32

Я просыпаюсь, осторожно открываю глаза. Боюсь пошевелиться. Долго прислушиваюсь к звукам и понимаю, что вокруг тихо, точно в гробу. Шторы задернуты, в воздухе пахнет парфюмом Макса. Я аккуратно поворачиваюсь и убеждаюсь – рядом его нет. На второй половине кровати пусто, но простынь еще хранит форму и тепло его тела.

Сажусь на кровати и тру пальцами глаза. Прокручиваю в памяти события вчерашнего вечера, вспоминаю, как долго лежала здесь в тисках мужниных рук и всхлипывала от собственной беспомощности. И как долго он шептал мне в темноте ночи о том, как сильно любит меня, и что никогда не бросит, и… никому не отдаст.

Едва не вскрикиваю, когда Макс вдруг входит в спальню.

– Доброе утро! – Улыбается он.

В руках у него поднос с кофе и бутербродами с сыром и зеленью.

– Доброе. – Съеживаюсь я. – Утро.

Муж уже в костюме и с галстуком. Значит, собрался в офис.

– Ты так сладко спала. – Макс усаживается на край кровати.

Он ставит поднос на тумбочку и кладет свою ладонь мне на ногу. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не вздрогнуть от ужаса. До боли сцепляю челюсти.

– Который час? Ты не опаздываешь? – Выдавливаю из себя.

– Опаздываю. – Отмахивается он. – Да какая разница? Думаю, вообще, взять выходной сегодня и провести его с тобой. Хочешь?

«Нет!» – взвывает мой внутренний голос.

– Брать выходной в тот момент, когда под твое руководство отдали отдел маркетинга? Не стоит. – Я улыбаюсь. Всё, что мне сейчас нужно, это, чтобы он ушел. А, значит, нужно быть милой и показывать, что я всем довольна.

– Ты права. – Кивает Макс. – Нужно идти.

Он продолжает меня гладить.

Я терплю.

И старательно улыбаюсь, надеясь, что мои губы сейчас не дрожат.

– Поешь. – Муж склоняет голову набок. – Тебе теперь нужно питаться правильно и регулярно. Мы же с тобой всё решили, да? Сделаем всё, чтобы скоро нас стало трое? – Его рука касается моей щеки. – Хочешь, мы прямо сегодня вечером сходим к врачу? Узнаем, какие витамины и лекарства нужно принимать, сдадим необходимые анализы?

Для человека, который еще недавно не хотел иметь детей, он выглядит слишком восторженным.

– Конечно. – Улыбаюсь я. – Можно не сегодня, можно после выходных.

И сглатываю.

Макс ставит мне на колени поднос и пристально смотрит за тем, как я беру бутерброд. Мне приходится практически давиться едой, чтобы не вызвать у него подозрений. Откусываю, жую, запиваю кофе. Меня тошнит, но мне нужно, чтобы он поскорее ушел. Я его боюсь.

– Может, мне всё-таки остаться? – Муж забирает поднос.

«Нет! Уходи!»

– Всего два дня до выходных, Макс. – Я приподнимаюсь и обвиваю руками его шею, зарываюсь носом в его волосы и с трудом сдерживаюсь, чтобы не зареветь. – Потерпи. Со мной все будет хорошо, у меня много работы в саду, есть чем заняться. А в субботу устроим праздник души, съездим куда-нибудь. Как тебе?

– Звучит отлично. – Говорит он.

Отрывается, смотрит мне в глаза, а затем целует.

В этом поцелуе слишком много фальшивой нежности и слюны. Мне хочется, чтобы это скорее прекратилось. Пожалуйста, пожалуйста…

– Прости, что вспылил вчера. – Отстраняясь, шепчет муж. Убирает мне волосы за уши. Как ребенка, треплет за щеку. – Обещаю, больше никогда не буду… кричать на тебя.

– Угу. – Я отвожу взгляд.

– Проводишь?

– Конечно.

Закутываюсь в халат, спускаюсь за ним в гостиную, и мы вместе подходим к двери.

– Отпрошусь сегодня пораньше. – Обещает он.

– Ладно. – Позволяю поцеловать себя еще раз.

Машу на прощание рукой, закрываю дверь.

Иду в кухню, пускаю в дом Поппи, которого Макс утром выгнал в сад, и беру его на руки. Целую, обнимаю пса, накладываю еды в его миску, а затем поднимаюсь наверх. Принимаю душ, выхожу и опустошенно валюсь на кровать.

Рука сама тянется к телефону. Загружаю приложение, захожу в соцсеть. Ввожу «Марисса» – вариантов с таким именем не так уж и много. Из нескольких профилей сразу выбираю нужный: девушка на фото улыбается так же широко, как на том фото у Алекса.

Марисса Эверт, двадцать четыре года. Внимательно листаю фотографии. Все они весьма характерны для девушки ее лет: кафе, клубы, вечера с подругами, диплом, утренние селфи на пробежке, но никакой Праги, никакого Алекса.

Информации очень мало.

Я возвращаюсь на главную страничку профиля и вдруг застываю в ошеломлении. Девушки не было в сети… с восемнадцатого марта – уже два месяца! И вся ее страница испещрена сообщениями от друзей, которые не могут, но очень хотят ее найти.