Глава 2. Игры серьёзных мужчин

Я не знаю такого второго города, как Одесса. Она всегда улыбается, пусть делает это не всегда открыто. Смотрит глазами цвета морской волны, что могут сиять радостно и тепло, а могут темнеть, словно пучина Черного моря.

Здесь пахнет сладко летом и морозно зимой. Шорох листьев осенью нашептывает ночные сплетни, а весной — говорит о надеждах.

Из окон кабинета генерального директора компании «Одиссей» видно море. Солнце. Серебро на волнах. Кажется, можно даже почувствовать запах ветра, морской свежести и соли. Зимой она становится только ярче и вызывает совершенно непередаваемые ощущения.

Не зря же есть те, кто готов всю жизнь работать для того, чтобы переехать на побережье и жить у моря.

Я сделал глоток кофе и, чуть прищурившись, снова посмотрел на море.

Отличный день, настроение что надо.

Переговоры на той неделе прошли просто замечательно. В руках «Одиссея» оказались не просто контракты на греющую душу суммы, но и прекрасные перспективы на сотрудничество в будущем.

Кофе, правда, горчит малость. Что за манера делать его несносно крепким? В кофе должна быть своя фишечка, лакомая пряность, как и в человеке. Если же человек совершенно безвкусен и пресен, то это большая беда.

— Эммануил Борисович, к вам Рустамов, — донесся мелодичный грудной голос Даны по громкой связи.

— Впускай, — коротко ответил я, невольно усмехнувшись.

Вот оно, самое то, о чем только что сейчас были мысли. Айдар Рустамов — это перец, гвоздика и сладость лукума. А ещё один из лучших заместителей, коммерческий директор фирмы «Одиссей», с которым меня свела судьба. И пусть ему есть, в чем ещё не хватает опыта, это не омрачает наше сотрудничество.

Дверь открылась, и в кабинете появился Айдар. В руках папка с документами, а сам сияет, словно начищенный пятак. Хотя сравнение слишком скромное: в случае с Айдаром не пятак, а целый монетный двор. Не будь обязательного делового дресс-кода, выглаженный костюм бы тут же исчез на вешалке в шкафу, уступив струящимся шелкам, золотому блеску и чему-нибудь такому, что не оставит равнодушными ни женщин, ни мужчин.

— День начинается хорошо, — бодро сообщил он, положив папку на стол. — Пока всё идет по плану. Есть некоторые сложности, но всё будет решено в течение сегодняшнего дня. Клиент почти созрел, остается протянуть к нему руки и сорвать.

— Это кто у нас? «Алвис»? — уточнил я, впрочем, и так прекрасно зная ответ.

Дал знак Айдару присесть. Терпеть не могу обсуждать работу на ногах. Это хорошо только в тех случаях, когда твой собеседник чувствует, как земля уходит из-под ног и нет никакой надежды на спасение, кроме того, как протянуть руку и вцепиться в того, с кем говоришь. Точнее, принять то предложение, которое только что было сделано.

— «Алвис», — подтвердил Айдар. — Знаешь же, какие эти ребята проницательные и задумчивые.

— Внимательные, — пожал я плечами, занимая своё кресло и мимолётом пробегая взглядом по вкладке с электронной почтой.

Так, накидали всего, чего только можно. После ухода Рустамова начну разгребать. Вот же некоторые любят общаться только с руководством. Остальные для них не чета. А зря. Специалист узкого профиля может решить твою проблему и без указки начальства. Если, конечно, это нормальный специалист.

— Вот здесь я принес расчеты и документы нового заказчика, — указал Айдар на папку. — Компания «Матильда Шипинг ЛТД». Хотят ремонтировать два танкера.

Я взял папку в руки и принялся пролистывать документы. Так-так, любопытно.

— Хорошо, глянем. Обсуждал, когда смогут подъехать?

— Да, — кивнул Айдар. — У них там сроки поджимают, поэтому согласились на выставленный мной предварительный счет.

Я бросил на него задумчивый взгляд. Так, процент за срочность, значит. Хорошо, разберемся. Как говорится, хороший коммерческий директор — не тот, кто может установить высокую цену, а тот, кто нутром чует, сколько клиент может заплатить.

И тут Айдару не было равных. Не удивлюсь, если его род взял начало не от легендарного персидского богатыря Рустама, а от хитрого джинна, который слишком хорошо умел считать сокровища шахов.

— Прекрасно. Какие-то ещё вопросы? — поинтересовался я.

Айдар отвел глаза, но, зная, что от меня молчанием ничего не добиться, только вздохнул:

— Да, юридический отдел.

— А что с ним? — искренне удивился я, нажимая кнопку вызова. — Даночка, принесите, пожалуйста, два кофе.

— Сейчас, Эммануил Борисович, — отозвалась она своим чарующим голосом.

Нет, всё же прелесть, а не женщина. Вся такая шоколадно-чарующая. За такую бы все боги майя отдали свои драгоценные нефриты и назначили любимой женой и хранительницей какао-сокровищ. Насколько знаю, она недавно вышвырнула бывшего ухажёра и… правильно сделала. Зачем мужчина, который способен только вести себя как последняя сволочь? С тобой живу, а её — люблю.

Нет, я сам не святой. У меня было много женщин и будет ещё. Но, дорогой друг, если тебе не хватает ума всё сделать элегантно, не оставив свою женщину с мыслью о том, что ты последний подонок, то лучше сиди в своей квартирке и смотри обнажённых дам по Интернету.

— С ним всё хорошо, — ответил наконец Айдар, — но вот новый юрист…

Дана внесла на подносе одуряюще прекрасно пахнущий кофе.

— Большое спасибо, — поблагодарил я, провожая её взглядом и невольно отмечая каждый плавный изгиб фигуры.

Да уж, кто сказал, что женщина должна выглядеть как скелет в кабинете анатомии? Нет, не спорю, желания разные, вкусы разные… Хочется подержать в руках и тонкое-звонкое для экзотики, но… одной экзотикой сыт не будешь.

— Даночка, будьте любезны, вызовите Грабара, — сказал я в самый последний момент, когда она уже почти вышла.

Дана кивнула, давая понять, что сейчас будет выполнено.

— Очная ставка? — хмыкнул Айдар, делая глоток кофе. — М-м-м, слушайте, Эммануил Борисович, продайте мне вашу девочку. Клянусь, не обижу. Будет жить как королева, не знать ни в чем отказа.

— Уймись, шайтан языкастый. Если Дана будет тебя кофейно ублажать весь день, то кто станет работать? — не сдавался я.

Айдар что-то пробормотал про излишне недовольное начальство. Но я сделал вид, что ничего не слышал. Точнее, не так. Сделал именно тот вид, что дал понять: слух в порядке, но нет настроения тебя пороть, дорогой.