Глава 51.

– Ничего. Совершенно ничего. В том и дело. – горько признался Антон, устало плюхаясь на диван.

– Не поняла. Можно как-то поподробнее объяснить для особо одаренных? – еще больше нахмурилась Лена, приближаясь к нему. Она то уж точно знала, что из-за «ничего» не пересекают несколько часовых поясов, заявляясь без предупреждения в гости к младшей сестре.

Лена села рядом с Антоном, откидываясь на спинку дивана и глубоко вдохнув воздух в легкие задержала его там на несколько секунд, а потом медленно выдохнула.

Сегодняшний день был настоящим вызовом ее интровертности. Сначала поезда в больницу к раненому Кленову, потом внезапные откровения Стрельцова, Янка и, уж совсем-совсем неожиданно, брат. Дозировано это еще можно было перенести, но чтобы вот так все враз…

– Одаренная, да. – невесело хмыкнул Антон. – Я всегда завидовал тому, что у тебя есть любимое дело, своя отдушина, куда ты сбегала от всех неурядиц.

Глаза Лены округлились так сильно, что стало даже немного больно. Антон завидовал ей? Идеальный супер-Антон?

Почувствовав на себе недоуменный взгляд сестры, Антон повернулся к ней и усмехнулся, видя шок на ее лице.

– Не удивляйся этому, Ленка. Я многому завидовал. Даже тому, что ты младше и тебе многое сходило с рук. На тебя так никогда не давили, как на меня, не требовали быть идеальной…

Лена даже подпрыгнула на месте. Это на нее-то не давили? Не требовали? Может не так жестко, как это было с Антоном, но и ей частенько перепадало от не в меру педантичных честолюбивых родителей. К страсти ее жизни, рисованию, они относились как к детской блажи, которую Лена обязательно должна перерасти. И она покорно соглашалась с тем, что это несерьезно веря родителям, ведь они же знают, как лучше и правильнее для нее. Ходила на кружки и факультативы, которые они для нее выбирали, исправно готовилась к экзаменам и поступлению в юридический. Но к счастью, рисовать не переставала.

Родители даже разрешили ей посещать занятия в художественной школе, видя, что Лена справляется с основной нагрузкой. Но когда дело дошло до поступления встали в позу, поставив жесткий ультиматум.

И это называется не давили?

– Не возлагали ответственность за младшую сестру… – продолжал Антон, даже не замечая, что рядом с ним вот-вот рванет вулкан негодования. – Я даже с пацанами поиграть во дворе нормально не мог. Надо же было следить за тобой и показывать хороший пример. А без тебя меня просто не выпускали…

– Так ты для этого приехал? – не выдержав, подскочила Лена с дивана. – Что бы рассказать, о том, как я испортила тебе все детство? – взвилась она.

– Что? – удивленно взметнул брови вверх Антон. – Блин. Нет. Конечно, нет. Я что-то совсем не с того начал. Прости. – скривился он, искренне сожалея о сказанном. – Я ведь для того и приехал, чтобы извиниться и попробовать наладить отношения, пусть не такие близкие и дружные, как в детстве, но все же…

Антон спотыкался на полуслове, перескакивал с одного на другое и для успешного адвоката был слишком косноязычен в данный момент, выдавая свое волнение с головой. Лена уже и не помнила, когда последний раз видела его таким, да и видела ли вообще?

– Тогда тебе надо четче излагать свои мысли. Потому что пока я не поняла ровным счетом ничего. – уже спокойнее проговорила Лена.

– Я пытаюсь сказать, что я отпустил все свои глупые обиды, которые не давали мне спокойно жить. – он горько усмехнулся. – Представляешь, да? Тридцати трехлетний мужик дуется всю жизнь на младшую сестру и старается выслужиться перед родителями, заработать похвалу и одобрение. – Лена прекрасно понимала, о чем он говорит, но от брата слышать подобные речи было все равно внезапно. – Все время куда-то бегу, строю карьеру, задыхаюсь от груза ответственности, но все равно взваливаю и взваливаю на себя все больше и больше. Ирония в том, что каждый раз достигая новой высоты, я все равно не чувствовал себя счастливым. Ведь это вовсе не та, жизнь, которую бы я хотел прожить. Наверное, поэтому я так остро реагировал на тебя, потому что ты смогла. С виду тихоня и сама покорность, но внутри кремень. – Ленины щеки тут же вспыхнули, а в груди разлилось приятное тепло от комплимента в ее адрес. Что ни говори, а старший брат навсегда останется для нее авторитетом и, как оказалось, его одобрение крайне важно для нее. – А потом, мы разговорились с клиенткой-психологом на консультации по ее делу, но в итоге это она меня консультировала, приводя в порядок мысли. Только тогда я понял, что ничего страшного не произойдет, если я сверну со своей дорожки. Ничего не случится, если я не откликнусь на просьбу матери в ту же секунду, ничего страшного не произойдет, если я не хочу брать какое-то дело. Ничего. Понимаешь? Все зависит только от меня и моего выбора! Наташа мне этим открытием всю душу вывернула, а потом обратно сложила. Кстати, у нас с ней весной свадьба. – довольно заявил Антон напоследок.

– Вау! – изумленно восхитилась Лена и тут же спросила скорее по привычке, а может и от растерянности: – А родители в курсе? Как она им?

– Никак. – расплылся в еще более довольной улыбке Антон. – Вообще не понравилась.

Лена невольно вспомнила в каком восторге родители были от ее мужа, чем это все обернулось и сразу же мысленно поддержала брата. Короткий смешок сорвался с ее губ, а затем еще один, и еще один, пока не перерос в полноценный смех.

Антон, как ни странно, тоже рассмеялся вместе с ней.

Это был самый длинный и уж тем более самый откровенный их разговор за последние десять лет. Но что-то подсказывало Лене, что это только начало.

– Пойдем все же попьем чай? – первым предложил Антон. – А потом ты мне расскажешь, как ты тут жила, и кто такой этот твой сосед? – лукаво подмигнул он, заставляя ее щеки вновь пылать румянцем.