5

Деб наклоняется и мягко прихватывает губами теплую кожу. Дышит носом, прекрасно зная, что от одного этого запаха улетит сейчас похлеще, чем от собственных пальчиков. Облизывает, как мороженое. Не то, чтоб она была в этом профи, далеко нет. Да и Шон слишком большой, чтоб взять сразу. Но она делает то, что ей нравится. И так, как ей нравится. И Шону это тоже очень нравится. Чувствуется, что вот прям очень. С каждым ее движением все сильнее и сильнее. Конечно, сам же ее научил. Всему научил. А Дебби, как всегда, очень старательно и серьезно подошла к вопросу обучения.

— Малыш… — о, вот и проснулся.

Дебби ускорилась, уже по опыту зная, что долго ей своевольничать не позволят, потом тяжелая ладонь легла на затылок, собрала волосы в горсть, задала более жесткий, нужный в данный момент темп, и Деб оставалось только покориться, расслабить горло и сдать позиции.

Все, как обычно. Сдать позиции, чтоб потом перейти в наступление и выиграть битву.

Как всегда с ним. Всегда. С первого раза.

В парке, после соревнований воздушных змеев, запустили уже в наступивших сумерках китайские фонарики. И это было волшебно. Феерично.

Дебби, открыв рот, наблюдала за яркими точками в небе, и пропустила момент, когда большие пальцы с ее живота спустились ниже и нагло нырнули за кромку свободных джинсов-бойфрендов.

А, когда ощутила вторжение, замерла, дернулась, чтоб вырваться, потому что происходящее было ужасно неприличным. Они в толпе, рядом полно людей. Что он творит???

Но руки остались на месте. Одна жестче впечатала в твердый живот, а вторая… Поползла еще ниже! Сразу за резинку белья!

— Ты что делаешь? — зашептала возмущенно Дебби, опять дергаясь, чтоб вырваться.

— Чшшш… Ти-хо… А то услышат… — Голос Шона, этого обманщика, захватчика, напавшего так вероломно, был все таким же глуховатым, ласкающим, как и его пальцы, удачно нащупавшие клитор, одно только прикосновение к которому заставило вздрогнуть и зашипеть сдавленно. — Огоооо… Какая горячая… Горячая, а? А если так?

Пальцы его задвигались в джинсах незаметно, но очень ритмично, и у Дебби внезапно ослабли коленки. Она ухватилась обеими руками за татуированные предплечья, то ли пытаясь остановить нападение, то ли, наоборот, поощрить захват территории.

Надо было скинни надевать! Надо было! Зачем бойфренды? В них так легко пролезает мужская здоровенная лапа! О чем думала???

И люди вокруг, люди! Хорошо, что темно, никто не обращает на них внимание…

Все эти мысли хаотичными птицами крутились в голове Дебби, пока она стояла, замерев и вытянувшись струной в руках наглого захватчика. Вероломного! Хитрого такого! Такого… Ах!

— Тихо, малыш, тихо, — хрипел он ей на ушко, все сильнее прижимая, так, что Дебби могла почувствовать его возбуждение, и все двигая пальцами так правильно, так нужно, и дыша ей в шею, прижимаясь губами к коже, — хорошая какая… Послушная…

А потом он резко прикусил ей мочку уха и закрыл рот рукой. И Дебби ровно в тот же момент пронзила судорога такой силы, что она не смогла стоять, только всхлипнула и обвисла в его руках, ничего не соображая уже.

Он мягко подхватил, вытащил руку из джинсов. Развернул Дебби к себе и провел влажными пальцами по ее губам. А затем наклонился и поцеловал. Глубоко и грязно. Слизывая ее возбуждение, прикусывая, проникая языком в рот. Дебби, ошарашенная произошедшим, не сопротивлялась. Только опять на краю привыкшего все анализировать сознания мелькнула заполошная мысль. Что это ее первый поцелуй. Самый первый. И явно она его запомнит навсегда. Сто процентов.

Шон подхватил ее под попу и посадил на себя, не отпуская губ, продолжая целовать, прижимая к себе так сильно, что у Дебби не хватало дыхания. Возбуждение, немного схлынувшее после полученного неожиданного удовольствия, опять накатило, да так ярко, что она не выдержав, застонала, хоть и тихо, но очень жалобно. Словно упрашивала. О чем?

— Снимите номер, а? — весело посоветовали откуда-то сбоку, потом кто-то присвистнул, и Шон наконец-то оторвался от ее губ. Дебби, осознав, в каком она положении, смущенно завозилась, пытаясь спрыгнуть с рук парня.

Шон помедлил, а затем аккуратно опустил на землю. Но не отпустил из рук.

— Спасибо за совет, амиго, — усмехнулся он, не глядя на того, кто говорил, — завидуй молча.

В ответ ему раздался веселый смех, Дебби еще сильнее смутилась, хорошо, что в темноте ее свекольного лица уже не было видно.

Шон взял ее за руку и повел прочь из толпы. Молча. И это было правильно, потому что разговаривать в тот момент Дебби была не способна.