Глава 8

Все стихло. Стихло настолько быстро и неожиданно, словно я с разбегу окунулась в воду. Вот только-только вокруг стояли шум и гам, и вдруг такая перемена. Только шаги Сорби снаружи. Одновременно пахнуло холодом. Я потянула носом морозный воздух.

Джек рывком распахнул дверцу.

– Все целы? – на ходу задал он вопрос, помогая нам подняться. Рядом засверкал небольшой, но достаточно яркий магический огонек.

– Вроде да, – отозвалась я с самого низа, потирая ушибленный бок. Кажется, остальные отделались только испугом.

– Не волнуйтесь, – обратился Сорби к Мариам. – Эти люди гнались не за вами. Для всего Отана вы умерли. Это мы с Гейшей немного наследили в Лоске.

– Мы? – удивленно переспросила я. – То есть и вы тоже?

– Все мы люди, – покаянно отозвался Джек, виновато разводя руками.

Я нервно хихикнула, представив, как вслед за нашей погоней приезжает ожидаемая проверка, а там такое – пограничники небось сами проклянут тот момент, когда решили потянуть время и повыпендриваться перед начальством.

Я выглянула наружу и обмерла. Зима. Наша, исталийская, морозная и снежная. Мальчишки, стоя рядом, с удивлением вертели головами, аккуратно трогали снег, зябко ежась при этом, – у них такого небось вообще никогда не бывает. В руках каждый крутил трофейный арбалетный болт, выдернутые из дверцы и стенки повозки. В будущем появятся друзья – вот можно будет хвастаться! В карете стало тепло – маг замкнул контур и теперь поддерживал внутри его комфортную температуру. Попытавшись выбраться на дорогу, я ухватилась за спину, не сдержав тихий стон, и сразу ощутила на себе тяжелый взгляд.

– Ты ранена? – услышала я от Сорби. И, не дожидаясь ответа, мужчина развернул меня и затолкал обратно в карету, закрывая за собой дверку, одновременно ловко стаскивая с меня пальто. Я опомнилась, лишь когда он уже пытался задрать свитер.

– Вы что делаете? – ухватилась я за край и тут же охнула от боли.

Воспользовавшись заминкой, Джек таки сдернул с меня лишнюю одежду, а затем деловито приподнял сорочку, рассматривая синяк, который виден был даже с боков. Я уже не сопротивлялась.

– Ты что, еще и Целитель?

– Нет, но минимальную помощь любой маг-природник оказать может. Все-таки это работа с живой материей.

Он легко пробежал кончиками пальцев по голой спине, пустив по ней толпу марширующих мурашек, так что я с трудом удержалась, чтобы не выгнуться у него в руках. Вместо этого я попыталась обернуться, чтобы увидеть, что же именно там такого, и меня в очередной раз скрутило.

– Ты можешь посидеть минуту спокойно? – сварливо поинтересовался мужчина, усаживая меня ровно. Снова мягко прошелся руками по спине, наконец остановив ладони в местах, где больше всего болело. – Обширный ушиб, – дождалась я тихого пояснения, – и еще одно ребро сломано, а в другом трещина. Я сниму боль и немного подлечу. Но по прибытии сразу отправишься в госпиталь.

– Есть, шеф, – в шутку отдала я честь. Боль отступила, и я мгновенно приободрилась. – Можно одеваться?

– Ну… – насмешливо протянул мужчина, по-прежнему сидящий позади меня, склонился ближе и прошептал прямо в ухо: – Мне и так нравится.

Я вздрогнула. Не отстраняясь, он медленно провел рукой по шее, спустился дальше вдоль позвоночника и наконец мимолетно коснулся губами плеча. Затем слегка шлепнул меня чуть ниже талии.

– Но не будем смущать наших спутников, – засмеялся он, одергивая тонкую ткань сорочки. – Одевайся.

Я неожиданно застеснялась. Только что сидела перед ним почти голая, а тут вдруг процесс одевания свитера в этой тесной каморке да под пронизывающим мужским взглядом показался необыкновенно интимным. Быстро нырнула в пушистые складки, скрывая пылающее лицо.

– А как мы сюда переместились? – пробурчала я сквозь свитер, лишь бы сменить тему.

– Я оставил открытый портал в стороне от дороги, когда в Отан ехал, – просто ответил Джек, а я, выныривая из узкой горловины, так наполовину там и застряла, с удивлением уставившись на собеседника.

Даже обычный проход на пару секунд, сквозь который человек пройдет, далеко не каждый маг может. А создать портал, через который проедет карета, да еще и оставить его почти на сутки, причем без личного присутствия… Я в очередной раз поразилась способностям Джека. Заметив мой ступор, мужчина поправил на моей шее свитер, как маленькому ребенку, затем одернул края и расправил складки, случайно коснувшись при этом моей груди. Или не случайно? Я снова зарделась, а мужчина засмеялся и легонько щелкнул меня по носу.

– И давай уже на «ты», что ли? Называй меня просто Джек. Теперь все в порядке. Поехали! Через час будем на месте, – крикнул он актрисе, выбираясь из повозки.

Я выглянула – занимался рассвет, залив поле неровным серым светом. Мне почему-то расхотелось сидеть в теплой духоте кареты, поэтому, пропустив Мариам с мальчиками, закрыла за ними дверцу, а сама забралась к Джеку.

Несколько минут мы просто молчали. Как всегда, я не выдержала первая:

– А куда мы едем?

– Увидишь. – Джек с усмешкой взглянул на меня. – Вот любопытная.

– А почему ты еще раз не сделаешь портал?

– Ну, во-первых, нам всем и особенно Мариам надо время, чтобы немного прийти в себя. А что еще может быть таким успокаивающим, как не мерное поскрипывание повозки да однообразный пейзаж за окнами?

– Это для нас он однообразный. А для них внове. Если не сами поля, то зима как минимум, – тихо засмеялась я, а затем напомнила: – Это было во-первых. А что во-вторых?

– А во-вторых, нас там так рано не ждут, поэтому, хоть отсюда пять минут езды, мы еще часик покатаемся кругами. Замерзнешь – забирайся внутрь.

Из кареты донеслось мерное посапывание – кажется, Мариам с детьми сумели-таки задремать.

– Нет, спасибо. Я лучше здесь посижу, – ответила я, подвигаясь поближе.

Джек усмехнулся, переложил поводья в одну руку, а второй обнял меня и прижал к себе, делясь теплом. Я расслабилась и положила голову мужчине на плечо.

– Не расскажешь, как ты проехал в Отан? – спросила я осторожно. Не слишком хотелось вспоминать о минувшем дне, чтобы не нарушать очарование нынешнего момента, но и бороться с любопытством сил уже не осталось.

Джек искоса посмотрел на меня, помолчал несколько секунд и наконец ответил:

– Если бы ты не уехала столь внезапно, я нашел бы другой способ вывезти Мариам. Тот же Дронек регулярно бывает в Исталии. И не он один. Правда, как они пересекают границу, мне неизвестно. Но за деньги такие люди умудрились бы вывезти не только Мариам, а и главу церкви, вероятно. Абы плата достойной оказалась. Собственно, я как раз весь день искал, кто из них сейчас есть в Исталии, чтобы договориться насчет актрисы. А затем возвращаюсь домой, а там твое письмо… Пришлось срочно менять планы.

– И?.. Как ты получил разрешение на въезд?

– Мне его дал посол – в обмен на достойную загробную жизнь.

– Это как? – непритворно удивилась я.

– Очень просто. – Уголок рта мужчины насмешливо дернулся. – Тебе прочесть лекцию по некромантии?

Я снова удивленно посмотрела на собеседника. Вроде такой раздел магии встречается только в фантастике… сама когда-то такие книжки любила…

– Отанские послы меняются каждые четыре года. И у нынешнего скоро заканчивается срок службы. Еще несколько месяцев, и господину послу придется покинуть гостеприимную Исталию и вернуться домой. Чего ему делать, понятно, не слишком хочется. Если он просто останется у нас, то, по его словам, пострадают близкие. Жены и детей у него нет, но имеются братья и сестры. Зато если господин Бранш умрет и сей факт будет подтвержден нашей стороной, вместе с официальными соболезнованиями… – Мужчина прервался и выразительно посмотрел на меня.

– Да-да, я поняла – то все, что останется делать «покойнику», это постараться не попасться на глаза новому послу.

– Точно! – хитро подмигнул мой спутник. – Собственно, я этому страдальцу даю то же самое, что и твоей художнице, – новую жизнь. Только кроме паспорта с новым именем я предложил еще и должность у меня в отделе.

– Что-то мне подсказывает, что не за горами тот момент, когда и Мариам получит такое же предложение. Я про должность в отделе.

Джек искоса глянул на меня и рассмеялся.

– Милорд? То есть Джек… – через какое-то время снова обратилась я к спутнику, – а… вы знаете, что произошло в Адании во время конкурсов? – Только я коснулась серьезной темы, как снова, робея, обратилась к герцогу на «вы».

Сорби внимательно посмотрел на меня.

– Смотря что ты имеешь в виду, но в общих чертах знаю. Жаль, что его высочество сразу не позвал меня, – угрюмо ответил он. – А что?

– Да так… – уклонилась я. – А почему мы так быстро сбежали с пограничного пункта? Вы знали, кто за нами гонится?

– Нет, не знал. – Джек знакомым движением запустил руку в волосы. – Просто чувство опасности появилось. И было настолько сильным, что я предпочел не рисковать и не раздумывать. Мне показалось, что и ты ощутила то же самое.

– Вот как… – пробормотала я. – Тогда, наверное, вам будет интересно… Я видела, кто стрелял из арбалета… Это тот самый человек… со шрамом… из лабиринта…

Сорби затормозил, обернулся и, развернув меня за плечо, переспросил:

– Ты уверена? Ты абсолютно уверена?

Я посмотрела в потемневшие глаза и без колебаний кивнула. Трудно не узнать того, кто совсем недавно стоял в паре метров, целясь тебе прямо в грудь из того самого арбалета. Та картинка мне на всю жизнь в память впечаталась.

– Вот как… – медленно процедил герцог, на глазах превращаясь в следователя.

Я на всякий случай отодвинулась подальше. Мое движение не осталось незамеченным. Мужчина горько скривил губы, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул.

– Я подозревал отанцев. Уже давно. Только доказательств не было… – мрачно произнес он, не поворачивая головы, будто разговаривал сам с собой. Потом еще раз вздохнул, попытался улыбнуться и повернулся ко мне. – Я позже это обдумаю. – С этими словами снова обнял меня рукой за талию, подвигая к себе и вынуждая положить голову ему на плечо. – Вот так лучше.

На улице совсем рассвело. Откатавшись положенное время, карета въехала в сонную деревеньку, проехала ее насквозь и затормозила у небольшого ухоженного домика. Скрипнула, открываясь, калитка.

– Здравствуйте, – поклонилась высокая дородная женщина, показавшаяся оттуда.

Сорби спрыгнул на землю, подавая мне руку, затем постучал по дверце повозки:

– Приехали.

Помог выйти Мариам и старшему мальчику, на руках вынес младшего и, указывая путь, пошел к входу. Там нас встретило ласковое тепло печки и вкусные запахи. Я огляделась. Не шикарный особняк, но вполне добротный деревенский дом – чистый, обжитой и ухоженный.

– Знакомьтесь, – указал Джек на встретившую нас женщину, – госпожа Глорик. Ваша соседка и по совместительству ваша экономка. Поживете пока здесь. Вот паспорта, госпожа Лисс, – назвал он актрису ее новым именем, протягивая документы, – мальчикам, к сожалению, придется привыкнуть к новым именам. Это для вашей же безопасности.

– Спасибо. А кому принадлежит дом? – поинтересовалась Мариам.

– Моему управлению. Мы сейчас в часе езды от столицы. Думаю, как освоитесь, сможете переехать туда. Хотя мальчишкам и тут должно быть хорошо – вокруг дома разбит сад, неподалеку лес и речка, нормальные соседи. Если понравится – можете и здесь остаться. Вот еще – это тоже вам.

Довольно увесистый мешочек тихо звякнул при соприкосновении со столом. Мариам недоверчиво посмотрела на Сорби.

– Ваши подъемные. Как минимум на полгода безбедной жизни хватит.

Женщина прикусила губу. Кажется, идея брать деньги ей не слишком нравилась. И Джек это понял.

– Даже не сомневайтесь. Считайте, что берете в долг – вам многое понадобится. Детям зимнюю одежду купить, краски и холсты себе. Потом сочтемся.

Мариам внимательно посмотрела в глаза Сорби и неожиданно улыбнулась:

– Спасибо вам. Вы даже не представляете, в каком долгу я перед вами. И почему-то мне кажется, что долг вы предпочтете взять не золотом, а ответной услугой.

– Вы проницательны, мадам. Впрочем, если вы и впрямь столь хорошо разбираетесь в людях, то поймете, что ничего бесчестного я не попрошу. А теперь нам пора ехать. Если что-нибудь понадобится, в том числе связаться со мной, – обратитесь к госпоже Глорик.

Мариам и герцог пожали друг другу руки. На выходе женщина придержала меня за локоть.

– Я здесь совсем никого не знаю, – тихо произнесла она. – Не навестите меня как-нибудь через неделю-две? Буду очень рада вас видеть.

– Непременно, – пообещала я. Мы посмотрели друг другу в глаза и порывисто обнялись. – Я обязательно навещу вас.