Глава 24

Вытянув ремень из пояса спущенных брюк, я как могла примотала руки мужчины к ножкам стула, обездвиживая его достаточно крепко.

От вида беззащитного (как мне тогда казалось) Ноара, кровь в венах закипала со скоростью влитой воды в вулкан, угрожая просто выгореть и испариться.

— А сейчас, пока мы с тобой играем, — мурлыча прошептала я, поглаживая светлую кожу напряженных ног, стягивая штаны к лодыжкам, чтобы сильнее закрепить «испытуемого» к стулу. — Ты будешь отвечать на мои вопросы, и за каждый правильный ответ — я не оставлю тебя без поощрения.

— Викторина, крошка?

— Допрос. С пристрастием.

— Что ж… Разве что только с пристрастием…

— Вопрос первый, — я прижалась губами к крепкому стволу и легко провела по всей его длине полосой поцелуев. — Каким образом ты хочешь снять с меня браслеты?

— Я готовил восстанавливающую мазь, которая с вероятностью больше пятидесяти процентов способна стереть с тебя чужие метки, возвращая коже первозданное состояние, — мучительно постанывая и закатывая глаза простонал Ноар.

— Хорошо. Вопрос номер два: если эта твоя попытка провалится, что тогда? — кончиком языка коснулась вершины головки и покружила по чувствительной точке, смотря прямо в пьяные глаза… мужа.

— Я обязательно придумал бы что-нибудь еще…

— Чтооо?..

— Не знаю… Но я бы придумал, — выдохнул он и мышцы на руках забугрились, канатами выступая под коже. — Я бы нашел выход. В конце концов… малыш-ш-ш… черт!

— Что в конце концов?

— Я бы их просто убил, — прошипел он и я резко прекратила свою экзекуцию.

— Ноар, — поднявшись, подошла к все еще тихо бурлящей жидкости, рассматривая редкие кислотные пузыри на поверхности, которые лопались словно надутые из зеленой жвачки. — Каковы шансы, что вы трое сможете найти общий язык?

— Равны нулю, крошка. Они равны нулю. Это слишком давняя вражда.

— Ты уверен, что готов рискнуть мной, дабы удовлетворить свою гордость? — мужчина подозрительно сощурил глаза, внимательно смотря за тем как я пальцами вожу по многочисленным скляночкам на его столе.

— Рискнуть? Я ничем не рискую, разве что разжечь небольшую войну, но это малая цена за свою пару.

— А если я не хочу этой войны? Если я не хочу дележки? Мой голос учитывается при голосовании?

— Малыш…

— Нет уж, будь добр выслушай меня и попробуй понять! — взяла банку с какой-то мохнатой хреновиной, похожей на ежика в горсти опилок и поднесла к жидкости, наклоняя и устремляя свой взгляд на мужчину, глаза которого недобро сверкнули в полумраке подвала. — Я умерла в своем мире. Я не была там счастлива и меня предал человек, которого я, по собственной глупости, считала близким. Он разбил мое сердце и заставил прочувствовать что такое остаться одной.

— Злата, не надо… — предупредительно прошептал он, продолжая сверлить взглядом наклоненную банку в моей руке.

— И попав сюда, я думала, что получаю по заслугам наслаждаясь близостью с тремя великолепными мужчинами. Но чем дольше я здесь, тем отчетливей понимаю, что это очередное испытание на моей доле.

— Малыш, не говори ерунды! Я не тот… — он скрипнул зубами, но продолжил. — Кто предал тебя. Волей Нейры мне суждено делать тебя счастливой день ото дня…

— Как и Арагорну и Эдгару. Я новенькая в этом мире и плохо понимаю, что происходит, но прошу тебя, прояви благоразумие, Ноар.

— Что ты хочешь? — он склонил голову к плечу, и я вновь прилипла взглядом к рельефным рукам, сглатывая слюну, угрожающую потечь по моему подбородку.

Если бы не все эти сложности с их взаимоотношениями, я бы сейчас наслаждалась Ноаром, не думая ни о чем, кроме удовлетворения своего сексуального голода, что возрос за много лет, и все еще не насытился.

— Найди в себе силы помириться с ними.

— Нет! — я сильнее наклонила банку в руках и Ноар осекся, понижая голос. — Малыш, это невозможно. Мы кровные враги друг другу. Ни мы сами, ни наши семьи не примут такой союз. Слишком много голосов «против», в сравнении с одним твоим «за».

— Я пыталась.

— Нет! Злата, не надо! — Ноар подскочил со стула, легко избавившись от оков, которые трухой рассыпались рядом и как был, голышом, бросился ко мне, пытаясь удержать от опрометчивого решения.

Но поздно.

Пальцы дрогнули, и волосатая хреновина с громким «плюх» бултыхнулась в жижу и исчезла под непроницаемым полотном.

— Твою мать… — прошептал Ноар, хватая меня за талию и оттягивая от котла, заталкивая за свою спину.

Жидкость забурлила, все сильнее и громче. Тонкие струйки побежали через борта, и зеленая кислота странно расплескивалась, будто в ней что-то плавает, большое и быстрое.

— На счет три, беги наверх и спрячься в спальне, поняла?

— Ноар, что там?

— На счет три! — не ответил он и принялся считать. — Рааааз… Двааа…. Три! Беги Злата, беги!

Я бросилась к лестнице, но страшный рев за моей спиной заставил меня замереть, и я статуей зависла на бегу, чувствуя, как потяжелели ноги и руки. Как сильно голова тянет меня вниз и непослушное тело кулем падает на каменный пол.

В подвале стало светлее.

Белый свет бил из котла острыми лучиками и рев становился все громче, пока я не поняла, что Ноар изменился.

Вытянулся, став еще выше, ноги и руки словно заострились, а вокруг мужчины клубился темный туман, тот самый, что в прошлый раз едва меня не угробил.

У меня было ощущение, что по мне прокатился поезд с абсентом, и мало того, что голова гремит от мучительного похмелья, так и тело словно переломало вдоль и поперек, и неизвестно, когда это все закончится.

А я все смотрела на мужчину пересохшими в раз глазами и поражалась тому, во что он превратился. Темные волосы вытянулись и закрывали собой всю спину до самой поясницы, кончики ушей заострились, теперь придавая ему облик настоящего эльфа, а ногти на руках угрожающе выросли, превратившись в смертельно опасные когти.

— Ноар, что с тобой, божечки… — прошептала я, но сама себя не услышала, успев заметить, как свет из котла усилился, ослепляя меня и погружая в гудящую тишину от которой голова заболела еще сильнее.

— Какого Эфенса, твою мать!? — взревел мой муж, а ко мне прижалось что-то очень горячее и… склизкое.