Глава 7

За полузамерзшим стеклом появилась размытая усатая физиономия. Мы с Люськой недоуменно переглянулись. Я осторожно направилась к окну, а подруга, нашарив на рядом стоящем столе сковородку, стиснула пальцами ее ручку. Я мысленно хмыкнула — вот оно, магическое образование в действии, помогающее в минуту опасности. Я выглянула на секунду наружу, затем откинула щеколду и распахнула окно.

— Кир?.. — с недоверием спросила я, забыв от удивления посторониться.

Аданийский принц ловко перебрался на подоконник, отодвинул меня и спрыгнул на пол. Я с трудом подавила зарождающийся смех. Темно-коричневый парик мужчины скорее напоминал старую шапку со свалявшимся мехом. Да и непомерно большие усы казались вырезанными из того же материала. Я прыснула, заглядевшись, и машинально попыталась захлопнуть створку окна.

— Эй, — послышался оттуда недовольный выкрик.

Я обернулась — кого-то еще могла задеть рамой?

— И ты?..

Послышалось сдавленное покашливание. Соседка, все еще сжимавшая в руках сковородку, явно пыталась привлечь к себе внимание.

— Люсь, познакомься — это Кир, мой друг. А это… — Я замялась, не зная, как назвать второго мужчину.

Однако тот решил представиться сам:

— А я Джок.

— Тоже друг? — подозрительно переспросила Люська, постепенно расслабляясь.

— Я ее муж.

— Бывший! — торопливо добавила я, послав Джокеру испепеляющий взгляд и незаметно покрутив пальцем у виска.

Кажется, мой жест не произвел на нахала никакого впечатления.

— Ну, дорогая, — томно протянул он, изображая страстный влюбленный взгляд, под которым я моментально съежилась, — если бы ты так не настаивала на разводе, то вполне мог бы оказаться нынешним.

— И давно вы… были женаты? — К подруге наконец вернулся дар речи.

— Да нет, в прошлом месяце, — продолжал игнорировать мужчина мои ужимки, имевшие примерное значение «заткнись, пожалуйста».

— И это называется «банальными, скучными каникулами».

Люська посмотрела на меня как на душевнобольную. «Разве можно разбрасываться такими мужиками?» — явно читалось на ее лице. Чувствую, меня еще ждет сегодня допрос с пристрастием, во-первых, и лекция о смысле жизни вообще и о мужчинах в частности, во-вторых.

— Хм… — отвлек меня неожиданно серьезный голос подруги, переводящей удивленный взгляд с меня на Кира и обратно. Затем она как-то странно посмотрела на Джокера, и глаза ее округлились еще больше. И почти сразу прищурились. — Какие интересные у тебя друзья… — вполголоса сказала подруга, обращаясь ко мне.

Я с недоумением взглянула на нее, но девушка, приклеив к лицу дружелюбную улыбку, снова обратилась к Джокеру:

— У вас случайно нет брата?

— Нет, а что?..

— Да так… — задумчиво пробормотала она, — вы мне сильно кое-кого напоминаете. Очень сильно…

Джокер не успел развить тему. Теперь покашливание раздалось со стороны Кира, намекающего на то, что мы невежливо исключили его из беседы. Я решила воспользоваться возможностью и быстро перевела разговор на другую тему.

— И чем обязана столь странному визиту? — обратилась я к принцу.

— Корни, ты извини, что мы через окно. Я слышал, к вам посетителям нельзя, — виновато развел руками Кир.

— А его зачем притащил? — сердито кивнула я в сторону Джокера, стоявшего рядом и всем своим видом изображавшего паиньку. Я же по-прежнему не могла понять, как мне вести себя в его присутствии. — Помнится, вы не особо ладили?

— Так ты же нас и помирила! — веселым, беззаботным тоном сообщил Джокер, вклинившись в разговор.

И что это он из себя строит, позвольте спросить? Я совершенно запуталась в происходящем и теперь лишь молча хмурила брови.

— Но вообще-то мы на вечеринку собирались… — Джокер окинул разочарованным взглядом комнату, словно я специально от него попрятала гостей и выпивку с едой. Хотя… у нас в шкафу теперь и не то спрятать можно. — Ну ничего, тихие семейно-дружеские посиделки меня тоже устроят.

Мы с Люськой снова недоуменно посмотрели сначала друг на друга, затем на гостей.

— Корни, — опасливо начал Кир, — у тебя же сегодня день рождения… Или я ошибся?.. А мы хотели сюрприз сделать…

О боги! Я села на кровать и нервно, истерически рассмеялась. День рождения! Как я могла забыть о собственном дне рождения?!

Отсмеявшись, вежливо извинилась перед гостями за неподобающий прием, организовала перетаскивание стола, усадила гостей на Люськину кровать, сама же с подругой пристроилась на своей. Пару минут мы неловко молчали, играя друг с другом в гляделки, потом подруга неожиданно вскочила.

— Ну и чего сидим? Сейчас праздник устроим! — С этими словами соседка скрылась в шкафу и начала активно там шуршать.

Кир проводил девушку недоуменным взглядом.

— Мы там холодильник организовали, — равнодушно произнесла я. — Места на все хватит.

Люська выглянула из-за дверцы, посмотрела сначала на Джокера, потом на Кира, хитро улыбнулась и обратилась к принцу:

— Вы мне не поможете?

Кир быстро поднялся и направился к девушке. Джокер тоже было привстал, но Люська жестом его остановила:

— Нет-нет, сидите, мне и одного достаточно.

Она нагрузила продуктами своего помощника и повела на кухню. Я прислушалась. Кухня находилась не настолько далеко, чтобы мой слух при желании не уловил, о чем там говорят.

— Ой, как неудобно. Вы в гости зашли, а Люська Кира сейчас овощи резать заставит.

Я сделала попытку подняться, но Джокер, успевший встать и обойти стол, положил руку мне на плечо и усадил обратно.

— Кир не маленький и в обиду себя не даст, — спокойно проговорил он. — Зато твоя подруга так старалась оставить нас наедине, что будет просто невежливо не оправдать ее надежд.

Мужчина пристроился на моей стороне — достаточно далеко, чтобы не касаться меня, но недостаточно, чтобы не смущать своим присутствием. Знакомым движением заложил руки за голову, лег поперек кровати и прикрыл глаза.

— Каких еще надежд? — подозрительно спросила я.

— Тебе виднее, ты же ее лучше знаешь, — философски ответил мужчина.

Я мысленно захихикала. Вполне в духе подруги — пытаться устроить мою личную жизнь хоть с кем-нибудь. Я отвернулась к окну и с минуту помолчала. Затем не выдержала.

— Знаешь, Джок… Я так рада тебя видеть, — проговорила с улыбкой. Один глаз мужчины слегка приоткрылся. — Причем именно тебя, — на мгновение запнулась, убрала со лба упавшую прядь, — да, именно тебя, а не его.

Лежащий на моей кровати темноглазый красавчик ослепительно улыбнулся, протянул ко мне руку и растрепал волосы. Мы дружно рассмеялись. От прежнего смущения не осталось и следа. Я придвинулась ближе:

— Давай поговорим. У меня столько вопросов…

Мужчина перекатился и лег на бок, подперев голову рукой. Теперь он занимал большую часть кровати и оказался еще ближе ко мне.

— Почему общаться с тобой настолько проще, чем с Сорби?

— Потому что я сам проще, и жизнь моя тоже. Мне не надо думать об ответственности перед другими, о политике, о том, что мне можно или нельзя делать. В отличие от него я могу жить как мне хочется.

— А почему ты… или он — прямо не знаю, как к вам двоим или уже троим обращаться, — не сказал мне, что ты принц?

Джокер вздохнул и устало прикрыл глаза:

— Ты только не злись, ладно? Во-первых, это государственная тайна. Во-вторых, тебе это покажется странным, наверное, но я в самом деле считаю, что с точки зрения брака и совместной жизни это не так уж важно…

— Ничего себе! — не выдержала я и начала повышать голос: — Прости, я не совсем разбираюсь в вашей тонкой душевной организации. Мне Берта говорила что-то о давнем ритуале, и ты как-то там себя поделил… Потом появился третий. Да еще принц! Ничего себе растроение личности! Если не расчетверение — тот же Джек здесь в Академии и за ее пределами ведет себя как два разных человека. И, пардон, за кого меня тут замуж звали? С кем из вас я жить буду? Я уже молчу о том, что Эрик — наследный принц! Ты еще скажи, что меня это вообще никаким боком не коснется! Я вообще запуталась!..

Ну вот, опять сама себя накрутила… Чувствуя, что снова стала слишком эмоционально воспринимать нашу прежнюю размолвку, я втихаря закусила губу и отвернулась. За время моего монолога глаза Джокера все больше расширялись от удивления. А когда я закончила… он рассмеялся, просто рассмеялся.

— Скажи мне, что такого тут смешного, я тоже с удовольствием посмеюсь! — Рассердившись, от души стукнула кулаком мужчину в грудь. Точнее, попыталась, потому что он перехватил мою руку, разжал пальцы и медленно поцеловал каждый. Я вздохнула — вот как на него сердиться?

— Мне нравится твоя постановка вопроса. «С кем я жить буду?» Вот так, без всяких «если», — подмигнул мне Джокер.

Я же надулась и принялась смотреть в сторону.

— Прости меня, дурака, — наконец произнес мой собеседник. — Я не над тобой смеюсь, а над всей этой нелепой ситуацией. Надо было раньше с тобой поговорить. — Джокер серьезно на меня посмотрел, сжал легонько мои пальцы, не желая отпускать, и без тени насмешки тихо продолжил: — Какое еще растроение личности? Корни… я — это я. И все. Вот ты сейчас госпожа Грейс, а месяц назад я с тобой работал как с Гейшей. От этого ведь у тебя раздвоения личности не появилось, правда? Так почему у меня должно быть?

— Но… вы такие разные…

Мужчина запустил руку в волосы, взъерошив их. Я невольно проследила за его движением.

— Все просто. Джокер — это просто другая социальная роль. Вот представь, например, в какой-то день тебе захотелось хорошо выглядеть. Не просто хорошо, а как минимум лучше, чем обычно. Ты надеваешь красивое платье, туфли на каблуке, делаешь прическу. Смотришь на себя в зеркало и думаешь: «Да, я красавица». И сразу же гордо приподнимается голова, выпрямляется спина — надо же соответствовать. Видя восхищенные взгляды окружающих, ты начинаешь чаще обычного улыбаться, возможно, флиртовать. Ты даже чувствуешь себя как-то немного иначе, более раскованной, к примеру. Бывало такое?

Я кивнула. Конечно, бывало. За примером и ходить далеко не надо. Взять хотя бы ту памятную вечеринку. Или когда вживаюсь в роль на каком-нибудь задании.

— Отлично. Но, надев новое платье и выпрямив спину, ты не становишься другим человеком. Просто в этот момент тебе хочется побыть такой вот. Понимаешь? — Джокер сделал небольшую паузу, ожидая моей реакции. — Вот так и здесь. Моя основная роль, навязанная мне происхождением, социальным статусом, работой, тоже иногда утомляет. И тогда хочется забыть обо всех обязанностях и обязательствах и побыть свободным от этих условностей. Делать что хочешь. Жить как хочешь. Говорить что хочешь. Недавно я сказал графу Мерсеру, что он жадное и мелочное животное. И получил маленькое человеческое удовлетворение. А что может Сорби? «Ах, ваше сиятельство, вы глубоко неправы, полагая, что специалист моего уровня станет работать задаром», — приторно-слащавым тоном передразнил мужчина придворную речь. — Джокер — это отдушина, которую я могу себе время от времени позволить. И насладиться своей неузнаваемостью. И не заблуждайся насчет Сорби — он не такой плохой, как, возможно, тебе казалось сначала, но и не такой хороший, как может показаться сейчас. Это по вечерам он может таскать по домам пьяных студентов, а днем в управлении подписывает приказы о казнях — не забывай об этом.

— Странное предупреждение…

— Люди вообще многогранны. Надо уметь принимать их такими, какие они есть.

— А… Берта говорила про какой-то ритуал…

— Ритуал? Да, было такое. Я сознательно решил отделить роль Джокера, чтобы у меня не возникало соблазна воспользоваться своими обычными возможностями, в частности Магическим Даром. Плюс ограниченный обмен информацией. Опять-таки все, что я знаю, — я в любом случае знаю. Но! Есть немало людей, которые в курсе, кто Джокер на самом деле. И они не стали бы мне помогать или делиться сведениями, если бы я мог потом использовать эти знания против них. Поэтому не всю информацию я могу потом использовать. Возьми хотя бы расследование в Адании. Я получил достаточно много полномочий. Как ты думаешь, Кир позволил бы вести расследование главе разведки чужого государства? То-то же…

Джокер умолк, то ли собираясь с мыслями, то ли эти самые мысли уже закончились.

— А принц? Почему ты сказал, что это неважно?

— Официально я не принц, я — герцог. Кстати, это действительно мой титул. Тот ребенок, настоящий герцог, давно умер. Наследников не осталось, титул перешел мне. Что до остального… Я и так занимаюсь политикой, руковожу службой безопасности и разведкой, имею большое влияние в стране. Если убрать светскую жизнь, то в чем разница? Я не живу во дворце, крайне редко посещаю балы и приемы. Кстати, то чмо без подбородка, на которого ты когда-то так хотела полюбоваться, вообще не существует — это фантом.

Я удивилась. Уж что-что, а жизнь его высочества должна многих интересовать…

— А как же… ну неужели никто не заподозрил, что того Эрика просто нет? Прислуга, в конце концов…

— Да, во дворце есть особый штат, обслуживающий принца, — горничные, лекари… Они добровольно согласились на небольшое ментальное вмешательство. Все эти люди поддерживают легенду о чахлом принце, который вечно болеет и почти не выходит из комнаты. Взамен чувствуют свою важность и причастность к государственным тайнам плюс получают весьма неплохое жалованье. Время от времени я появляюсь во дворце, вывожу принца «в люди». В садик там погулять или еще куда. Поэтому… возвращаясь к вопросу «с кем жить»…

Джокер машинально погладил большим пальцем мою ладонь, затем неожиданно крепко схватил за запястье и дернул на себя. Я свалилась рядом. Попыталась было выкрутиться, но мужчина быстро по-хозяйски подгреб меня к себе и принялся перебирать мои волосы пальцами свободной руки.

— …так вот, с кем жить. С Джеком, конечно. Джокер — это просто рабочее имя. Я появляюсь лишь от случая к случаю. Перехожу к себе в дом по специальному порталу, который активирует те самые блоки, там меняю внешность. Со мной можно сходить на какое-то задание, например, или съездить отдохнуть куда-то. Но не жить. С принцем, как ты понимаешь, тоже. Хотя… захочешь побыть принцессой — пожалуйста, не захочешь, поставим возле Эрика еще один фантом.

Я задумалась. Значит, с Сорби. Разве я не этого хотела?..

— А скажи мне еще одну вещь, Джокер. Я вот совершенно не понимаю, на фиг было воровать амулет принца. То есть мы уже разобрались, что личность ты цельная, но тогда получается… амулет воруешь ты, воруешь у себя, и расследуешь это дело тоже ты? Для чего?

— Честно? Ни для чего, — рассмеялся Джокер. — Слушай, Корни, а зачем вообще искать глубокий тайный смысл? Тебе не приходило в голову, что человеку просто захотелось поближе познакомиться с девушкой, которая ему понравилась?

— И все?! — с недоверием воскликнула я. — Так это был розыгрыш? Выходит, мне там ничто не угрожало?

— Ну почему же. Попалась бы — на работу пошла. В управление. Я тебе об этом говорил. — Джокер сделал невинное выражение лица. — Согласись, идея отличная. Во-первых, мы с тобой замечательно вместе поработали. Во-вторых, украли бы амулет — плюс к твоей репутации в глазах Сорби, попалась бы — тоже неплохо, «знакомились» бы дальше. Кстати, ты молодец. Изначально амулет не был так сильно защищен. Но накануне я немного подшутил над Ленси. Тот ночевал у какой-то певички, я залез к ним ночью и написал у той на животе: «Здесь был Джокер». Вот он решил слегка отомстить, — смущенно признался мужчина. — Я когда увидел, что там делается… в общем, был абсолютно уверен, что амулет ты не вынесешь — либо попадешься, либо придется отложить кражу до более удобного случая. Ты меня поразила.

Я не успела ничего ответить. Джокер вдруг вскочил, усадил меня ровно, одним быстрым движением расправил покрывало, пригладил мои волосы, затем перемахнул через стол и через секунду сидел на своем старом месте. Спустя еще несколько секунд вернулась Люська с Киром. Впрочем, надо отдать им должное, предварительно постучавшись. А я вспомнила, что снова забыла спросить о камне, что так и висит у меня на шее.

Подруга успела приготовить пару салатов с закусками. Суетясь возле стола, она раз попросила Джокера подвинуться, потом второй, потом он как-то оказался с моей стороны. Ну интриганка! Вино гости принесли с собой. Хорошее — крепкое и сладкое, как раз такое, как я люблю. Я было заикнулась, а не позвать ли друзей из Академии, но Люська меня оборвала, мол, их еще успеем. Может, снова надеется меня наедине с Джокером оставить? Я мысленно похихикала.

Вино разлили по бокалам, Кир толкнул длинную речь, после чего последовало вручение подарков. От Кира я получила длинную золотую цепочку с подвеской в виде солнца.

— Вообще-то я тебе машину подарить хочу, но не уверен, стоит ли говорить это при твоей подруге, — прочитала я по губам «жующего» Кира и слегка покачала головой. — Я так и думал. Приезжай в гости, научу ее водить.

Джокер протянул мне небольшую коробочку. Не успела я ее коснуться, как он попросил:

— Откроешь, когда я уйду, хорошо? — Джокер мягко улыбнулся, затем посмотрел на Люську: — Подарок личный. Я очень прошу не спрашивать Корни, что там, если она сама не захочет говорить.

Я была заинтригована… но по просьбе Джокера спрятала коробочку — потом взгляну.

Спустя час девица, я то бишь, была и красной, и доброй в равной мере. Джокер ехидно покосился на очередной бокал.

— По крайней мере ты у себя в комнате. В случае чего не придется никуда транспортировать, — насмешливо шепнул он, я кокетливо хлопнула его по руке и только сейчас поняла, насколько близко он сидит. Бедро мужчины практически вплотную соприкасалось с моим. Его рука незаметно скользнула сзади, обняв меня за талию. Безумно захотелось прижаться к нему, дать обнять себя по-настоящему, а еще лучше поцеловаться… Я судорожно вздохнула.

— Я так за тебя боялась, — негромко шепнула мужчине, пользуясь тем, что Люська разговаривает с Киром, — тебя давно не было… я… знаю, что глупо…

— Почему же, не глупо, — так же тихо ответил Джокер. — Зато можешь себе представить, как я волновался, когда ты в Отан смылась.

— Да уж… извини…

Мы немного помолчали. Затем мой собеседник виновато добавил:

— Вынужден огорчить, но я вернулся всего на день. Да и то из-за тебя. Завтра вечером снова исчезну.

— Надолго? — постаралась спросить я как можно ровнее, но голос, кажется, все-таки дрогнул.

— Да, думаю, до весенних праздников.

— Целых три недели! — Я в самом деле расстроилась. — А ты не можешь как-нибудь просто махнуть рукой, открыть портал и… р-р-раз… забежать на минутку?

— Нет, прости, в этот раз не смогу. — Джокер посмотрел мне в глаза, вздохнул и добавил: — Только не спрашивай сейчас ни о чем. Я обязательно тебе потом расскажу. Когда это все закончится.

Я грустно кивнула:

— Это что-то важное?

— Очень, — подтвердил мой собеседник. — Ты даже не представляешь насколько.

«А опасное?» — мысленно прокричала я, но вслух так и не спросила…

— И… знаешь что? Открой лучше мой подарок завтра. Вечером. Ладно?

— Корни, ты в порядке? — неожиданно послышался голос Кира.

— Да, — снова закивала я, — кажется, выпила лишнего. Вот и… взгрустнулось…

— Корни, ты снова? А я думала… — Ну вот, Люська решила, что я опять загрустила о том неизвестном.

— Думаю, нам пора. — Кир энергично ухватил за рукав Джокера и потянул к окну.

Тот немного посопротивлялся, глядя на меня, но в итоге сдался и отправился за Киром.

— Я тебя убью. Чем ты так ее расстроил? — прозвучало на грани слышимости замечание принца.

В груди что-то сжалось. Джек еще никуда не уехал, а мне уже так плохо. Воспользовавшись тем, что Люська ушла мыть посуду — меня, как именинницу, эта доля миновала, — я быстро налила полный бокал вина, залпом его выпила и легла в постель, отвернувшись к стене и надеясь, что подруга не заметит мои слезы.