Глава 52 · Что тут происходит⁈

Месяц спустя

— Кис-кис-кис, — я вышла на улицу с большой кастрюлей в руках. — Кому курочку вареную?

Со всех сторон, задрав хвосты, ко мне поспешили пушистики. Улыбнулась и присела, наполняя миски. Как хорошо, что теперь могу всех прокормить, и не только утром, но и вечером, как сейчас! И семья проблем не знает. Все чудесно, вот только сердце грызет тоска, что ни делай. Не в деньгах счастье, и ни в их количестве, кто бы что ни говорил. Счастье лишь тогда приходит, когда у тебя есть самый родной человек, чтобы разделить это счастье с ним.

За спиной хлопнула калитка. Мои босые ноги приросли в теплой земле. Замерла, прислушиваясь к шагам. Всегда кажется, что оглянусь, а он стоит передо мной, улыбается и протягивает руку.

Резко развернувшись, снова замерла.

Так и было. Он стоял, улыбался и тянул ко мне руку.

— Да чтоб тебя, зачем явился⁈ — рыкнула я, с трудом удержавшись от того, чтобы не запустить в гостя опустевшей, как мое сердце, кастрюлей.

— А чего такая неласковая-то? — Тюринг-младший посмотрел на меня, недовольно хмурясь.

— Иди туда, откуда пришел, по добру — по здорову! — пригрозила. — Или надену тебе на голову вот этот кухонный шлем!

— Я ж с добром пришел, — он с опаской отступил на несколько шагов назад.

— Ты да с добром? — недоверчиво хмыкнула. — Что-то слабо верится!

— А вот зря, — разобиделся парень. — Ты с папой моим говорила насчет склада в конце улицы?

— Да, а что?

Я хотела там приют для наших животяшек организовать. Пока что лето, успеем обустроить, а когда стужа нагрянет, будет им где от холода спасаться.

— Так вот, уговорила ты его, согласен уступить за твою цену и даже попечителем того приюта желает быть.

— С чего это он вдруг такой добренький стал?

— Мне почем знать? — Тюринг пожал плечами. — Ну, может, думает, что в обмен на его доброту и щедрость ты все-таки пересмотришь свое отношение к моей скромной персоне.

— Твоя персона сейчас кастрюлю на уши получит, — грозно свела брови к переносице.

— Эффи, ну люблю я тебя, что ж мне поделать? — развел руками. — Старался забыть, не вышло. Везде ты мне мерещишься. Я ведь неплохой парень, в самом деле. И мужем стану отличным. На руках тебя стану носить, клянусь!

— Иди уже восвояси, — устало вздохнула.

— Почему?

— Ну не люблю я тебя, когда поймешь уже?

— Ничего, я упорный, дождусь! — он вдруг встал на одно колено. — Эффи! — начал пафосно, но…

— Что тут происходит⁈ — вдруг грохнуло совсем рядом.

Сэйндар

— Так и будешь тут сидеть? — спросила тетя Фэйт, войдя в покои, где раньше жила Эффи.

Я сидел на кровати, уставившись в одну точку, и ничего не ответил ей. Рядом вздыхал фантом Урри, кружа вокруг непоседливым привидением.

— Сэйн, — села рядом. — Столько времени прошло, надо жить дальше.

— Не могу, — глухо ответил, мотнув головой.

— Тогда беги к ней! Проси прощения, вставай на колени! Главное, делай хоть что-нибудь!

Я промолчал. Пока Эффи была рядом, не мог подойти к ней. Помнил, кто она. Мне никогда не забыть ее черную кожу, рога на голове, алый взгляд. Это вставало между нами стеной. Как и прошлое, где ее отец предал меня.

Но теперь, когда она уехала, от сердца будто оторвали половину. Та, что осталась, исходила кровью и болью. Я не находил себе места. Мне постоянно чудились ее шаги, смех, в воздухе будто витала ее улыбка. Я тосковал, сходил с ума, слонялся из комнаты в комнату, пока ноги не приносили в ее апартаменты.

Запретил трогать их, когда она покинула меня. Здесь все осталось как в тот день, когда экипаж увез мое счастье за ворота.

Я готов был бежать к ней, умолять, стоять на коленях, но…

Знал, что она не простит. Такое не прощают. Я унизил ее, растоптал нашу любовь, отрекся от той, что была нужна мне, как воздух. Довел ее до того, что уехала.

Я помнил взгляд Эффи, который девушка устремила в мое окно, пока слуги таскали сундуки. В нем плавилась такая боль! Никогда этого не забуду. А она никогда не простит мне того, что заставил ее почувствовать себя худшим созданием на земле, недостойным великого дракона лорда Тэррары.

Я все уничтожил.

— Сэйн, — рука тети Фэйт легла на мое плечо вновь. — Сегодня Льюис хотел отвезти тройняшек к Эффи. Но задержался в городе. Они так ждут. Может, ты их свозишь?

— Шутишь? — уставился на нее.

— Ничуть, — она улыбнулась. — Я их только что поймала, когда пытались сбежать, чтобы пешком в гости идти. Уговорила подождать, сказала, что попрошу дядю их доставить к их обожаемому еноту. Помоги, пожалуйста, они же не успокоятся, сам знаешь. Не сейчас, так вечером сбегут, потом проблемы себе найдут.

— Тетя…

— Ты можешь не заходить в дом и даже не видеться с Эффи. Скажешь, что отец их заберет после ужина, и все. Льюис приедет, отправлю его за ними. Где его только носит, не знаю. Помоги, пожалуйста, Сэйн, я ведь нечасто тебя о чем-то прошу.

— Хорошо, — сдался со вздохом. — Зови их, отвезу.

Улочка, где стоял дом рыжей бестии, растеклась пышной зеленью во все стороны. Припекающий зной уже спадал. На пригород опускался янтарный вечерний свет солнца, готового двинуться к закату. Было тихо и спокойно. Дразняще пахло сдобой.

— Папа вас заберет, поняли? — крикнул вслед малышне, что припустила к калитке.

— Да, да, да, — горохом рассыпалось вслед.

— Подарки забыли, — подхватил свертки с сидений и догнал их как раз в тот момент, когда малышня едва не снесла калитку с петель.

Я замер, увидев этого хлыща Тюринга, с коробочкой в руках опустившегося на колени перед моей истинной.

— Что тут происходит⁈ — прорычал, мигом наполнившись яростью, ревностью и злобой.