Если бы она была стервой, то мне было бы проще её ненавидеть. А так, она была ни в чём не виновата.

Я стояла под душем, рассматривая кафель и поглаживая живот. Нужно было отпустить Марко, смириться с тем, что между мной и Римлянином больше не может быть серьёзных отношений. Максимум, на что я могу надеяться – стать защищённой любовницей.

Меня пробрал нервный смех. До чего я дожила? Мечтаю стать любовницей.

Когда я вышла из душа в лёгком халате, Марко сидел на балконе за столом и пил вино, наслаждаясь ночной тишиной. Выглядел он задумчивым и невероятно сексуальным. Римлянин сидел босиком в белоснежных брюках и рубашке на распашку.

Хотелось подойти к нему и обнять, сесть рядом и насладиться звёздным небом.

Но я себя остановила, не нужно привыкать к нему.

Я забралась в кровать и укрылась с головой, с силой прикусив губу, чтобы не расплакаться. Этот ужин помог мне сорвать розовые очки с глаз и трезво посмотреть на ситуацию. Из-за гормонов я позволила себе нафантазировать глупости. Теперь же я трезво мыслила и понимала, что между нами не может быть отношений. Марко печётся обо мне исключительно из-за ребёнка, он страстный любовник и поэтому так внимателен в постели.

Не исключено, что когда я рожу, он вычеркнет меня из своей жизни и заберёт малыша.

Марко.

– Предполагал, что ты сразу же всё бросишь и отправишься направлять меня на путь истинный. – Я сидел за столом и пил кофе. Появление отца почувствовал безошибочно, его парфюм был очень резким и запоминающимся. Он будто специально выводил свой запах, чтобы доводить людей до эпилептического шока.

– Если предполагал, значит, в голове ещё остались мозги. – Витторио Луккезе прошёл через всю комнату и сел напротив меня. Я обрадовался, что Лилия в это время была с Альбой на бассейне. Не стоило пока отцу видеть её. – Ты привёз её сюда и играешься с Флавио, зная, что силы у нас с ним сейчас не равные. На что ты рассчитываешь?

Губы трогает надменная улыбка. Представляю кастрированного Флавио.

– Думаю, что сейчас сила не на стороне твоего брата. – Папа хмурится. Вид у него угрожающий. – Я буду делать то, что считаю нужным.

– Ты уже сделал. – цедит отец. – Так сделал, что я еле тебя от того света спас!

– И совершенно не жалею об этом. Лили носит моего ребёнка, и я не позволю, чтобы с ним что-то случилось. – Лицо отца не смягчается. Конечно же, Вито уже в курсе, что скоро станет дедушкой. – Вчера я отужинал с Кобейном, как ты и хотел.

– С ней. Ты пришёл на знакомство с дочерью Кобейна с НЕЙ. – шипение пробирает до костей. – О чём ты думаешь? Без поддержки Кобейна ты не протянешь и недели. Флавио рвёт и мечет. Благодаря твоим же стараниям он уже знает, что его жена у тебя! А ты припираешься на чёртовый ужин с девчонкой, проявляя таким образом не уважение к Кобейну!

Каюсь. Мне хотелось насолить дядюшке, отомстить за то, что он подтасовал карты и украл у меня невесту прямо из-под носа. Флавио был хитёр, интригант и манипулятор от рождения. Он умело обыграл Лили. Что можно требовать от практически ребёнка, у которого никогда не было отношений?

За тем, чтобы Лили была чиста я проследил лично.

– Самоуверенность всегда всё портит. – угадывает мои мысли отец. – К Флавио вчера приехали наёмники из Америки. Уверен, что они по твою душу. Девчонку он выскоблит и будет долго играть с ней, как с игрушкой, что не жалко. Жива останется, но вот будет ли хотеть жить?

Я заиграл вопросительно бровями.

– И что ты предлагаешь? Остаться жить в этом доме до конца своих дней и ходить в море, ловить рыбу?

– Нет. Тебе нужно сейчас собраться, завязать член узликом и готовиться к свадьбе. – Отец подался вперёд, чтобы выглядеть убедительнее. – После вашей свадьбы с Патрицией, Кобейн даст нам людей и полную поддержку. Ты сможешь вернуться в Рим, вернуть себе клан, заделать наследника и делать что хочешь. Если так не можешь без своего «цветочка», то сделаешь её своей любовницей, поселишь в уютной квартирке и будешь периодически наведываться. Поверь мне, Патриция будет заниматься домом и семьей, а Кобейну срать на твои похождения.

– Хороший план. – поджимаю губы. – Мама, когда была жива, ты тоже содержал любовницу?

– Щенок. – отец со всей силы ударяет кулаком по столу. – Не смей сравнивать! У нас с твоей матерью были совершенно другие отношения! Она была из порядочной семьи с непорочной репутации, если бы она не умерла, у меня не было бы никаких других отношений. Но её не стало, а умирать в одиночество мне не хочется.

– Замечательно. Ты сам меня познакомил с дочерью своей пассии. Так что тебе не нравится?

– Я не знала, что она тупая безмозглая маленькая ДУРА! И факт того, что она залетела от тебя ничего не меняет! – он рявкает и смахивает со стола остатки посуды. – Не собираюсь хоронить своего сына из-за бестолочи.

– Спасибо тебе за беспокойство, у меня есть несколько предложений для Кобейна, чтобы уговорить его помочь без вовлечения в свадебную суету.

– Тебе так не понравилась Патриция?

– Неплохая партия. – признаю я. – Но жениться мне на ней не хочется.

Если бы Кобейн успел меня познакомить с Патти до того, как я нашёл Лилию, то может быть я бы согласился на этот фарс. Девушка была неплохая, умная, прекрасно понимала правила мафиозного клана. Она бы идеально вписалась в мою семью и никогда бы себе не позволила навлечь тень на фамилию Луккезе.

Но меня тянуло к взбалмошной шатенке, генерирующей проблемы каждую минуту. Она умудрялась против собственной воли отравлять мне жизнь.

Иногда мне казалось, что когда отец попросил меня поседеть с ней в гостинице, он приковал меня к ней навсегда: теперь придётся присматривать на Цветочком до самой смерти.

Папа сжал кулаки, сделал несколько глубоких вздохом, стараясь успокоить.

– Я сказал Кобейну, что свадьба состоится.

Лилия.

В особняке все засуетились, забегали из стороны в сторону. Я вспомнила пьесу Гоголя «Ревизор». Приехал Витторио Луккезе. Никто другой не мог вызвать столько паники.

– Рано или поздно тебе придётся спуститься и встретиться с ним лицом к лицу. – попыталась меня успокоить Альба, которая сама страшно волновалась. – Здесь на солнце опаснее, чем там с Вито.

– Тебе легко говорить. – ответила я, кутаясь в полотенце, чтобы не сжечь кожу. – Не ты же… – слова застряли в горле. Мы переглянулись с Альбой и обе истерично захохотали.

Я хотела сказать: «Не ты же чуть не убила его сына», но потом поняла, что Альба всадила нож в грудь Марко, поэтому фактически, она покушалась на жизнь Марко даже сильнее, чем я.

– Нужно идти. – повторила подруга, резко распрямляя плечи и краснея. Я проследила за её взглядом и увидела Винни, он выходил к нам. Альба стала отвечать парню взаимностью, ей нравился сбитый и улыбчивый итальянец.

Недавно она обмолвилась, что ей жаль, что она раньше не заметила его. Если бы она обратила на него внимание в Риме и увлеклась им, ответив на его ухаживание, её жизнь сложилась бы по-другому.

– Не хватит ли Вам загорать? Вы тут уже четвёртый час жаритесь? – спросил он у нас. Винни был очень резким с мужчинами и мягким с нами, за это он мне нравился.

– Мы уже возвращаемся. – Альба опустила глаза и подхватила меня под руку, прежде чем я успела и слова вставить, она потащила меня к выходу. – Ребёнок важнее. Вито не будет же убивать тебя, побросает пару взглядов и всё. Потом отстанет.

– Хотелось бы в это верить. – Я успела Альбе рассказать об ужине и моих подозрениях насчёт планов Кобейна и Вито. Подруга согласилась со мной в том, что это возможно, но попросила раньше времени не думать над такими глупостями.

– Ты лучше получай витамин «Д» и ни о чём не думай. Ты уже как-то надумала себе и где оказалась?

Я пошла в апартаменты Марко, а Альба к себе. Мы разошлись, и я на негнущихся ногах отправилась на встречу Вито. Как я и чувствовала, итальянец сидел с сыном на кухне за столом. Лицо у него не обещало встречи с распростёртыми объятиями.

Вокруг мужчин на полу валялась разбитая посуда. Разговор видимо был напряжённым. И я догадывалась, что так разозлило их.

– Добрый день. – я не смогла себя заставить посмотреть Вито в глаза. Вместо того, чтобы поговорить лицом к лицу, я рассматривала свои голые ступни. Каждым сантиметром кожи чувствовала, как Луккезе – старший прожигает меня голубыми глазами, полными ненависти. Мужчина не готов был меня простить.

– Выглядишь замечательно. – я слышала, как Вито поднялся на ноги. – Так и не успел тебя поздравить со свадьбой. Очень красивая получилась. Ты была великолепна.

Каждое слово Витторио попадало прямо в сердце. Он специально задевал меня, чтобы причинить боль. Как бы я не старалась оставаться спокойной, но слёзы в уголках всё же проступили.

– Папа! – голос Марко был замогильным, я больше испугалась его, чем самого Вито. – Ты хотел переодеться и навестить Кобейна.

– И в правду. Хотел обсудить с ним детали ТВОЕЙ свадьбы. Не Комо, но уверен, что Патриция будет бесподобна.

Я задохнулась. Зажмурилась. Перестала дышать.

Было страшно и больно. Ждала, чтобы Марко сказал, что глупости это всё, не будет никакой свадьбы, но Римлянин ничего не сказал, а Вито просто ушёл, оставляя нас наедине.

– Ты слишком долго была на солнце. – осудил меня Римлянин, указывая на кожу, которая горела, но отнюдь не от солнца. – Если не знаешь меры, то не нужно больше ходить на бассейн.

– Хорошо. – мне удалось выдавить из себя улыбку. Марко не собирался обсуждать со мной свои планы. – Можно мне в душ?

– Ты слишком долго там проводишь время. – задумчиво протянул Марко, опуская голые стопы на пол и наступая на битое стекло. Я ахнула, переживая, что он изрежет ноги. – Хочу расставить все точки над «и» сразу, чтобы ты опять не наделала глупостей и не навредила ребёнку. – Луккезе подошёл ко мне и оттянул тунику в сторону. Он оставил за собой на полу кровавые следы стоп, но боли как будто не чувствовал. – Отец хочет, чтобы мы с Патрицией поженились и объединили наши семьи. Я не решил ещё, будет ли эта свадьба, нужно ли мне это.

Я просто кивнула. Быстро. Что мне нужно было сказать ему? Что я молю его не жениться на Патти?

– Чтобы ты чётко понимала своё положение… – продолжил беспощадно Марко. – Я собирался на тебе жениться и спасти от проблем, хотел сделать тебя законной женой, завести с тобой детей и любить Вас. Но ты развесила уши, сбежала от меня, опозорила и наделала столько глупостей, что мне ещё долгие годы придётся их разгребать. Сейчас я буду думать не только о себе и тебе, но и о своём отце и людях, которые нам доверились. Ради них я буду поступать так, как будет лучше для клана. Если для его благополучия будет нужно жениться на Патриции, я сделаю это.

Я смотрела на Марко как побитая собака, всё понимала, а сказать ничего не могу.

В ушах стучало заветное «любить Вас».

– Ты будешь там, где я скажу. В качестве той, кого я определю. Ты принадлежишь теперь мне со всеми потрохами. Когда ты родишь, ребёнок будет с тобой, я признаю его и воспитывать малыша мы будем вместе. Но я не обещаю, что женюсь на тебе.

– Спасибо. – в груди запекло, сердце пронзило холодной сталью, дыра от удара разрасталась, оставляя за собой пустоту. – За честность и прозрачность.