Глава 8

Порой становилось хорошо. Мне чудилось, что вокруг тепло, что меня мягко качают волны моря, а рядом кто-то шепчет непонятные, но обязательно приятные слова, и хочется смеяться, радоваться, взлететь и, кружась, парить в воздухе. А после вновь накатывал холод, сгущалась темнота, и не было сил подняться, я куда-то падала и кричала, кричала, кричала…

В какой-то момент сумела приоткрыть глаза. Надо мной простиралось широкое и синее полотнище с крошечными бордовыми цветочками. Долго-долго я рассматривала узорчик. Розочки и тюльпанчики то расходились по отдельности, то собирались в круги, словно водили хороводы. От мысли о цветочных танцах мне стало весело. После этого мне показалось, что лепесточки – это на самом деле маленькие ручки и ножки, и цветочки – то вовсе не цветочки, а маленькие феи. Я мысленно дала всем имена, поздоровалась с каждой и с улыбкой заснула.

Проснулась на рассвете. «Феи» никуда не исчезли. Серый утренний свет их едва освещал. Теперь я узнала – это балдахин над моей кроватью в общежитии. Повернула голову – надо же, не болит. Чуть скосила глаза – так и есть, это моя комната – вон столик с изогнутыми ножками и золотыми завитушками, старинный комод, а с другой стороны кровати – кресло, пододвинутое вплотную, и в нем спит Джокер. Не знаю, как выгляжу я… лучше и не знать, наверное. А по Джокеру словно каток проехал. Какое-то время рассматривала его лицо – темные круги под глазами, небритые щеки, помятая одежда… А борода у него растет темно-русая, а не черная. Вот как, оказывается. Я улыбнулась. Потом не выдержала, потянулась рукой и легко коснулась пальцами щеки.

Глаза мужчины моментально открылись, и я чуть не захлебнулась в их нежности. Боги, как же я рада его видеть. Несколько бесконечно долгих секунд мы смотрели в глаза друг другу. Я чуть подалась вперед и не успела опомниться, как Джокер подхватил меня под руки, поднял, прижал к себе и закружил. От неожиданности я тихо вскрикнула.

– О, прости, прости, – торопливо зашептал мужчина, бережно ставя меня обратно на кровать. – Где-то болит?

Я качнула головой.

– Нет, не отпускай. – Я вернулась к теплому мужскому телу, обхватила его руками и счастливо прикрыла глаза.

Джокер сел рядом. Большая горячая ладонь легла мне на голову, прижимая к плечу, пальцы с силой зарылись в волосы. Я уткнулась ему в подмышку и хотела только одного – чтобы никакая зараза не вошла в комнату и не испортила эти мгновения.

– О боги, малышка, – хрипло прошептал он, осторожно покачиваясь вместе со мной, словно убаюкивал, – мы уже не надеялись тебя найти…

– Сколько времени прошло?

– Почти пять суток. Из них два дня ты лежала здесь, не приходя в сознание. Я думал, что с ума сойду. – Он легко коснулся губами моей макушки и прижался щекой к волосам. – Мы все время тебя искали…

– Как долго…

– Тише, малышка, тише, не говори ничего. Я потом все расскажу. Тебе надо поесть. Подожди, я сейчас вернусь, – по-прежнему шепотом выговорил Джокер, пытаясь уложить меня в постель, но я с силой вцепилась в него.

– Нет! Не уходи! Пожалуйста.

Картинки прошедших дней замелькали перед глазами. Меня начала бить дрожь. Неожиданно для себя я принялась рассказывать обо всем, что со мной произошло. И про каменный мешок, и про бандитов, и про долгий путь наружу… Я жаловалась на все, что успела пережить, на боль, на голод и жажду, на усталость, на страх смерти… Когда закончила, обнаружила, что оросила слезами половину рубашки Джокера. А он все сильнее прижимал меня к груди, будто я могу исчезнуть, ласково гладил по волосам и баюкал в своих объятиях.