Глава 34

Проснувшись, потянулась, широко зевая.

Вспоминая о вчерашних событиях, лениво открыла глаз и огляделась.

Никого.

Постель рядом не смята, в комнате пусто, и кроме меня нет никаких признаков жизни. Странно все это… Неужели обиделся за посуду?

Поднялась и увидела висящее на спинке стула платье, чистое и свежее до хруста. Оделась и потопала вниз, прислушиваясь к пустому дому.

Нет, он серьезно, что ли ушел?!

Умывшись уже остывшей водой из так и не убранного ведра, вышла на улицу, сразу же попадая в самую обычную городскую суету, деревенского типа!

Всюду сновали люди, кто-то громко разговаривал, кто-то нес большие сумки, вокруг бегали дети, которых я ранее не видела, на том же празднике, в мою честь. Поселок жил. Кипел событиями!

Куда не глянь, всюду что-то происходило, и на мгновение я растерялась, неожиданно попадая в такою обстановку, от которой успела отвыкнуть. Мне махали руками, приветливо улыбаясь, кричали «Доброго дня, Асиль!» и шли дальше. Будто все как всегда, и только я стояла в ступоре, понимая, что будто забыла кучу лет здесь, и сейчас стою здесь как впервые.

— Доброго дня, доченька! — За заборчиком появилась та самая старушка в красной юбке и цепочках, что назвала меня так в первую нашу встречу. — Проснулась уже? А я вот к тебе с гостинцами.

— Здравствуйте… А где Эдгар?

— Эдгар? Так на поляне, за деревней. Рогами бодаются еще с утра.

— Что делают?

— Рогами бодаются… Ну, мужеством меряться, — немного смущенно сказала она и пошамкала нижней губой.

— Что? Кто?! — совершенно потеряв суть происходящего, переспросила я.

— Ну так, муж твой второй явился, с зарей еще. Та они там с утра морды друг другу чистят, выясняя кто сильнее.

— Как!? — подхватив юбку платья, я опрометью бросилась вперед, но спустя секунду, поняла, что понятия не имею куда бежать, и обернулась у к удивленной бабуле. — А вы не подскажите?…

— Туды! — она указала сухоньким пальцем вправо, и я кивнула, — Доча, ты б поела сперва?! Че им будет? Порезвятся, побесятся и успокоятся, а ты голодная! — кричала она мне вслед.

— Я потом покушаю, бабушка! — сбегая от милой бабульки крикнула я и прибавила скорости.

На заре еще значит… И меня никто не разбудил! Вот я вам устрою! Пожалеете еще, что не поубивали друг друга сами! Надеюсь, все же не поубивали…

Пока бежала молилась, что они там все же с линейками сидят в чистом поле, и мужеством меряются именно так, а не расквашивая друг другу носы, но чем ближе я приближалась к указанному бабушкой месту, тем громче становился гул толпы, которая улюлюкала и явно за чем-то наблюдала. Распихав всех в стороны, я протиснулась сквозь толпящихся людей и открыла рот.

Действительно, в центре поляны, барахтались двое.

Эдгар и Ноар.

Они были по пояс раздетые, уже потные, так что их красивые тела блестели в солнечных лучах, а раскрасневшиеся лица ясно давали понять — месят они друг друга не первый час.

— Асиль, вы бы не стояли так, в ногах правды нет, — какой-то косматый мужичок, непонятно откуда притащил табуретку и усадил меня на нее, не обращая внимания на протесты. — Это надолго, мы уже час четвертый смотрим.

Четвертый?

Прибывая все еще в осадке, я вновь взглянула на своих мужей, которые поочередно бросали друг друга на землю, поднимая пыль на вытоптанном пяточке, и окончательно растерялась.

Они били не жалея, до звонкого треска, то сдавленных вздохов. Все их тела были в царапинах, которые тут же заживали на глазах, оставляя только размазанные и смешанные с потом кровоподтеки. Смотрели прямо в глаза сопернику, только рыча и хрипя в очередном броске и от дождей ударов.

— Нет, доча, покушай, — бабуся взялась не понятно откуда и сунула мне в руки тарелку с блинами. — Ты ешь давай, тебе силы сейчас нужны. Чай за двоих живешь.

Я повернулась к ней со все еще не закрытым ртом и она, понимая, хмыкнула:

— Я много лет на свете живу. Много деток своим руками приняла. Так что глаз у меня наметан, на тех, кто в положении. А ты ешь давай, а то мужьям расскажу!

Прибывая в пришибленном состоянии, я послушно подняла блин и засунула его в рот, тщательно пережевывая и продолжая рассматривать желтые глаза необыкновенной бабульки.

А блины вкуууусные! Сметаны бы еще…

— Жуй, жуй. Я за сметанкой схожу, — словно прочитав мои мысли, она кряхтя развернулась и растворилась в толпе.

Послушно выполняя наказ старушки, почему-то решившей сделать меня своим объектом для заботы, я вернула все свое вниманию бою, который продолжался все в том же темпе.

Мужчины месили друг дружку, словно не уставали вовсе, и как я поняла по реакции толпы — для них такое месилово довольно обыденно. Многие уже откровенно зевали, кто-то уходил, и стало ясно, что такого рода разборки для них не редкость, и интересны только по началу.

— На вот, — на тарелку плюхнули ложку сметаны, и бабуля-волшебница уселась рядом, на такой же предложенный ей стул. — Не устали еще? Долго они… Ну ничего, скоро уже закончат.

— А…

— Элиста меня зовут, — улыбнулась она морщинистым ртом, предугадывая мой вопрос. — Бабушка я Эдгардушки. И ты меня бабусей зови, если по имени тяжело будет.

— Бабушка?

— Конечно. Думала, раз повелители такие все самостоятельные, у них и бабушек нет?

— Нет, я просто…

— А у тебя бабушка есть? — я отрицательно помотала головой, вспоминая свою бабулю, которая умерла много лет назад. — Плохо. Без бабушек нынче тяжко. Кто с ребятней-то посидит? Они же такие прыткие, глазом не успеваешь моргнуть — так он уже на заборе повис, пока перелазил!

Улыбнувшись, я неожиданно расслабилась, прекращая переживать из-за этого монотонного мордобоя. Словно этого и добивавшись, Элиста улыбнулась опять, мягко щуря глаза от довольства.

— Спасибо вам за блинчики. Очень вкусные.

— С утра встала и напекла, пока вон те, — кивнула в сторону моих мужей, — хозяйством меряться. Столько дел можно было переделать! А они морды друг другу чистят! Ууу! Позор! — крутя кулачком как заправский болельщик, бабуся оживила толпу своими словами, которая неожиданно ее поддержала. — Жена не смотрена! Сараи не чищены! Скотина не кормлена! Ууу! Стыдоба!!

— Бабушка! — Прохрипел Эдгар, пока Ноар заловил его за руки, утыкая лицом в землю, — Ты на чьей стороне?!

— На ее, — не думаю ни секунды ответила она и мотнула головой в мою сторону. — Девку доводите, а ей нельзя волноваться!

Сдала ты меня, бабуся. Сдала. С потрохами.