Глава 4 - Мусор из головы – вон!

Она не понравилась ему сразу. С первого взгляда на идеально ровную осанку, уложенную волосок к волоску прическу-пучок и безупречный костюм, состоящий из офисной юбки кремового цвета, блузке пастельно-розового цвета да туфель на каблуке. Вся такая безупречная с властным взглядом из-под прямоугольных модных очков в золотой тонкой оправе. На коленях раскрытый блокнот и ручка в изящной ручке, одинокое кресло напротив мягкого диванчика, похожего на те, что стояли в приемной. И ничего боле из мебели, только куча свободного пространства. Чуть дальше пара дверей: одна, скорей всего, кабинет с нормальным столом, компьютером и шкафом с папками, а вторая вроде уборной. Во всяком случае, Ярослав думал, что так должно быть, пока шагал по мягкому ковру прямо к дивану, ощущая прохладу из приоткрытого окна, сквозь которого проливался солнечный свет. Все вокруг такое светлое, но совершенно не холодно. Кроме доктора Сорокиной, кивнувшей молча ему на диван, отчего на лицо упала темная прядь волос, нарушив ауру идеальности вокруг нее.

Они смотрели друг на друга с минуту. Ярик разглядывал немного длинноватый нос, острый подбородок, четко очерченные скулы женщины. Пытаясь прикинуть в уме ее возраст. Сама госпожа Сорокина многозначительно молчала, не начиная разговор первой. О чем думала, тоже не ясно. Бесстрастное выражение свойственное, наверное, только психологам и психиатрам ни о чем не говорило. Может, ей вовсе плевать. Отсидеть бы положенный час за те деньги, что получает, да сбежать домой в одинокую пустую квартиру. Хотя судя по обручальному кольцу на пальце, одинокой эта дама точно не была.

- Как тесты, Ярослав? – мягким тоном задала она вопрос, нарушив тишину кабинета. Тасманов вскинул бровь, бросив взор на сжимаемые в руках листки, в том числе карту да старт-талон, понятия не имея, куда их положить. Оглянулся, а затем бросил подле себя, решив, что если надо, пусть сама подходит.

- Прикольные, - ответил, - особенно понравился вопрос про суицид. Такой нетривиальный, - развел руками. Только спустя пару минут дошло, что она откуда-то знает его имя, а он ее нет. Впрочем, ответ на первый вопрос очевиден: он же здесь единственный мужчина. И судя по рыдающим девицам, оставшимся в томительном ожидании за дверью – последний вообще в этой клинике. Кто пойдет решать свои проблемы, даже если решится, когда половина из них из серии: «меня бросил любовник, потому что я стала весить сто килограмм». Про бытовые проблемы говорить нечего, большая часть решается пинком себя с дивана.

- Что ж, я рада, что вам стало веселее, - вновь нарушила молчание доктор, устраиваясь удобнее, отмечая что-то у себя в блокноте, продолжая сверлить его немигающим взором сквозь стекла очков. – Меня зовут Анна, кстати.

- Анна и все? То есть можно звать вас Аня? – усмехнулся, приподнимая бровь, но к его удивлению, женщина никак не отреагировала на завуалированную попытку флирта. Только едва заметно дрогнули губы. Именно они придавали лицу строгости за счет опущенных уголков и тонкой верхней губы. Да в целом эта женщина казалась ему нескладной, некрасивой, однако нечто в ней цепляло взгляд. Может манера держаться, а может тот факт, что она никак не реагировала на его красоту. Даже Ольга не могла сдержать восхищенного взора, то и дело бросаемого на него. Неужели месяц распития алкоголя в огромных количествах сказался.

- Вам здесь нравится? – очередной бессмысленный вопрос, на который Ярик недоуменно чертыхнулся. Если так пойдет весь сеанс, то не ясно, для чего такая терапия.

- А должно? Вам самой тут нравится, Анечка? – добавил в тон чуть больше яда, чем хотел, сцепив руки в замок перед собой. Ее серые, почти прозрачные глаза скользнули к рукам. И снова какая-то отметка в блокноте. На фамильярность в отношении своего имени и ухом не повела, что начинало раздражать.

- Вы мне скажите, - пожал плечами опять, откидывая на спину, обхватывая себя руками за предплечья. Непроизвольно дернулась нога, а вот психолог пометки делать прекратила, зато улыбка стала шире.

- Вы меня боитесь?

Чуть не поперхнулся воздухом, ошарашено уставившись на нее. Мог бы. пальцем у виска покрутил.

- С ума сошли?!

- Считаете меня угрозой? Возможно, я вам неприятна, как женщина, - с намеком произнесла, чуть наклоняя голову. Ярослав скрипнул зубами, чувствуя поднимающееся недовольство из глубин подсознания. Откровенно говоря, эта Сорокина его бесила чем-то.

- Вы мне не неприятны. Я вас не знаю, - грубо отозвался, снова наклоняясь вперед, сцепив пальцы. – Однако то, как вы ведете сеанс, наталкивает меня на мысль, что стоит закончить эту бессмысленную беседу.

- В чем проблема? – слегка кивнула подбородком в сторону двери. – Выход там. Вы вольны уйти, если вам некомфортно.

- И оставить здесь кучу бабла? Конечно, так будет лучше! – взорвался, но снова ничего. Никакой ответной реакции, только глухое молчание и то же безмятежное выражение. Сжал руку в кулак, ощущая жажду что-нибудь разнести. Ударить, психануть, накричать на кого-то.  Хоть на тех клуш за дверью, которые пришли тратить деньги мужей или последние кровные в дорогущую клинику, надеясь на постороннюю помощь.

- Хотите, верну ваши деньги, - пожала слегка плечами, продолжая сидеть. Вопреки ожиданиям эта фраза облегчения не принесла, скорее, спровоцировала новый всплеск, но и его Ярослав сдержал, ехидно выдав, поднимаясь:

- Уж будьте добры. Всего хорошего, - спешно двинулся вперед, желая быстрее оказаться на улице, закурить, может отправиться в какой-нибудь бар, что угодно, что могло бы вытравить неприятные эмоции из души. Как хорошо было весь месяц ничего не ощущать, ничего постороннего. Только сплошная сосущая бесконечная пустота. Зачем парни вообще его сюда притащили. Все равно никакого толку. Эти бестолковые курсы, глупые тесты, шарлатаны психологи.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Едва успел схватиться за ручку двери, дабы выскочить, когда услышал в спину вкрадчивое:

- Ты счастлив, Ярослав?

Вздрогнул, замирая прямо на пороге. Такое ощущение, будто вокруг выкачали весь кислород. Ни вдохнуть, ни выдохнуть – легкие горят в попытке исполнять свои основные функции в организме. В голове каша, среди которой яркой табличкой бьется один единственный вопрос.

Счастлив ли?

- Улыбаешься от души людям? Встаешь по утрам с мыслью о будних делах? Может, пытаешься решить какой марки сегодня купить шампунь, или на какой фильм пойти в кинотеатр с девушкой?

Пальцы внезапно соскользнули медленно с гладкой круглой ручки, проведя кончиками по ее поверхности. Лоб прикоснулся к деревянной поверхности, глаза закрылись на мгновение, губы же против воли ответили на поставленные вопросы:

- Человек не бывает абсолютно счастливым.

По шороху листов блокнота, тихого скрипа кожи и приглушенным шагам понял, что Анна поднялась со своего места, подойдя ближе, прислоняясь плечом к стене в паре метров от него.

- Верно, - отозвалась, спустя некоторое время. – Не бывает. Как позитивные, так и негативные эмоции составляют наше существование. Другое дело, если мы пытаемся подменить одно понятие другие, а одни эмоции другими, пытаясь что-то скрыть. Подавляя в себе гнев сейчас, ты пытался сбежать, испытывая страх передо мной. Не желание поднимать свои проблемы из глубин подсознания, и я тебя даже понимаю. Довериться кому-то постороннему, если близким людям не смог, очень сложно. Однако этим же хороши подобные сеансы – способ вскрыть гниющую рану, которую пытаешься от всех спрятать под слоем одежды.

- Мне разве не надо поставить какой-нибудь профессиональный диагноз с кучей зубодробительных терминов? – невольно пошутил, поворачиваясь лицом к Анне, заглядывая ей в лицо. И уже не ощущая такого отторжения, как несколько минут назад, и дикого желания уйти.

- Сейчас они тебе никак не помогут. Всего лишь сухие термины, облицованные в научные понятия для статей или профессиональных книжек, - снова чуть пожала плечами, улыбаясь широко, открыто. – И если позволишь услышать свою историю, я покажу тебе выход из того лабиринта, в который ты себя загнал, пытаясь спрятаться от собственных кошмаров.

Несмотря на непрофессиональную фамильярность, несмотря на все предубеждения, вдруг захотелось сбросить груз, что много лет давил на него. Страшно, часть его самого сопротивлялась этому, однако что-то в словах Анны заставило его произнести следующие слова:

- Это будет долгий процесс.

- А у нас с вами целый оплаченный курс для полного выздоровления, Ярослав Марсельевич, - подмигнула ему озорно, кивая обратно в сторону дивана. – Начнем?

Если бы кто-то попенял Анне Павловне за нарушение профессиональной этики, Ярик бы лично дал ему в глаз. Весь первый час не было произнесено ничего существенного, всего лишь общие, едва касающиеся основной проблемы вопросы. Ненавязчивое общение профессионала с дилетантом. Вопрос-ответ, снова вопрос, опять ответ. Обсуждение тестирования, оказавшегося на поверку способом вывести на эмоции каждого нового клиента. Все, ничего более. Они договорились встречаться четыре раза в неделю, и лишь покинув светлое помещение, Ярослав вдруг смог впервые за долгое время вдохнуть полной грудью, а первым желание стало отправиться в какое-нибудь кафе. Лучше Бургер-кинг или закусочную, хоть куда-то, где можно быстро утолить возникший голод. Шагнув мимо стайки дам, обсуждающих насущные новости на диванчике в ожидании своей очереди, остановился, привлекая внимание. Они притихли, настороженно на него покосившись.

- Знаете, любая хрень в жизни решаема, кроме нашей собственной смерти, - зачем-то произнес, озадачив их, и вышел, заметив улыбку на лице девушки-регистратора, подмигнув ей. Из здания выскочил бодрым шагом человека, у которого появился проблеск света в конце тоннеля, тут же наткнувшись на две пары взволнованных глаз своих друзей. Они никуда не ушли, просто остались дожидаться его на парковке подле здания. Сергей, молча, вскинул бровь, а Паша наклонил голову, кивая.

- Ну что? Ты там не умер за полтора часа? – несмотря на просквозившую иронию в голосе, он нервничал. Было видно, особенно, когда потянулся за пачкой сигарет.

- Яр? – позвал его Радов, внимательно рассматривая, будто выискивая что-то нехорошее, написанное у него на лице.

- Жрать хочу, - выдал Ярослав, вздохнул, увидев вытянувшиеся от удивления лица, и мысленно хмыкнул. – Вот что капец. И еще, мне понадобится ваша помощь, мои дорогие друзья-гастарбайтеры.

- Нафига?! – поперхнулся зажженной сигаретой Кенар, едва ту не выронив на заснеженный асфальт.

- Хочешь куда-то съездить? – подозрительно прищурился Сергей, на что Ярик пожал плечами, сунув руки в карманы куртки, улыбнувшись.

- На свалку. Пора выкинуть всю помойку из моей квартиры. И да, кто знает, куда можно пожертвовать целый мини-бар бухла?