Глава 9. Дела за спиной

Находиться в больнице — это всегда плохо. Разве что только тогда, когда ты был в нескольких шагах от старушки смерти, и тебя только силой чуда и упоминанием чьей-то матери оставили на грешной земле.

Про меня же и правда врач сказал чистую правду. Родился в рубашке. Или даже в бронежилете. За всю свою жизнь умудрился получать только пустяковые раны, обходясь ушибами и ссадинами. При этом хватало ума всегда сохранять голову на плечах и не проверять удачу. Спасся — и на том спасибо.

А вот с машиной вышло странно. Я всё же склоняюсь к тому, что это была случайность. Дорога и прям оставляла желать лучшего. Там можно было убиться, даже просто сделав шаг, не говоря уже о том, чтобы ехать на транспорте.

Только вот то, что водитель сразу скрылся и даже не попытался выяснить, что произошло с человеком, который по твоей вине оказался сбит, напрягало.

Я заложил руки за голову. Подушка жёсткая, кровать тоже. Бежать надо отсюда, пока не поздно. А то сейчас отыщут болезни, которых у меня никогда не было.

Номер машины я не запомнил… полностью. Но вот кое-какие цифры… и вид. С этим можно что-то решить. Оставлять парнишку безнаказанным я не собирался. Конечно, врагов своих надо прощать и всё такое, но сегодня я не в том настроении.

Поэтому недолго думая набрал Змея.

— Нет от тебя покоя и ночью, — простонал он. — Вот скажи, есть у тебя что-то святое? Может быть, я тут в постели с женщиной?

— Хоть с мужчиной, — не смутился я. — Мне нужна информация.

— Прямо сейчас? — полюбопытствовал Змей.

— Да, к сожалению, в больнице не слишком много развлечений, чтобы я мог забыть о работе. Увы.

Изложив ему ситуацию, я почувствовал себя лучше. Змей, конечно, поворчал, что данных кот наплакал, однако обещал что-нибудь сделать. Я прекрасно понимал, что он не всесилен, но иметь рядом такого шикарного детектива и просто плевать в потолок — непозволительно.

Утро обрадовало вышедшим из-за свинцовых туч солнышком и словами врача, сообщившего, что я могу катиться на все четыре стороны. То есть сказано было всё крайне деликатно, но посыл читался между строк.

Проверив текущие дела, я решил, что можно задержаться и немного «поболеть». Хотя бы ещё денек. А заодно и решить некоторые вопросы. Поэтому первым делом набрал Димку Мороза, который мог прояснить некоторое моменты. А заодно и забрать развратный, тьфу… эротический заказ. Раз уж с «Раэном» пошли полные непонятки. Я как-то не рассчитывал, что, распутывая свои дела, вдруг столкнусь с тем, кто будет распутывать свои. И при этом использовать то же агентство.

Авантюра рассыпалась на мелкие осколочки, и дело принимало совершенно нехороший оборот. Потому что, когда контроль исчезает из твоих рук, приятного мало. И чтобы окончательно всё не растерять, надо быстро на что-то решаться.

Мороз оказался заспанным и крайне неприветливым фрилансером в разгаре жажды убивать тех, кто не вовремя позвонил по телефону. Вообще он хороший парень, многим мне обязан, поэтому умеет быстро брать себя в руки и настраиваться на рабочий лад. Однако я всё равно слышал недовольные нотки.

— Ты мне нужен как специалист, — продолжал гнуть своё я. — Хочешь, я приеду не один, а с тортом?

Нет, не надо смеяться. Но это чистая правда. Мороз — жуткий сладкоежка. Поэтому если он упирается и ни на что не соглашается, надо пускать в ход тяжёлую артиллерию. А именно: обещать печенье, шоколад, мороженое и… всё остальное, на что хватит денег.

Димка засопел в трубку. Видимо, про себя выговаривал, какая я сволочь и что нельзя так соблазнять. Однако я невинно молчал, дожидаясь, пока «объект» созреет сам и упадет мне в руки. Кстати, вот в чем издревле была беда библейской Евы. Не надо рвать сочный плод, просто подставь ладони лодочкой и дождись, когда он упадет сам. Так и в членовредительстве не обвинят, и… кто догадается, что надгрызла яблочко ты, а не тот самый вредный червяк размером со змея?

— Карамельный, — наконец-то сдался он. — Со сливками. И чтобы никакого шоколадного бисквита!

— Да, мой генерал, — с готовностью отозвался я, поворачивая к магазину и стараясь, чтобы мой голос звучал не так довольно, как мог бы.

— Чудовище, — буркнул Дима и отключился.

Конечно. Чудовище. Самое обаятельное и привлекательное на свете. А если кто-то не согласен, то это уже его проблемы, а не мои.

Вообще век у нас сейчас такой. Голова — слабое и беззащитное место. Ей заболеть — дело пары минут. А вот вылечиться — дикие годы. И то никто не гарантирует результат.

Беда, конечно, в том, что далеко не всегда можно определить: больной перед тобой или так… недоболевший. Это ведь внешне не проявляется. Ты начинаешь общаться, доверяешь человеку, а он — раз!..

Я зашёл в магазин, обвёл взглядом ассортимент. Так-так, чтобы поговорить, нужен карамельный торт. А чтобы убедить сделать то, что мне надо… Хм, тут, пожалуй, без вишни в шоколаде и львовского сырника не обойдёшься. Да и настойка на ягодах тоже пригодится. Уж если срывать кому-то рабочий день, так по полной программе!

* * *

— Так и быть, я прощу тебе всё, что ты делал за последние года, — заявил Мороз, оглядывая заставленный едой стол.

Я, сложив руки на груди и оперевшись на косяк кухонной двери, наблюдал картину «Жадность и бедный копирайтер, которого сейчас порвет на много копирайтерчиков». Мороз явно теперь не мог меня выгнать на улицу, но при этом ещё не придумал, что бы сделать такого, чтобы не делиться со мной.

— Чех, вот как с тобой можно о чем-то говорить? — проворчал он, ставя кофейник на плиту.

— Со мной не надо разговаривать, меня надо любить, — не смутился я, усаживаясь на стул.

— Скажешь это своей Арине, — хмыкнул Димка.

— Я не только говорю, у нас вполне взаимные чувства, — заверил я.

По крайне мере, она не возражала. А мне девочка была настолько симпатична, что я всё же основательно познакомлюсь с её родней, а потом утащу красотку в своё логово. Хватит ходить бобылём, когда рядом летает такая пташка. К тому же это… Вот, Грабара я знаю. Значит, с семьей почти знаком!

— Славно, — ответил Дима и чуть нахмурился: — Ну, излагай.

«Нагле-е-ец, — отметил я про себя. — Но в чем-то прав».

И да, стоило только рассказать про игру, как Дима быстро накидал заметки в блокнот, потом разослал несколько сообщений и попросил пару часов на обработку информации.

— Заказ заберут, не переживай, — сказал он, не отводя взгляда от монитора ноутбука. — И поверь, выполнят быстрее и лучше твоего «Раэна».

— Какой самоуверенный, — фыркнул я.

Но при этом был крайне заинтригован. Так как аж проснулся спортивный интерес. Змею все равно надо сдать работу. Пусть это будет частично проработанная вещь, для угрозы Пущину этого предостаточно.

— Да, такой, — согласился Дима, ставя две кружки кофе на стол.

Вот же ж ужас, как можно… Пить кофе такими конскими дозами и при этом ничего в него не добавлять. Упустил я воспитание Мороза, упустил.

— Вопрос следующий, — продолжил я, отпивая глоток и понимая, что кофе не так уж и плох. — Нужна вакансия для Арины. После разговора со Скрипкой я понял, что всех сотрудников разгонят. Поэтому хочешь или нет, а девочку надо устроить.

— А почему бы не жениться на девочке и не избавить её от такой жуткой вещи, как хождение на работу? — приподнял брови Дима, отрезая кусок вишни в шоколаде.

— Потому что далеко не все готовы сразу сесть на шею и свесить ножки, — заметил я. — Плюс… вдруг она найдет кого-то моложе и красивее меня? Тогда не придется так страдать и выбирать: мой достаток или красавец-любовник.

Мороз закатил глаза. Ну да, он прекрасно знает, что самомнение у меня о-го-го. И обаяние тоже. Поэтому вряд ли появится какой-то молодой-красивый даже в мыслях.

Но всё же я не отношусь к разряду тех мужчин, которые считают, что свою женщину надо посадить в доме на золотую цепь и не давать чем-то интересоваться кроме себя, любимого. Пусть смотрит сама. Выбирает. Захочет дома — пусть будет дома. Захочет карьеру — пожалуйста.

— Поэтому не морочь мне голову и выдавай варианты.

— Решительно невозможно работать, — пробурчал Дима и снова начал клацать по клавиатуре.

В результате у меня на руках оказалось несколько весьма приличных фирм, куда смело можно было предлагать кандидатуру Арины. Ещё Дима расстарался и дал список проверенных заказчиков, с которыми уже работает несколько лет.

— Эти — совершенно нормальные, — заявил он. — Работу дают приличную, платят хорошо, по срокам всегда можно договориться. Всякого пикантного контента не требуют.

— Это ты на меня намекаешь? — мягко уточнил я.

— На то, что всякие старые извращенцы типа вас, Эммануил Борисович, не будут смущать девушку всякими нехорошими вещами, — не смутился Дима. — Хотя, возможно, я не прав и…

— Торт сейчас полетит прямо в тебя, — тем же мягким тоном предупредил я.

Мороз благоразумно замолчал и больше не умничал. Ну… практически.

После мы ещё поговорили пару часов о насущном, перемыли кости некоторым знакомым, среди которых затесался некто Заграев Артур Артурович, который что-то стал появляться весьма часто в поле зрения Димки. С одной стороны, оно и понятно, его арт-галерея требует постоянного пиара, с другой… Надо будет поинтересоваться, что это он так. На всякий случай.

Домой я приехал уже поздно вечером. Всё же засиживаться с копирайтерами — зло. Болтает так же ладно, как и пишет. Хотя, может, этот Мороз исключение. Талантливый парень, мог уже продвинуться очень высоко, но в силу собственной замкнутости и дикому нежеланию выходить в офис и к людям предпочитал тихую жизнь и такие же тихие деньги.

Некоторое время я колебался, но потом всё же набрал Арину. Пришлось признаться самому себе: мне хотелось услышать её голос. Поговорить о чем-нибудь. Почувствовать, как сердце начинает стучать немного быстрее.

Любви все возрасты покорны? Так и есть, потому что пока стучит сердце, ты способен любить женщин.

И пусть я давно не юнец, первая любовь так же далека, как тётушка Сара от скромной девственницы, всё равно понимаю, что в груди становится жарче только при одном воспоминании об Арине. Хотя, кому я вру, не только в груди. Но та история уже совсем другого жанра.

— Алло? — донесся её голос.

— Добрый вечер, милая. Как прошёл твой день?

* * *

Рабочий день пролетел в мгновение ока. Весьма насыщенно, в переговорах, совещаниях, легких спорах с главным бухгалтером, ибо с Хельтрудой Самуиловной, за глаза называемой Сатраповной, иначе не бывает. То есть я прекрасно знаю, что хорошего бухгалтера сложно найти, служба безопасности страны многих ищет до сих пор, но всё же нервная система не всегда такие споры выдерживала.

— Эммануил Борисович, не превращайтесь в моего второго мужа, который хотел много денег и мало работы, — фыркнула она, поправляя очки с изящной цепочкой.

— Хельтруда Самуиловна, дорогая, советую вам подыскать третьего мужа и забыть о подобных неурядицах, — с трудом сдерживая улыбку, ответил я, поднося к губам чашку с кофе.

— У меня уже четвёртый, но проблемы это не решило, — заметила она.

Я подавился и закашлялся. Главбух же улыбнулась, словно Джоконда, и покинула мой кабинет.

Кошмар! Очаровательная женщина!

Разговор с заместителем по производству, увы, прошёл не так интригующе. Вопросы насущные, проблемы куда более обстоятельные, чем мужья, коварные партнеры и суммы оплат. Хотя… о чем это я, суммы всегда важны.

Поэтому, переговорив с кем надо и уладив вопросы производства, я тут же вызвал Айдара.

Тот выглядел до неприличия хорошо, насвистывал какую-то песенку и прямо приковывал взгляд.

— У нас произошло что-то хорошее, но я не знаю?

Он улыбнулся:

— Сегодня написали наши французские друзья. Собираются приехать на следующей неделе. Они каким-то образом прослышали, что у вас были неприятности со здоровьем. Обеспокоились.

— Не надо беспокоиться, — заметил я, — надо помогать материально. С такой помощью всегда есть возможность помочь себе куда быстрее, чем без неё.

При этом я серьёзно задумался: не нужно ли что-то подтянуть или примарафетить для встречи с иностранными партнерами? Но так на ум ничего не приходило. Работаем нормально, нет ничего такого, что хотелось бы спрятать. Ладно, всё равно соберу совещание, пройдемся по основным пунктам.

Айдар что-то пробормотал про начальников, которым подавай только выгоду. Но при этом я заметил, что мои слова его крайне повеселили. Что ж… молодой ты ещё, товарищ Рустамов, учись, как надо зарабатывать.

— Да, кстати… — вдруг начал он. — Эммануил Борисович, вы не думали над тем, чтобы взять себе помощницу?

— Помощницу? — чуть приподнял я бровь.

Так, а это что-то новенькое. И почему Айдар так внимательно смотрит? Как кот, который дорвался до сметаны и наелся до отвала?

— Именно, — кивнул он. — Личную помощницу руководителя.

— У меня есть чудесный секретарь Дана, — заметил я. — А что? С чего бы это нам начать раздувать штат, господин Рустамов, а?

Но Айдар не смутился и только фыркнул:

— Вообще-то это нормальная практика. К тому же Дана именно секретарь, у неё это в договоре написано, она может поработать сверхурочно, но не собирается отдаваться делу всю неделю по двадцать четыре часа в сутки.

— Прямо-таки отдаваться? — невинно уточнил я.

— Не пошлите, — проворчал он. — Просто… я тут подумал…

Через некоторое время всё стало на свои места. Айдар дал понять, что красивая женщина в офисе — это всегда хорошо. А наш партнер, мсье Лемершаль, жуткий любитель… женской красоты. Поэтому не будет лишним, если у меня появится помощница. Дана обворожительна, но она слишком хороша для демонстрации интуристам. Это в первую очередь проверенный специалист, который и прикроет, и спасет от гнева начальника, и поможет, и о корпоративе договорится. Бесценный сотрудник. Поэтому тут никак.

Что же касается «девочки-витрины»… С одной стороны, я был категорически против. С другой… с другой — не мог не отметить, что Рустамов в чем-то прав. Хотя, не исключаю того, что на самом деле Айдар давно хочет помощницу для себя, поэтому пошёл вот таким обходным путем. Но всё же есть над чем подумать.

Правда, к вечеру мысли уже превратились в тяжёлые камушки, которые не хотели ворочаться с нужной скоростью и лишь лениво перекатывались, оставляя за собой громадные впадины.

Поэтому, увидев на экране смартфона «Змей», я взял трубку и первым делом спросил:

— А что ты думаешь о женщинах, дорогой друг?

— Я о них думаю хорошо, — ответил тот как ни в чем не бывало. — Без женщин было бы отчаянно грустно и одиноко в этом мире.

Я невольно рассмеялся. Вот же ж… дипломат.

— Например, о Беллочке, которая просто прелесть, а не женщина, — продолжил он. — Знаешь, что мы вместе с Морозом её делаем богаче? Она уже занялась продвижением «эротического» бизнеса. Говорит, что можно хорошо заработать.

— Во-о-от, — протянул я. — А тут все считают меня жутким скрягой и жадным до денег. А на самом деле нас таких много.

— Ещё бы, — фыркнул Змей. — Однако есть деталь.

— Какая же?

— Пущин сейчас разводится, мы несколько опоздали. Поэтому его голова больше занята распилом имущества, нежели работой. И французы остаются тебе на съедение. Можешь даже соусом заправить.

— Кулина-а-ар, — протянул я одобрительно, мысленно прокручивая сказанное.

Так-так, жена у Пущина и впрямь дама со стальным характером. Поэтому там на предмет расслабиться ничего не выйдет. Мужику явно есть чем заняться.

— А ещё я узнал, кому принадлежит сбившая тебя машина, — произнес Змей.

* * *

— У тебя слишком большая жилплощадь, — заявил Змей, после того как осмотрелся, пригрелся и вспомнил, зачем оказался у меня дома.

— Это трёхкомнатная квартира с видом на море и балконом, переделанным в лоджию, — уточнил я, обозначив «размер территории». — На мой взгляд, достаточно комфортно.

— И жирно, — с вредностью заметил Змей, уничтожая запас моего маринованного мяса в ягодном соусе.

Да уж. Привел гостя в дом — корми. Святое правило. Тогда гость подобреет и станет доступным. И сможешь ты с ним делать всё, что захочешь. А так… Только и знай, как обойти эту колючку.

На некоторое время я представил, что вместо Змея здесь находится Арина. И сразу же на душе стало теплее. Однако в этой квартире она не была. Здесь скорее убежище холостяка и место для развлечений. Ну и, конечно, домик для Салманасара Пятого Аккадского. Салманасар — совершенно восхитительный тарантул с таким чувством собственной важности, что воистину оправдывал своё имя. Бедняга был брошен моими соседями на волю судьбы и, вероятно, погиб бы, если бы в один прекрасный день не заполз в мою квартиру.

Как ни странно, пауков я никогда не боялся, поэтому, обсудив вопрос со знакомым заводчиком, приобрёл уютный террариум и поселил Салманасара Пятого там. Поначалу он смотрел на меня с недоверием и страданием, но потом живо отъелся и понабрался плохих манер и такой важности, что мне оставалось только смириться.

Разумеется, квартира, где живет тарантул, не слишком подходящее место для прекрасной девушки и романтического свидания. Потому что… практика показывает, что не все девушки уважают пауков. Видимо, подсознательно ревнуют, что кто-то может сплести паутину и заманить в неё жертву немного лучше, чем они.

— Не занудствуй, — строго сказал я Змею. — Иначе будешь общаться с Салманасаром.

Змей скривился, а Салманасар демонстративно повернулся задом, намекая, что не собирается вести диалог с тем, кто не в состоянии оценить паучьего превосходства.

— Я и не думал, — отмахнулся он. — Но скажи, ты уже придумал, что будешь делать со Скрипкой?

Я поднялся и, сцепив руки за спиной, прошелся по комнате. Подсознательно ждал этого вопроса после того, как Змей изложил всю историю. Информация проверенная, причин не доверять Володе у меня просто нет.

Но черт подери!

Машина, которая так любезно подтолкнула меня к земле и познакомила ближе с больницей, принадлежала именно Руслану Скрипке. Что именно делать с этим открытием, я пока не имел понятия.

Почему-то слабо верилось, что, сбив меня, он скрылся с места преступления. Не то чтобы я хорошо общался с Русланом, но, во всяком случае, знал его отца. Поэтому всё произошедшее выглядело каким-то уродливым пазлом, который никак не хотел складываться в приличную картинку.

— В первую очередь надо с ним поговорить, — сказал я, задумчиво глядя в окно, за которым пушистый снег беззвучно ложился на крыши домой. — Что-то тут не так.

— Говорить сразу с заявлением в суд? — внезапно с сомнением уточнил Змей.

Я бросил на него быстрый взгляд. В какой-то момент в его интонации промелькнуло что-то такое… Ощущение, что Змею очень бы не хотелось, чтобы нечто подобное произошло. Хм, кажется, я чего-то не знаю?

— Пока без, — заверил я. — А что?

— Честно говоря… Ну… — Он замялся, посмотрел на тарелку, которая уже опустела, и вздохнул. — Ладно. Просто я знаю Руслана. Вообще-то он нормальный мужик. Поэтому то, что произошло… для меня дико, честно говоря. Просто не понимаю, как так вышло. Руслан никогда не избегает ответственности. И уж если вляпался, то сам разбирается с последствиями. А тут…

Я сел в кресло. Закинул руки за голову и посмотрел на террариум, где Салманасар целенаправленно пересекал площадь, усыпанную специальным грунтом. Так, надо подумать. Собрать мысли в кучу. И действовать так же спокойно и царственно, как дорогой сердцу тарантул. У него есть чему поучиться.

— И давно вы друг друга знаете? — поинтересовался я, внимательно глядя на Змея.

Тот задумался, а потом выдал:

— Года два. Нет, мы не постоянно общаемся, в какой-то момент жизнь развела. Но при этом я не верю, что человек с принципами мог так измениться.

Ладно, разберемся. За абы кого Змей не станет заступаться. Пусть он ничего и не просит, но при этом явно хочет, чтобы нашёлся компромисс.

— Хорошо, разберемся. Обещаю сразу не набрасываться на твоего ненаглядного, — невинно пообещал я.

Змей запустил в меня подушкой. Я вовремя перехватил её и отправил назад. Попал. Тут же донесся мат. Правда, потом перешло в смех.

— Ну и шуточки у тебя, — проворчал он, вздохнув. — Что за манера все перевести в горизонтальную плоскость? (3303c)

— Неправда, не я развратник, а твои трактовки, — парировал я. — В горизонтальной плоскости меня сейчас интересует только Арина. Всё остальное исключительно твои грязные фантазии.

— И грязная тарелка, — не растерялся Змей, быстро драпая из комнаты и уносясь на кухню.

Не то чтобы он любил мыть посуду, но, кажется, решил, что сейчас это лучший способ уйти от нежелательного спора, в котором победа всё равно останется за мной.