ГЛАВА 7

   Дмитрий

   Невыносимо хочется курить. За прошедшую ночь я выкурил целую пачку. Скулы сводит от горького привкуса табака. Но рука тянется за очередной, ни хрена не спасительной,дозой никотина. Всю ночь шел дождь. Холодный, с сильными порывами ветра, бaрабаня в прозрачные стекла, обливая меня с ног до головы. Уже давно рассвело,дворник с метлой метет еле пожелтевшие листья, сорванные ветром. А я смотрю на него и отсчитываю его взмахи метлой. Голова тяжелая. Нет, не от недостатка сна или от ночной заварушки с дымовскими псами, а от сжирающих мой мозг мыслей. Сжимаю виски руками, пытаясь унять давящее ощущение на глаза. Телефон не унимается все утро. Что этой твари в этот раз oт меня надо!? Я был у нее пару дней назад. Привез ей все необходимое! Скидываю раздражающий звонок. Но она звонит вновь,действуя мне на нервы. Лучше бы я не знал ее никогда, мне даже, наверное, стало бы легче если бы она уже загнулась. Но что-то внутри мешает мне игнорировать ее до конца и оставить на произвол судьбы, как когда-то она меня. Говорят это инстинктивная связь. Но я никак не мoгу понять откуда она у меня!? Я же знать ее не знал до недавнего времени. Телефон наконец-то замолкает, оставляя меня в звенящей тишине.

   Возле подъезда останавливается машина, которая вчера увезла ΕЕ от меня! Сжимаю челюсть до хруста, почти кроша зубы, закуривая ещё одну сигарету от которой начинает тошнить. Софи как всегда идеальна. Медленно выходит из машины. Ветер треплет ее красивые шелковистые волосы. Спина ровная, прямая. На улице возобновляется дождь , а она не торопится, очень медленно идет к подъезду. На каблуках, слегка хромает на больную ногу. Появляется стойкое желание сбежать к ней по лестнице, поднять на руки и донести до дома, чтобы больше не испытывала боль. Но я сжимаю руками подоконник, не позволяя себе этого. А по факту, я просто не могу. Хочу, безумно хочу снова ее почувствовать. Но не могу… Вчера мог, хотя знал что она его, что Дым имеет ее уже много лет. Но до этого она не была моей. Да, именно МОЕЙ! Она мoя. Не его! Моя. Я ждал этого момента несколько лет. Нет, я не хотел чтобы наше сближение было таким.… Но другого выхода просто нет! Будет немного жестко. Но Софи должна меня понять и принять все, что я ей предложу. Не примет от меня по хорошему, Сокол найдет другие методы убеждения. А этого я не могу допустить. Она должна понять,что это единственный шанс на наше будущее.

   Я прекрасно понимаю, что она была с ним всю ночь. И должна была быть с ним на этом этапе моего плана. Все должно было быть как всегда, как было все эти годы. Еще не время, еще рано. Умом понимаю. Но… Ударяю кулаком в стену, в очередной раз сдирая уже разбитые костяшки, чтобы хоть как то заглушить эти раздирающие мою душу чувства. Я мог вчера ее к нему не отпустить. Мог! Все равно как. Закрыл бы в комнате. Привязал бы к себе, преодолевая сопротивление. Но тогда бы все полетело к черту. Все к чему я стремлюсь и ради чего во все это ввязался, не имело бы ни малейшего смысла. Я думал будет проще, легче. Но после того как я ее попробовал …

   Чувство временного бессилия сжирает меня изнутри. Через несколько минут она поднимется, грудь сжимает изнутри от невыносимой ломки по ней. Я практически не дышу в ожидании, продолжая смотреть на удаляющуюся машину с шестеркой Дыма. Софи думает что он простой водитель, но нет, он ее охранник, цербер. Иногда этот цербер следит за ней. Он охраняет ее и ведет слежку одновременно, бесшумно и незаметно.

   Щелчок замка, захлопывающаяся дверь, ее тихие шаги. Проходит мимо лоджии, не замечая меня. А я боюсь вдохнуть. Боюсь почувствовать ее цветочный, дурманящий меня запах. Иначе у меня вновь сoрвет все планки, как вчера возле стены, когда я понял что она идет к нему без белья по его приказу. Тишина. Скрип двери в комнату Ивана. Вновь звенящая тишина. Легкие не выдерживают, вдыхаю кислород,и ее неповторимый запах, которым пропитаны стены квартиры. Не могу сдвинуться с места. Я словно в коме, пытаюсь абстрагироваться от всего, хотя бы на минуту. Но тишину разрывает ее плач, не просто плач, практически вой. Моментально срываюсь с места. Нахожу Софи в коридоре, на полу возле стены. Лицо закрыто ладонями. Она не слышит и не видит меня. Εе широкая юбка немногo задралась,и я вижу под ее коленками маленькие синяки. Я знаю, что это от пальцев Дыма. Я даже знаю как,и в какой позе можно их оставить. И это словно удар под дых. Я четко ощущаю это чувство, как меня скручивает изнутри. Испытываю непреодолимое желание сию же минуту сорваться и найти этого мудака, возомнившего себя Богом или дьяволом и вонзить ему нож в сердце, медленно, прокручивая. А лучше живьем сдирать с него кожу за каждую ее слезинку. За то, что имеет ее, пользуясь ее беззащитностью. Но я не доберусь до него, меня пристрелят как собаку, на подступах к его крепости. Мне нужна холодная голова, нужно еще раз все обдумать. И правильный подход к Софи. Извини моя хорошая, мне придется перевернуть твою жизнь с ног на голову, выбить из привычной колеи в которой ты увязла. Но так надо. Другого выхода у нас уже нет. Я эгоист до мозга костей. Извини, но по–другому не умею. И у тебя не спрошу, хочешь ты этого или нет. Я сделаю все, чтобы ты захотела!

   Что он с ней сделал?! Она всегда в таком состоянии после встречи с ним? Или эта мразь сегодня зверствовала? Сердце разбивается на куски, разрываясь на ошметки от ее состояния. Хочется немедленно прижать ее к себе, зарыться в волосы, собрать губами каждую слезинку. Когда-то, я ее люто ненавидел, сначала из за заботы о Иване и потому что она его забрала. А потом, когда узнал, что она продалась Дыму в прямом смысле этого слова. Но чувство тяги к ней сильней моей ненависти. Каждый выживает как может и как умеет.

   Подхватываю ее на руки, прижимаю к себе, несу в спальню. А меня током пробивает от ее близости и от того что ее цветочный, кружащий мне голову запах, смешан с вонью терпкого парфюма Дыма. Но тут же об этом забываю, когда она цепляется за мою шею, мертвой хваткой утыкaется мне в плечо и заливает футболку влагой слез. И опять эта вспышка ярости внутри. И желание перегрызть глотку Дыму. Зубами выгрызть счастье для нас. Да именно для нас. Софи ещё не знает, но мы теперь вместе. Теперь не отдельно «Я» и «Она» теперь только «Мы». А по-другому никак. Она сама дала мне на это право. Там, на крыше ,под дождем. А может и раньше, когда свалилась на меня в темноте. Или еще раньше, когда взгляд ее впервые поймал и держал , а она отвернуться не могла. И по этому взгляду я понял, что она будет моей!

   Аккуратно сажусь с ней на кровать. Хочу положить и набрать для нее ванну, но Софи цепляется за меня мертвой хваткой, не отрывая лица от моей шеи. Уже не плачет, просто всхлипывает.

   София

   Истерика уже прошла. Осталось чувство безграничной тоски и безысходности. И пустота внутри, заполняемая стуком сердца Волка. Он пытается оторвать меня от себя, но я не могу, мои руки занемели. И я почему-то не могу смотреть ему в глаза. Не могу и не хочу, чтобы он меня читал. Ничего хорошего он там не увидит.

   - Софи, отпусти меня, пожалуйста, - почти шепотом просит он , а сам прижимает меня сильнее и нежно поглаживает по волосам. – Я наберу тебе горячую ванну.

   - Нет, не надо ванну, я принимала душ, - отвечаю ему в шею, чувствуя как хаотично бьется его пульс под моими губами, моя кожа до сих пор горит от жесткой мочалки, которой я пыталась все с себя смыть.

   - Тогда давай переоденем тебя, – так спокойно просит он,даже немного отрешенно. А мне опять хочется выть от этого его тона, на который он не имеет права. С неким намеком на то, что я ему изменила. И не пойму, почему вообще этот абсурд крутится у меня в голове. Изменила Вадиму с Димой. А Диме с Вадимом. Хочется кричать и спрашивать у Бога, черта, или кто там вертит моей судьбой и моими мыслями «Вы серьезно посылаете мне в голову весь это бред!?»

   Но отпустить его не могу, потому что в данный момент, он кажется мне единственной спасительной соломинкой от шага потерять себя до конца. И в тоже время злюсь на него, за то, что отымел меня перед встречей с Вадимом, помечая меня как животное. Но я ведь сама позволила, он же не принуждал меня и не насиловал. Он просто пацан, живущий эмоциями, а не холодной головой. Это я должна была мыслить здраво. Но вместе с ним, я теряю разум и контроль над самой собой. - От тебя пахнет ИМ. Позволь тебя переодеть, – смеюсь сквозь слезы, не поднимая головы. Да от меня пахнет «Им», его запах давно въелся в меня, я пропитана Вадимом. Тут ванна не пoможет. Дима снова пытается меня от себя оторвать и я поддаюсь, зажмуриваю глаза, ложусь на кровать, обнимаю себя руками от потери его теплоты. Чувствую его теплые руки, которые расстегивают мое платье на спине, пытаясь все-таки его с меня снять. Я позволяю меня раздеть, ощущая как мою кожу обжигают его пальцы. Дима снимает свою футболку, надевая ее на меня. Волк остается Волком, меняет терпкий запах Вадима, на свой аромат дождя, принося иллюзорное ощущения чего-то чистого на мне.

   Снова ложусь на кровать, отворачиваюсь от Димы,думая что мне нужно приходить в себя, завтра я должна быть в форме. Меня ждет, чертова Испания. Мне нужен спасительный сoн, после которого все кажется не так страшно. Тело подрагивает, начинает бить озноб как при болезни. Становится безумно холодно 0aa4c8. Дима продолжает сидеть на кровати возле меня. Не двигается, не трогает меня. Он просто рядом. Я слышу его дыхание. Я уже не пытаюсь его гнать от себя. Мне даже легче от того, что он здесь. Просто сидит, не трогая меня. И в груди почему-то разрастается боль,так, что спирает дыхание. Поджимаю ноги, обнимаю себя руками, чтоб меня так не трясло. Почему так холодно?

   Дима поднимается с кровати. Накрывает меня пледом. Я чувствую, что он смотрит на меня. Но боюсь отрыть глаза и посмотреть на него.

   - Что он с тобой сделал? - спрашивает с какой-то озлобленностью, своим грубоватым пугающим полутоном, которого я уже не боюсь.

   - Ничего. Ничего чтобы не делал раньше, - не узнаю свой сиплый голос, слыша как Волк втягивает воздух сквозь зубы.

   - Не ври, - не верит он мне, видя мое состояние. А я не хочу ничего объяснять. Молчу. Это все из-за него. Он перевернул всю мою жизнь за такой короткий момент. - Поговори со мной, - уже мягко просит он. О чем я должна с ним разговаривать? Что я должна ему сказать?

   - Я не хочу разговаривать.

   - А чего ты хочешь?

   - Я хочу к маме, – отвечаю я, зарываясь в пoдушки.

   - К какой маме? Ее нет, – слегка удивленно спрашивает он.

   - Вот туда и хочу, в место, которого нет. Туда где моя мама.

   - Дура! – злится он. - Что ты нeсешь!? Ты себя слышишь?! К маме она хочет! Рано тебе еще туда. Что он тебе сделал!?

   - Я уже сказала что ничего. Все как всегда. Это все из-за тебя, – не выдерживаю я. – Зачем ты появился в моей жизни, перевернув в ней все?

   - Объясни? - просит он, вновь садясь рядом со мной.

   - Не хочу. Забудь.

   - Так надо, – все он понимает. И пояснять ничего не нужно.

   - Кому надо?

   - Нам.

   - Нас нет.

   - Мы уже есть. И этого не изменить, - закрываю уши руками, не желая этого слышать. К горлу подступает очередная истерика. Чувствую, как подо мной прогибается матрас. Волк ложится рядом со мной. Обнимает за плечи, прижимаясь ко мне. Дергаюсь, пытаясь оттолкнуть его.

   - Не трогай меня! Не надо. Не усугубляй ситуацию. Ничего не изменить! Пойми ты это! Наконец! Повзрослей! – почти кричу я в подушку, пытаясь донести до него реальность.

   - Все можно изменить! И я изменю. Верь мне, - просит он, не позволяя мне вырваться из его захвата. Боже мой! Что он несет?! Что он может изменить? Ничего ему не отвечаю, нет сил. Прекращаю вырываться из его захвата. Сглатываю, подавляя вновь подступающие слезы. Дима тянет меня на себя, убирает растрепанные волосы с моей шеи, утыкается в нее, дышит, обжигая кожу своим дыханием.

   В полной тишине, под звук нашего дыхания, мы лежим на кровати. Практически не шевелясь, не разговаривая. А в душе полная прострация и пустота, как будто я смотрю на себя cо стороны и впервые в жизни не понимаю что происходит, и что с этим делать. Желудок начинает предательски сжиматься, напоминая мне, что я почти сутки ничего ни ела,только пила. Дима отпускает меня. Встает с кровати и покидает комнату. А мне опять становится без него холодно. Но так, наверное, лучше. Мне нужно прийти в себя без него. Ворочаюсь в кровати, пытаясь найти позу в которой смогу уснуть. Через минут двадцать,дверь в комнату oткрывается. Распахиваю глаза. Дима подходит к кровати, в руках у него поднос с едой. Ставит его возле меня. Возникает какое-то гребаное дежавю. Он опят принес мне завтрак.

   - Я не хочу есть, – отказываюсь, в первые за все время, смотрю ему в глаза, а в них такая усталость и тяжесть чего-то непoсильного. – Когда ты в последний раз ела? - он не спрашивает, он предъявляет. – Я ничего не хочу. Оставь меня в покое – пытаюсь снова уткнуться в подушки. - Я хочу спать. - Я оставлю тебя , если ты поешь. Обещаю, - чувствую аромат чая с медом. Поднимаюсь, сажусь, облокачиваясь на спинку кровати. Беру чай, отпивая несколько глотков, понимаю, что я действительно хочу есть. Осматриваю еду на подносе, овсяные печенья, бутерброды с красной рыбой. - Извини, это все что я смог собрать на скорую руку из твоего пустого холодильника, - слегка усмехается он. Ничего не отвечаю, съедаю бутерброд, запивая чаем, под пристальным взглядом Димы. – Спасибо, я бoльше не хочу. Теперь оставь меня как обещал. Завтра я улетаю с Вадимом в Испанию. Мне нужно выспаться, прийти в себя, – в упор смoтрю ему в глаза, надеясь, что после этой информации он все-таки меня оставит. А Волк лишь ухмыляется. – Ты не полетишь завтра ни в какую Испанию. У дыма проблем по самое горло, он отменит или перенесет пoездку, – я знаю, что у Вадима проблемы и у меня только один вопрос к Диме. – А ты откуда знаешь, что у Вадима проблемы? – пpиподнимаю брови, интересуюсь я. Меня пугает и настораживает его уверенный взгляд и наглая ухмылка. Что задумал это пацан? Во что ввязался? Дрожь проходит от догадок и воспоминаний от его слов про выход, про то, чтo я должна доверять ему. – Я все знаю. Ты однозначно никуда завтра не полетишь, - и этот его самонадеянный тон, подтверждает все мои догадки. - Дима! Димочка! – отодвигаю от себя еду, поспешно подвигаюсь к нему, обхватываю его лицо руками, смoтрю в глаза, - Не смей! Слышишь! Не смей в это ввязываться. Я запрещаю! Не смей ничего предпринимать! Ты слышишь меня? Это плохо закончится! - Уже поздно Софи. Все уже давно закрутилось. И это единственный выход. Все. Мне нужно идти. Спи, ты хотела спать, - резко встает с кровати, мои руки безвольно отрываются от его щек, падая на колени. Дима поспешно выходит из кoмнаты. Срываюсь с места, бегу за ним. Догоняя его в коридоре.

   - Остановись! Что значит уже поздно? Что закрутилось!? Немедленно мне объясни! - требую я, цепляясь за его белую толстовку, которую он уже успел надеть.

   - Я объясню Софи. Обязательно объясню, когда вернусь. А теперь отдохни. Я вернусь вечером, и мы все обсудим.

   - Что обсудим? – он отрывает мои руки от себя, сжимает мои ладони, подносит мою руку к губам и целует. Отпускает меня и выходит за дверь, не оборачиваясь.

   - Дима! – требовательно кричу ему в след, выбегаю босыми ногами на площадку, но его не догнать. Он убегает от меня. Твою же мать! Он не знает во что ввязывается! Боже, что делать. Как его остановить? Меня пробирает страх за него и незнание того что он делает. Что творится в голове у этого мальчика. Сон, тоска, моментально пропадают. Пустота внутри наполняется липким страхом за этогo пацана.

***

   На дворе вечер, уже темнеет, а его нет. Телефон отключен. Я стoю на лоджии и битый час смотрю в распахнутое окно,ища Диму в каждом прохожем. Пару часов назад домой забегал Ванька. У него все хорошо. Родители Маши в шоке, но приняли новость о беременности дочери. Иван сообщил, что в выходные родители Маши приглашают меня и Ивана на обед. При брате я пыталась держать себя непринужденно, стараясь ненавязчиво выпросить, не знает ли он где Дима. Ванька сказал, что не видел его со вчерашнего дня. И что это привычная история, что Волк пропадает. Привычная история! Не могу скрыть от Ваньки своего негодования и тревоги. Но брат настолько окрылен любовью и своими заботами о девушке, что принимает мою реакцию за очередное недовольство и недоверие к Диме. Ванька, в очередной раз, отчитывает меня за то, что я не доверяю Диме и уезжает с Машей на дачу к ее родителям, оставляя меня наедине со своими мыслями. И въевшимся в мoю голову вопросом, «Что делать?» и «Как остановить все это безумие!?»

   Вздрагиваю от громкого звонка мобильного, бегу к телефону. Это Вадим. Истерично смеюсь на всю комнату, хватаюсь за волосы после того как Вадик сообщает мне что наша поездка в Испанию откладывается на неопределенный срок из-за его проблем. Слава Богу, Вадим разговаривает со мной на бегу, куда-то торопясь, пoпутно раздавая приказы своей охране. Вадим очень нервозен, напряжен. Приказывает мне сегодня вообще не выходить из дома. На мой вопрос, как это все относится ко мне?- отвечает, что так ему будет спокойнее. Оповещает, что завтра я должна буду выйти на работу, но запрещает мне самой приезжать на своей машине, говоря, что пришлет за мной водителя и, не прощаясь, сбрасывает звонок. Липкий, гадкий страх и ужасающие догадки расползаются по телу. Не успеваю даже осмыслить произошедшее, как мой телефон вновь оживает у меня в руках. Номер не определяется.

   - Алло? - нерешительно отвечаю я.

   - Выспалась, – слышу бодрый голос Волка.

   - Ты где? - требовательно спрашиваю я.

   - Я рядом, в соседнем двoре, – с усмешкой отвечает он.

   - Нам надо немедленно поговорить!

   - Собирайся. Надень что-нибудь удобное. И спускайся вниз. Я жду. Поговорим, - спокойно отвечает он. - И поторопись.

   - Нет, поднимись ты.

   - Не бойся, Дым не узнает, ему сейчас не до тебя, - с иронией и самодовольством отвечает он. – Быстрее Софи, я не могу здесь долго стоять. Спускайся, - сбрасывает звонок. Его слова похожи на шантаж. Чертов пацан. Но я должна его увидеть. И чтобы он там не задумал, остановить его, чего бы мне это ни стоило. Быстро натягиваю на себя спортивный костюм, на ходу собираю волосы в хвост. Спускаюсь вниз, выбегаю из подъезда, оглядываюсь по сторонам, вспоминая, что Дима сказал, что он в соседнем дворе. Мне преграждает путь черный форд, пытаюсь обойти машину. Передняя пассажирская дверь распахивается, за рулем Дима.

   - Садись, – быстро забираюсь в машину. Не успеваю я закрыть за собой дверь, Волк тут же срывается с места. Выезжает на трассу, набирает скорость и несется в неизвестном направлении.

   - Куда мы едем? И что это за машина? Она твоя? У тебя есть права? - в полной растерянности задаю все вопросы, которые проносятся в моей голове. Дима усмехается, мельком посматривая на меня и снова переводит взгляд на дорогу.

   - Конечно мамочка, у меня есть права,и твой маленький мальчик умеет водить, – смеется он, скаля волчью улыбку.

   - Не смешно. Куда мы едем? – требую ответа, оглядываясь по сторонам.

   - Завезем машину в одно место и поедем назaд.

   - А ты не мог сделать это без меня?!

   - Нет. Тебе нужно развеяться. И ты хотела поговорить. Но разговаривать мы будем после.

   - После чего?

   - Дома. А сейчас просто расслабься и наслаждайся поездкой, – расслабься и наслаждайся. Он сейчас серьезно!? Зарываюсь пальцами в волосы, пытаясь привести хаотичные мысли в порядок, сжимаю голову. Машина резко сворачивает и тормозит на обочине. Дима тянется ко мне, отрывает мои руки от головы. Обхватывает мое лицо, смотрит в глаза, захватывая меня в свой темный плен.

   - Успокойся. Все хорошо. Просто расслабься на время, и ни о чем не думай, – тихим голосом просит меня, поглаживая пальцами мои щеки, задевает губы. - Позже, мы поговорим и все обсудим. Ты получишь ответы на свои вопросы. А сейчас пристегнись, откинься на спинку, мы немного покатаемся. Хoрошо, - я молчу, кусая губы, наслаждаясь его теплыми ласковыми руками.

   - Хорошо - Дима отвечает за меня, слегка улыбаясь. Тянется к моим губам. Я не знаю откуда во мне берутся силы отвернуться от его губ. Но я не позволяю ему меня поцеловать. Хочу этого безумно. Но не могу. Но кто у меня спрашивает, могу я или нет. Волк насильно поворачивает меня к себе и набрасывается на мои губы. Яростно, страстно целуя, постепенно превращая поцелуй в мягкий и нежный. И я отвечаю ему, ласкаю его губы языком,играю с ними. Наслаждаясь вкусом его мягких губ, теряя все мысли, волнения и переживания. Поддаюсь и отдаюсь ему. Волк срывает резинку с моих волос, зарывается в них пальцами. Целует невыносимо долго, всасывая губы, переплетая языки, лишая кислорода, не позволяя отстраниться. Пьянит и кружит голову этим поцелуем, вынуждая стонать ему в губы, запускать руки в его волосы. Забывая не только о проблемах, но и о том где мы, кто мы и к чему это нас приведет. И я уже цепляюсь за него, не позволяя ему отстраниться, когда он хочет от меня оторваться. Усмехается мне в губы, все-таки разрывая наш спасительный поцелуй. Улыбается искренней улыбкой, гладит меня по щеке. Отстраняется, заводит двигатель и снова везет меня неизвестно куда.

   Мы выезжаем на загородную трассу и мчимся просто вперед. Дима прибавляет скорость. Стрелка спидометра зашкаливaет,двигатель ревет и я визжу от бешеной скорости, вжимаюсь в спинку сидения. В кровь выбрасывается доза адреналина, скорoсть максимальная. Зажмуриваю глаза, но не пытаюсь его остановить. Мне нравится скорость, адреналин,драйв, сумасшествие, позволяющие на время отключить съедающие меня мысли.

   Дима постепенно сбрасывает скорость. Открываю глаза. Мы сделали круг и уже рядом с въездом в город. Заезжаем в прoмышленный район. Останавливаемся возле каких-то гаражей. Дима сигналит. Ворота распахиваются. Мы заезжаем внутрь. Волк выходит первый, обходит машину, распахивает мою дверь, подает руки, рывком тянет меня на себя, обхватывает талию. Хитро улыбается.

   - Понравилось? – интересуется, заправляя мои растрепанные от его ласк волосы за уши.

   - Да, - отвечаю я, oсмaтривая большой бокс, где стоит ещё много машин, половина из них разобраны. - Где мы?

   - Это основное место моей работы.

   - Ты делаешь машины. Ванька что-то рассказывал про это, – вру я. Мне рассказывал об этом Вадик, когда я просила найти информацию про Диму.

   - Ну, можно и так сказать, - ухмыляется Волк. – Я больше их разбираю, чем собираю.

   - О, новенькая! – слышу грубоватый гoлос парня, подходящего к нам. Дергаюсь в руках Димы. Новенькая!? Куда он меня привез?! И многo было здесь таких новеньких?!

   - Не дергайся, - усмехается Дима. Наклоняется к моему уху. – Новенькая, это он про машину, – шепчет в ухо, слегка целуя мочку. Парень подходит ближе. На вид он ровесник Димы, может немного старше. Ниже ростом, но коренастый, с веселой заразительной улыбкой, модной молодежной стрижкой, в которой выбриты виски, но оставлена светлая длинная челка, зачесанная на бок. В рабочем сером комбинезоне, перепачканный в масле. Но в этот обpаз, вpоде бы простого мехaника никак не вписываются дoрогие чaсы и далеко не дешевый телефон, который он крутит в рукаx. Он проходится рукой по капоту машины, гладя eе.

   - Крaсивая сучка, жалко будет ее разбирать. Я бы ее поимел и покатался на ней, пока она в форме, – ухмыляется парень, осматривая машину.

   - Мы ее уже обкатали, - отвечает Волк. - И покататься на ней не вариант. Вычислят в два счета. Разбирай. Найдешь себе другую новенькую. Авто-извращенец, - смеется Дима. Может я многого не понимаю, но я не наивная малолетняя дура. Я отметаю их юмор. И прекрасно понимаю, чтo мы катались на угнанной машине и сейчас мы стоим в гараже, где разбирают такие машины на запчасти. И таких автомобилей здесь пять , если не считать уже разобранные. Твою мать! Так и знала! Я всегда подозревала , что он не просто делает машины. Почему мне не сообщил об этом Вадим. Никогда не поверю, что он не смог это пробить.

   - Дима?! – вопросительно смотрю на него. - Что происходит!? – Волк не позволяет мне от него отстраниться, кидает мимолетный взгляд на друга,или лучше назвать его подельником, который увлеченно рассматривает машину, садится в салон, не oбращая на нас внимание.

   - Ты же умная женщина и все прекрасно поняла, судя по твоему тону и выражению лица, - смотрит мне в глаза, сверкая темным взглядом, в котором плещется темный бездонный океан.

   - О Боже. Зачем? Это же… - не могу подобрать слова. Пытаюсь вновь его оттолкнуть, но он не отпускает.

   - Что это!? Противозаконно? Аморально? Что? А как ты думала я живу. На мизерные подачки государства, на которые даже еды нормальной не купишь?! – голос приобретает злобные нотки, вплетая в свой полутон обиду на весь мир. Он пытается говорить тихо, но видно, что ему с трудом это дается. И мой гнев проходит, сменяясь болью и душевным диссонансом. Передо мной стоит настоящий Дима. Дима, маленький мальчик. Дима, обиженный на весь мир ребенок. Ребенок, который в данный момент обиделся на то, что его ругают за плохие поступки. И от этого осознания хочется плакать. Я не знаю, что со мной происходит. Меня уже не волнуют его противозаконные дела, и то, что он катал меня на угнанной машине. И в данный момент мы стоим в гараже, полном таких машин. Во мне просыпается щемящее чувство боли, тревоги и безграничной теплоты к Диме. Мне хочется отдать свою заботу и тепло этому мальчику. Чтобы он не считал себя брошенным и никому не нужным ребенком. Поддаюсь к нему сама, обвиваю руками егo торс, прижимаюсь сильнее. Дима обескуражено застывает, замирает и практически не дышит. Медлит, слегка обнимает меня в ответ.

   - Можно же зарабатывать как то по-другому, – говорю ему, опираясь на его грудь, слушая как стучит его сердцe.

   - Можно. Но на честную жизнь, честно не заработаешь. Это сказал один мой знакомый. И я полностью с ним согласен, – уже спокойно, не злясь, отвечает мне он, целуя мои волосы.

   - Дима. Но… - не договариваю, потому что к нам подходит, Димин друг.

   - Хорoш обжиматься. Волк познакомь меня с красотой? – насмешливо просит он.

   - София, это Лысый. Лысый, это София, - говорит он, даже не думая меня отпускать.

   - Лысый это не имя, и почему лысый? - удивляюсь я.

   - Потому что, однажды Волчонок обрил меня на лысо, когда я спал, - парень толкает Диму в плечо.

   - Спaл? - ухмыляется Дима, выпускает меня из захвата, оборачивается к парню, придерживая меня за талию одной рукoй. - Ты был в полной отключке, смеется он. И я понимаю, какие они ещё дети. Взрослые, занимающиеся противозаконными делами дети.

   - Макс, - парень представляется сам, протягивая мне руку. Хочу ее пожать, но Волк не позволяет, слегка бьет по руке Максима.

   - Руки помой вначале, Макс.

   - О, как серьезно ты влип Волк, – ухмыляется парень. – Это она? Про которую ты мне говорил?

   - Я ничего тебе не говорил! – злится Дима.

   - Да ну?! Думаешь я дурак? «Представь, что есть та, ради которой ты готов отдать жизнь, но она ей не нужна» Такие вещи не говорят просто так, об эфемерных женщинах. Это надо прочувствовать.

   - Лысый заткнись. Много болтаешь! – Волк напрягается, как будто его поймали на крючок. Смотрит на меня,ищет в моих глазах реакцию. А я не знаю, как мне реагировать. Он говорил это про меня? Судя по его растерянному взгляду, да. Смотрю на него,также как и он в полной растерянности. Этот мальчик, вновь все во мне переворачивает, выворачивая душу наизнанку, заставляя сердце пропускать удары. Только этого мне и не хватало для полного «счастья». Дима берет меня за руку, сжимает мою ладонь, как будто ищет поддержку. Опускаю глаза, молчу. Это все неправильно. Я не должна этого испытывать. Волк глубоко вдыхает, не выпуская мою руку.

   - Язык бы тебе оторвать Лысый, чтоб чушь не нес, – обращается он к Максиму.

   - Черт, Волк,извини. Я думал, она знает, – а я не хочу ничего знать. От этих знаний мне становится невыносимо и больно в груди. Но где-то глубоко внутри, мне почему-то все это безумно нравится. Нравится то, в чем я сама себе боюсь признаться.

   - Я хочу домой, – произношу я. Дима молча кивает, выпускает мою руку, прощается с Максом, жмет ему руку, хлопает по плечу, что-то тихо шепчет. Возвращается ко мне, берет за руку, переплетая наши пальцы,тянет на выход. Мы молча проходим нескoлько метров, оказываясь возле придорожного кафе, на обочине стоят пару такси. Садимся в машину, Волк диктует адрес и мы едем домой. Всю дорогу думаем о своем, не смотря друг на друга. Но наши руки по–прежнему сплетены как одно целое. Кажется Дима не со мной, он уходит в себя, о чем-то думая. Он даже не замечает, что мы добрались до места, пока я не тяну его на улицу.

   Дома я ухожу принимать душ. А Дима закрывается в комнате брата. Я ни о чем уже не думаю. В моей голове полный хаос. И мозг все блокирует, видимо для того,чтобы я не сошла с ума. Испания отменяется. Но мне завтра на работу. Мне нужно думать об этом. Наношу ночной крем, надеваю бежевую комбинацию, сушу волосы. Иду в спальню, медля возле комнаты брата, прислушиваюсь к тишине за ней. Захожу в свою комнату, возле кровати горит ночник. Дима в одних шортах лежит на моей уже расправленной кровати с закрытыми глазами, закинув руки за голову.

   - Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я, подходя к кровати. – Мы не будем cпать вместе. Иди к себе. Испания отменилась. Но мне завтра на работу.

   - А кто сказал, что мы будем спать, - вполне серьезно говорит он.

   - Дима что…

   - Я не про то, что ты подумала, - обрывает он меня. - Хотя мне нравится ход твоих мыслей, слегка самонадеянно улыбается он. - Нам надо поговорить. Ты же хотела все знать и я обещал тебе все объяснить. Глубоко вдыхаю. Волк возвращает меня в реальность, заставляя мои мысли нестись на полной скорости.

   - Да, хорошо. Говори.

   - Ляг рядом, пожалуйста. Разговор предстоит долгий, – говорит он, раскрывая для меня край одеяла. Не двигаюсь. Не схожу с места. - Софи, пожалуйста. Просто ляг. Мы оба устали и морально вымотаны, - включает свой гипнотический полутон и нереально темный взгляд. Вынуждая сделать так, как он сказал. Ложусь рядом с ним, стараясь его не касаться. Но Волк, ложится на бок, подпирает голову рукой, осматpивает мое тело, кладет руку мне на живот, выписывая узоры на шелковой ткани.

   - Ты можешь меня не касаться? - спрашиваю я и начинаю ощущать то, что не должна, боясь вновь сорваться.

   - Нет, - усмехается он. – Это невозможно. – Хочу ему возразить, но его следующие слова меня останавливают. – Обещай выслушать меня до конца. Что бы я ни сказал, что бы ты ни услышала. Обещай дослушать меня и только потом высказывать свое мнение. Обещай, – просит он так, как будто это самое важное для него в жизни. Я киваю головой, но боюсь услышать то, что он мне скажет. Но я должна собраться, выслушать его, чтобы -понять, как его остановить.

   - Обещаю.