21

Звонит будильник.

Я открываю веки, но тут же чувствую, как, просыпаясь, рядом начинает шевелиться Макс, и тут же закрываю их снова.

Злости нет. Половину ночи я думала о том, как ненавижу мужа за то, что он меня совершенно не чувствует. А теперь всё прошло. Утро смыло мою боль вместе с обидой. Я ощущаю, как Макс гладит меня ладонью, как нежно целует в шею и понимаю, что почти на него не сержусь.

– Доброе утро, милая.

Я молчу. Мои припухшие от бессонной ночи глаза закрыты, губы плотно сомкнуты.

– Плохо себя чувствуешь?

– Мм… – мычу я бессвязно.

– Ты поспи, поспи. – Прижимается он ко мне.

От его тела идет такое тепло, что я тут же засыпаю.

Встаю уже через час, с трудом продираю глаза. В постели пусто, Макс уехал в офис. Вместо того, чтобы принять душ, я, шатаясь, спускаюсь в кухню. Включаю кофемашину и медленно бреду в сад. Поппи рад тому, что его отпускают погулять, а я не узнаю себя в отражении стеклянных дверей – растрепанная, сгорбленная, старая.

С трудом передвигая ноги, вхожу в оранжерею, сажусь на старое скрипучее кресло, достаю из тайника сигарету и закуриваю. Дым горький, у меня першит в горле, и удовольствия почти никакого, но я все-таки заставляю себя поверить, будто мне становится от него легче. Вдох, выдох, медленно затягиваюсь и также медленно выпускаю дым. Он серый и никчемный, как вся моя жизнь.

Выкурив еще две сигареты, прячу полупустую пачку в тайное отверстие между полок, встаю и плетусь обратно в дом. Давно следовало бы заняться цветами, но у меня нет никаких сил. Всё из рук валится. Пусть хоть все разом завянут – плевать.

Дрожащими руками я наливаю себе кофе. Мешаю его ложкой до тех пор, пока он не остывает. Это даже не задумчивость, я зависаю, как сломанный компьютер, глядя в черную, как пропасть, кофейную гущу. На вкус этот кофе такой же, как и на вид – бесконечно горький и терпкий. То, что нужно, чтобы прийти в себя.

Дважды почистив зубы, я принимаю душ. Не знаю, сколько проходит времени, пока я, стоя под струями обжигающе горячей воды, пялюсь в стену, но, когда выхожу, мое тело уже становится похожим на поверхность ошпаренного ракообразного. Я возвращаюсь в постель и обещаю себе – всё исправлю. Так проходит мой день.

 ***

– Макс, давай уедем? – Предлагаю за ужином.

– Что, прости? – Поднимает он на меня взгляд.

– Давай уедем? – Улыбаюсь я. – Переедем в город, хочешь?

Его вилка застывает в воздухе.

– Но мы переехали сюда потому, что здесь спокойнее, чем в городе. Разве, нет?

– Да, но… – Я оглядываюсь вокруг. – Зачем нам такой большой дом? Зачем он нам? У нас даже нет… детей.

– Ты опять начинаешь? – Его лицо застывает в напряжении.

– Просто я подумала…

– Ханна, если ты решила устроить выяснение отношений за ужином, то я…

– Хорошо, тогда давай поедем на отдых? – Я встаю и беру с полки буклеты. – Я отметила несколько возможных направлений: можно погреться на солнышке или покататься на лыжах. А если хочешь…

– Милая, – прерывает меня супруг. – Ты же понимаешь, что я не могу вот так просто бросить сейчас работу и укатить с тобой на Мальдивы, ведь так?

– Но я думала…

– Тебе просто надоело однообразие? Что ж, это я могу понять. Давай, ты просто займешься ремонтом, как планировала, или мы наймем рабочих и переоборудуем твою оранжерею? Хочешь? А как только я смогу, организую нам отдых.

Он кладет свою ладонь на мою руку – ласково, но с нажимом.

– Хорошо. – Соглашаюсь я.

Уголки моих губ приподнимаются в покорной улыбке.

– Вот и славно, – говорит Макс и возвращается к ужину.

Уже через пять минут он весело рассказывает о своей работе, о новостях сослуживцев и планах корпорации. Обстановка разряжается, и дома вновь воцаряется мир.

Позже мы решаем посмотреть телевизор в гостиной. Муж садится на диван, вытягивает ноги, а я ставлю на стол закуски и пиво. Макс так увлечен спортивными состязаниями, транслируемыми по одному из каналов, что не замечает ничего вокруг, поэтому мне приходится лишь зевать, составляя ему компанию.

Через полчаса я не выдерживаю, встаю и беру с дивана его пиджак – нужно повесить его на плечики, чтобы не измялся. Когда прохожу мимо кухни, слышу знакомую мелодию – звонит мой сотовый. Подхожу, смотрю на экран. Незнакомый номер.

– Да? – Говорю негромко.

– Привет, Ханна.

От звука его голоса по моей спине расползаются мурашки.

– Как ты узнал мой номер? – Шепчу я, оглядываясь в сторону гостиной.

– Это было нетрудно. – Отвечает Алекс. – Посмотрел в телефоне твоего мужа.

– Что тебе от меня нужно? Зачем ты звонишь? – Пячусь я назад, чтобы скрыться в кухне.

Макс все еще увлечен матчем. Телевизор работает едва ли не на полную громкость, поэтому муж не слышал звонка.

– Мне нужна ты, Ханна.

– Отстань от меня… – У меня подгибаются ноги. – Больше не звони сюда, понял?

– Не клади трубку. Я буду звонить до тех пор, пока ты не ответишь. – Говорит Алекс. – А если не ответишь, я приду в твой дом, Ханна.

– Чего ты хочешь? – Спрашиваю я, не в силах выровнять дыхание.

– Я приготовил ужин, приходи. – Слышится его довольный, мурлыкающий голос.

Да он издевается!

– Что значит приходи? Ты в своем уме?! – Я снова выглядываю из кухни.

Макс по-прежнему занят просмотром.

– Поедим, поговорим. Я соскучился.

– А я нет!

– Где сейчас твой муж?

– Какая тебе разница?!

Алекс смеется.

– Иди и скажи ему, что я звоню. Уверен, что ему будет все равно. – Мужчина явно наслаждается производимым эффектом. – Твоему мужу плевать на тебя, Ханна. Наверняка, сидит, уткнувшись в телек. Да? Ведь ты для него просто вещь.

– Прекрати. – Прошу я.

– Днем он даже не вспоминает о тебе, да и вечером то же самое. Угадал? А всё потому что ты лишь вещь, Ханна. Он думает, что ты – его собственность. Твой муж тебя не любит, даже не замечает. Я вел бы себя с тобой по-другому…

– Замолчи, – шепчу я, дрожа от страха.

– Так ты придешь?

– Нет!

– Значит, мне самому прийти?

– Нет! – Я закрываю рот рукой.

– Тогда жду тебя.

– Подожди!

Но соединение уже обрывается.

Я прячу телефон в карман кардигана, беру миску с чипсами и иду в гостиную. Внутри моего тела дрожит каждая мышца, зуб на зуб не попадает.

– О, чипсы. – Говорит Макс, не отрываясь от экрана.

Берет из моих рук миску, ставит себе на колени и открывает новую бутылку пива.

Я смотрю на него в полутьме еще с полминуты, пока мое сердце отбивает отчаянную дробь, а потом тихо говорю:

– Пойду, выброшу мусор в бак… много накопилось…

– Угу. – Кивает муж и жестом просит меня отойти в сторону, чтобы не загораживала экран.