Глава 26

— Попалась! Моя маленькая, сладкая девочка, — прорычал он мне на ухо и пространство вновь дернулось, за долю секунды возвращая меня в кровать, из которой я совсем недавно сбежала.

— Ноар… Давай лучше поговорим?

— Злата!

И все. Я замерла и примолкла от этого голоса, полностью немея перед внушающим смирение мужчиной.

Теперь понятно откуда у него эти загоны по поводу всяких… девайсов. С таким то даром убеждения немудрено.

Как там Юля говорила? Доминант и сабмиссив? Я еще тогда плевалась от этих ее рассказов о секс-вечеринках, но сейчас, попав в ситуацию собственной задницей, мысли в голове хаотично крутились, не давая мне понять — в восторге я или в панике?

— Развернись спиной и сними платье.

Требовательно, бескомпромиссно и не требуя дополнений.

Покрывшись мурашками и пытаясь наладить собственное дыхание, я повернулась и тонкие лямки сами съехали с плеч, шелком скользя по коже.

— Наклонись вперед. Да, вот так, — тонкие прохладные пальцы скользнули вдоль моего позвоночника, подталкивая вперед и я прижалась лбом к покрывалу.

Боже, что он задумал?!..

— Ты такая красивая, малыш. Мне до сих пор не верится, что ты моя, — с блаженной улыбкой, что читалась в голосе, Ноар скользил ладонями по моему телу, и в конце рывком сорвал остатки ткани, оставляя меня с собой на равных.

Дурдом какой-то.

На мгновение я вспомнила по его матушку, что нежданчиком ввалилась к нам в ванную, и едва сдержала смех.

Мама за порог — опять долой одежду! Интересно, скоро ли они успокоят свои аппетиты и позволят мне прийти в себя? Или я так и буду до конца дней утолять свой и их сексуальный голод?

— Выгни спину. Расставь ноги.

Не самая уверенная поза, от одной мысли о которой у меня жгло щеки противным стыдливым румянцем. Но Ноар так убедительно говорил, не повышая и не понижая голос, что я вновь послушалась, ощущая, как шершавая поверхность веревки коснулась голых ягодиц.

— Вытяни руки, — мгновение и тугая петля сжимает запястья, и переброшенная через витиеватую спинку кровати, вытягивает меня вперед. — Надеюсь, хотя бы так ты от меня не сбежишь в который раз, и я смогу довести дело до конца.

— К-к-какое дело?

— Доказать тебе, что я лучший, — ответил он легко. — А теперь закрой глаза.

Это я легко. Это я могу.

Казалось, только спасительная темнота убережет меня от томительного ожидания, но чувственные прикосновения к моему телу запели и расцвели на коже, вытаскивая меня из кокона отрешения.

Он гладил грудь, просовывая руки под мое тело, выкручивал пальцами соски и чуть вытягивал их, пощипывая. Ударная электрическая волна прошибла тело, и я предательски быстро застонала, выдавая свое неравнодушие.

Что же с ними такое? Почему каждое касание, каждый намек на близость сбивает с меня всю спесь?

Но не слыша моих мыслей, Ноар отпустил стонущую от ласки грудь и длинные пальцы последовали дальше, погладив ребра, талию и прижимаясь к подрагивающему животику.

— Ты такая красивая сейчас. Ты бы себя видела.

— Слава всем богам не вижу!

— Не будь такой категоричной, малыш, — улыбнувшись в воздух, он губами прижался к моей ягодице и смяв их оби в руках, с рыком прикусил, вырывая из меня испуганный стон.

Но поздно уже бояться! Я уже в сексуальном рабстве!

— Сладкая… сладкая женщина, — Говорил Ноар, опускаясь поцелуями все ниже и ниже, кончиком языка оставляя влажные дорожки на коже.

Он приближался к цели медленно, словно специально доводя меня до ручки, но стоило мужчине поцелуем накрыть пульсирующую от желания плоть, я с криком вгрызлась в одеяло, поджимая бедра.

Извращенец!

Он определенно испытывал садистское удовольствие видя, как меня выкручивает и вновь и вновь уводя ласки не туда, куда хотелось бы.

— Попроси.

— Ноар…

— Попроси меня исполнять твои желания.

Улыбается, гад. Чувствует, что я на минимальных возможностях к сопротивлению.

— Пожалуйста…

— Пожалуйста, что?

— Сволочь! — рыкнула от бессилия.

Нет, я не была ханжой, и в постели любила открытость и любые ее направления, если это приносило удовольствие двоим, но! Это всегда получалось безмолвно, не произносилось вслух, и сейчас Ноар требовал от меня по сути невозможного.

— Скажи, и я исполню. Я сволочь, но исполнительная, — хмыкнул он, прижив подушечки пальцев к пульсирующей припухлости и слегка надавил.

— Прошу… Дай мне дойти до конца.

— Нееет, Злата. Развернуто. Мне вылизать твою сладкую щелку или может, поиграть с нею пальчиками?

— Да…

— Попроси Злата. И я исполню.

— Языком… пожалуйста! Языком!

— Точнее, — голос погрубел то ли от напряжения, то ли от нетерпения.

— Ласкай меня языком… — я выдохнула эти слова в воздух и готова была потерять сознание от стыда, но горячее дыхание, оказавшееся там, где мне хотелось, напомнило для чего я через это прошла.

— Будет исполнено.