Глава 36 · Счастье в дом

Что тут скажешь. Никакие слова не излечат не заживающую рану в ее сердце.

— И… Очень хотела сказать, — решилась, — спасибо вам за все. За то, как приняли меня. За доброту и понимание. За то, что пустили моих родных в свой дом. И за то, что вы вырастили Сэйндара, Льюиса и Луизу.

— Они спасли меня, эти малыши, — тетя Фэйт посмотрела в мое лицо. — Дали причину жить и вытащили из бездны боли. После смерти супруга я искала лишь смерти. А потом увидела три пары глазенок перепуганных малышей, потерявших родителей, и устыдилась. Поняла, что не только моя беда имеет значение. Так мы и помогли друг другу.

— Они вас очень сильно любят.

— Как и я их, — женщина кивнула. — Но если позволишь, дам тебе совет — никого не слушай, Эффи, береги настоящую любовь, как зеницу ока. Истинность — это твоя душа.

Я промолчала.

— Проклятые демоны, — тетя Фэйт проводила взглядом вразвалочку идущего по саду моего недавнего знакомца, Шеридана. — Ходят, как у себя дома после всего, что натворили. Никого не ненавижу так, как их!

— Сэйндар тоже их не выносит, — я вспомнила, как он сжал кулаки, когда демон подошел к нам.

— Верно. Борьба с ними сильно его изменила. Особенно после того злополучного предательства, на память о котором он носит кулон на шее.

— Тот, что половинка? — едва не вскрикнув, уточнила я.

Никак не ожидала, что самая важная для меня тема всплывет столь неожиданно!

— Да, он самый.

— А что за предательство?

— Это долгая история и пусть лучше Сэйн сам тебе рассказывает, я не вправе, — женщина покачала головой.

В этом чешуйчатом семействе все такие информативные, страх и ужас просто!

— Но кто его предал? — все же спросила ее.

— Друг, — нехотя ответила она. — После этого мой мальчик разочаровался в людях и закрылся от всех. Из веселого подростка превратился в застегнутого на все пуговицы мужчину. Больше никого не подпускал к себе с тех пор.

— Да, он такой, — пробормотала, кивнув.

— Но встреча с тобой его сильно изменила, — ее глаза изнутри осветились теплой улыбкой. — Береги его, Эффи, прошу тебя. Не разбивай ему сердце.

Я промолчала. Мое сердце уже дало трещину. Может, все-таки стоит спросить у Сэйндара, каковы его истинные намерения в отношении меня. Нет сил уже больше метаться между влюбленностью в него и обидой.

Да, так и надо сделать.

Приняв решение, я повеселела и с чистой совестью отправилась развлекаться, еще даже не представляя, как изменится моя жизнь совсем скоро.

Вечер удался. Мы вернулись домой. Уставшие и сонные, вошли в холл. Что-то захрустело под ногами. Тетя Фэйт подхватила канделябр со свечами, чтобы получше осветить пол, да так и застыла с ним в руках. Ее взгляд быстро перебегал по кучкам веселеньких разномастных осколков, которые когда-то были посудой, а теперь покрывали весь пол.

— Это же… — она ахнула, наклонившись и подобрав половинку тарелки с обрезанной по талию картинкой улыбающейся девушки. — Сервиз, что нам с мужем подарили на свадьбу!

— Сюрприз! — тройняшки с криком выскочили из-под лестницы.

Мне оставалось только радоваться тому, что это не наши разбойницы. А вот Льюис помрачнел.

— Вы что натворили? — обрушился он на мальчишек, явно чрезвычайно довольных очередной проказой.

— Счастье в дом принесли, — с важным видом заявил один из них. — Много!

— Что? — тетя Фэйт растерянно посмотрела на него.

— Ну ты же сама говорила, что тарелка разбилась к счастью, — драконенок надулся, огорченный недовольством взрослых. — Мы так старались! Всю посуду расколошматили! Знаете, сколько времени на это ушло? Но мы старательные!

— Всю? — переспросила женщина со вздохом.

— Да! — хором подтвердили разбойники.

— Определенно старательные. Куда только слуги смотрели?

— Принесли счастье в дом, — Сэйндар подавился смешком и взял меня за руку. — Дорогое оно получилось, счастье. Теперь все заново закупать.

— Спать, живо! — рыкнул на своих сорванцов папа Льюис.

— Мы хотели как лучше, — пробурчали мальчишки.

— Эгегей, разойдись! — с лестницы что-то с грохотом понеслось вниз.

Пролетев как на санках по ступенькам, к нам подлетел таз, в котором восседал чрезвычайно довольный собой Чуня.

— Пардоньте, — пробормотал он, глядя на нас, замерших в полном молчании. — Не ожидал, что вы уже вернулись.

Как ни в чем ни бывало, пушистень вылез из тазика и, умильно предложил свое любимое:

— Может, обнимашечки?

— А может, веником по попе? — нахмурившись, осведомилась я.

— Вынужден отклонить столь щедрое предложение, — пробормотал енот, отступая к ступенькам. — И вообще, меня Роза ждет!

Хвостатая попа шустро понеслась прочь.

— Беги, Чуня, беги! — поддержали тройняшки своего атамана.

— Стой, разбойник! — я бросилась вдогонку, выполняя, видимо, роль возмездия.

— Останься, Эффи, — остановил меня Сэйндар, перехватив за руку. — Давай поговорим. В саду — там сейчас так хорошо!

Да, как раз ведь хотела спросить его об истинных намерениях. Вот и возможность удобная подвернулась. Почему же тогда так страшно? Не потому ли, что на самом деле я боюсь того, что услышу в ответ?

— Идем, — он сжал мою ладошку.

Мы вышли в сад. Здесь тоже царствовала благоухающая красавица ночь в роскошной шляпке из расшитого льдинками звезд небосвода, но было не до нее.

— Ты опять напряглась, — дракон нахмурился, когда мы зашагали по аллее с розами. — Что не так?

— То, что ты намереваешься сделать из меня любовницу! — выпалила, потому что злые слова сами подкатили к губам.

Как и слезы к глазам.

Да, не так надо было начать, совсем не так, зная. Но слово не воробей, поймали — вылетишь, как любит повторять острая на язык Роза.

— Откуда такие умозаключения? — он замер и оторопело уставился на меня. — Кто такое сказал?

— Не сказал, — усмехнулась. — Промолчал — точнее. Ты промолчал, когда твой друг это сказал, — посмотрела на него в упор. — Не отрицал, не выругал его, а промолчал!

Дыхание сбилось. Наконец-то призналась и высказала. Это столько времени гнило внутри, отравляя душу. Лучше честно в глаза. Но почему он снова молчит? Сердце екнуло и шлепнулось в пятки.