Глава 30

— Эй! Покажись!

— Ты кому? — Марисоль вновь удивленно приподняла брови, рассматривая меня как умалишённую своими огромными зелеными глазищами.

— Подожди, — я цыкнула на нее и прислушалась. — Нейра, верно?

— Верно.

Она появилась прямо из воздуха. Вышла из неоткуда и маленькими изящными шажками подошла к креслу, опускаясь на нее с величеством королевы.

Она была необыкновенно красива. Вся в золотом, с белоснежной кожей, что будто светилась в свете заката, она игриво улыбалась, закинув ногу на ногу и погладив свою шею длинными пальцами.

— Марисоль, дитя мое, не могла бы ты оставить нас наедине? — обратилась она к девушке, а та в свою очередь упала перед ней на колени, склоняя голову в нижайшем поклоне.

— Как прикажете, богиня.

— Спасибо, милая. Будь добра, сохрани секрет моего пребывания здесь. Не хочу, чтобы нам со Златой кто-нибудь помешал.

Марисоль пулей вылетела за дверь и плотно закрыла ее за собой, оставляя меня один на один с их божеством в этих золотых перьях, из которых состояло ее платье.

— Символично, не правда ли?

— Вы о чем?

— Злата ты, а в золоте я, — ее ярко накрашенные губы изогнулись в улыбке, но обстановки это не разредило. Я все еще подозрительно смотрела на виновницу моей бурной жизни после смерти, и не могла понять, чего от нее ждать. — Не смотри так на меня. Я знаю, что поступила слегка не вежливо, не появившись поприветствовать тебя раньше.

— Мне не приветствия нужны, а объяснения.

— Присаживайся. Разговор все равно выйдет недолгим, у тебя скоро свадьба, но в ногах правды нет. Кое-что я все же смогу тебе рассказать.

— Можно сразу к делу, в таком случае.

— Охотно, — она кивнула, и ее блондинистые локоны покачнулись вслед за головой хозяйки. — Ты правильно поняла — эти браслеты нерушимы. Я лично этим озаботилась. Асу-рай выполнил мои указания с точностью сапера.

— Что такое Асу-рай, в конце концов?

— Сущность. Помощник. Он выполняет мои указания, и доставить тебя в этот мир было одним из многих.

— Зачем?

— Знакомо ли тебе чувство, когда ты что-то очень долго создаешь, заботишься об этом, любишь, — она тоскливо взглянула в окно и золотистые глаза словно засветились. — А это что-то, во что ты вложил так много сил и времени, любви и терпения, решает, что все твои старания напрасны. Ты смотришь на итог своих трудов, а он рассыпается на глазах, уничтожая сам себя. Так же произошло с этим миром.

— А причем тут я?

— Ты лишь рычаг, который способен вернуть все в нужную колею. И прости мне мою дерзость, но я воспользуюсь этой возможностью.

— То есть, вы не вернете меня домой?

— Зачем? — она удивленно улыбнулась. — Неужели тебе не по вкусу вся любовь, что ты здесь получаешь? Не пришлась по душе красота созданного мной творения? Хотя… Это не важно. Я не верну тебя домой. Там ты уже мертва. Тебе некуда возвращаться, Злата.

Что и следовало ожидать.

Собственно, я не удивилась, то с какой уверенностью мои мужья убеждали меня в моей окончательной кончине там, на Земле, уточнить у богини все же стоило.

— Допустим, но тот же вопрос — причем здесь я?

— Дети моего мира слишком увлеклись игрой во власть. Забыли о том, с какой целью они созданы, — голос Нейры стал громче, надрывнее. — Я создавала рай, для себя, для них, а они ломают его, не осознавая какую боль мне причиняют. Ты должна исправить их ошибки, и позволить им выбрать единственно верный путь.

— Я вас не понимаю. Слишком много метафор. Конкретнее, ваше… боничество, что от меня требуется?

— Примири стороны. Верни мир на мои земли, заставь, убеди их отложить распри и объединиться, вновь становясь единым целым.

— А почему вы сами это им… не прикажете, к примеру?

— Они потеряли суть, Злата, — поднявшись, женщина подошла к окну и открыла створку, впуская свежий горный воздух, который вмиг заполнил легкие. — Я не могу их заставить, обмануть. Они живые, понимающие, и все они мои непослушные дети. А ты чужачка. Ты слышишь себя и свой голос, и можешь влить в эту атмосферу зависти, подлости и интриг свежей воды. Я не могу принудить их забыть обо всех конфликтах, я могу только дать им то, что свяжет их и приведет к правильным выводам.

— В общем, вы решили использовать меня как пешку в своих играх.

— Скорее, как королеву. У тебя гораздо больше возможностей чем у кого бы то ни было. Только покажи им, что у них нет других шансов получить свое, если они не надут общий язык. Им всем придется хорошо постараться, чтобы сложить мечи и вспомнить о том, что это рай, а не место для войн.

— И что тогда? Что если получится?

— Вечное счастье, — она улыбнулась так искренне, смотря на огромный солнечный диск, что исчезал за облаками, прощаясь до следующего дня. — Нет большего счастья, чем любовь, и ты Злата, должна об этом помнить.

— Но если… у меня не выйдет?

Лицо Нейры потемнело, покрываясь черными венами, что казалось поглотили весь свет за окнами:

— Этот мир падет. Его поглотит тьма, в которой никто не спасется. Я потеряю все, а они, мои дети, лишатся жизней, растворяясь в вечном ничто.

— Нейра…

— Тшшш… — она повернулась к дверям, словно прислушиваясь и вновь улыбнулась, прогоняя тень со своего безупречного лица. — Твой будущий муж скоро будет здесь. Он не должен меня видеть, так что у нас осталось лишь минута, не больше. Есть еще что-то, что ты хочешь узнать?

— Как? — я поднялась с кресла, не в силах усидеть на месте. — Как мне их померить? Они даже видеть друг друга не хотят!

— Любовью, Злата. Любовью. В тебе ее много, иначе бы я не выбрала именно тебя. Ах, да! Я помогу тебе! Можешь считать это моим подарком, — она быстро подошла ко мне и приложила ладонь к моему животу, от которого начали растекаться золотистые нити. — Теперь им стоит еще больше тебя беречь, да, дорогая?

— Что…

— Тшшш… Береги их, они помогут тебе добиться своей цели.

Нейра мягко поцеловала меня в лоб, едва прикоснувшись губами и вновь улыбнувшись своей таинственной улыбкой, медленно начала распадаться в воздухе.

— Я в тебя верю….

Видение богини пропало и дверь за моей спиной с грохотом открылась, позволяя увидеть в проходе напряженного дракона.

— Злата? Все в порядке? Я встретил Марисоль, она вся белая как мел.

Горький привкус поднялся по горлу, и я туго сглотнула, пытаясь от него избавиться, но округлившиеся глаза мужа говорили о том, что у меня не вышло.

— Золото? Что с тобой?

— Ведро!!!

Взвыв, бросилась в нужник и упав на колени, начала содрогаться от рвотных конвульсий.

Она меня отравила! Богиня меня отравила! Или…

Пиз*ец.