Глава 26

Микель пришел в редакцию рано утром. Он выглядел так, будто бы не спал всю ночь. Хотя, если бы мой прадедушка внезапно восстал из мертвых и угрожал чьему-то благополучию, я бы тоже перестала есть и спать.

— Какие новости? — спросил Гил, стоило Мику усесться за рабочий стол.

— В обед у меня будет возможность поговорить с Бианом Портлином. Пришлось, правда, потратиться, но иначе к нему не подобраться.

— Запишешь ваш разговор на кристалл?

— Само собой. А у вас есть что-то новое?

— Если бы. — Гил развел руками. — Знаешь, мне кажется, мы постоянно что-то упускаем. Какую-то ниточку. Может ли быть, что жених Виниты нас обманул? Или просто чего-то недоговорил? Почему он так уверен, что к гибели Виниты причастен Конрад? А если… Если это и правда принц? Но зачем тогда он вызывал меня? Отвести от себя подозрения? Ему и так не обязательно оправдываться. Я совсем запутался!

Да, я тоже запуталась. Тоже все утро думала над этой загадкой, снова и снова прокручивала в голове всех возможных участников комбинации. Если Биан не виноват и его сестра тоже, то мы возвращаемся к Нику Бурту. И к запискам с угрозами, кстати. Но почему тогда пострадала Дина? В этой истории определенно было больше вопросов, чем ответов. Может, хоть разговор с Бианом что-то даст?

Мик ушел ближе к обеду. Мы все сидели как на иголках. Эл принялся пересчитывать деньги — разложил перед собой на столе все финансы «Утки», трижды пересчитал, и все три раза получил новую сумму. Пришлось подсесть к нему и считать вместе, потому что эльф выглядел откровенно несчастным. Гил писал какую-то статью. Расследование расследованием, а выпуск «Утки» никто не отменял. Лита тоже с утра убегала собирать материалы для номера, а теперь пыталась свести их воедино. Мы почти досчитали деньги, когда на пороге появился Мик.

— Ну что? — спросили разом.

— Есть кое-что, — ответил он.

— Проклятье, опять начинать сначала. — Эл сгреб финансы в мешочек и отправил в стол. — Рассказывай.

— Нет уж, лучше слушайте сами.

И на стол опустился кристалл, из которого полились голоса Мика и Биана.

— Господин Портлин, вы понимаете, что вам выгодно рассказать мне правду? Конечно, если вы не убийца, — говорил Мик.

— Да не убийца я! — злился Портлин. — Зачем мне убивать сестру?

— Она не давала вам денег, вы решили ее припугнуть, и…

— Вот именно! Решил припугнуть? В здании театра, где полно людей? Я бы поговорил с ней дома, а не на виду.

— Согласен, это было бы разумно. Но все же…

— Послушайте, я не убивал Виниту. И эту вторую девушку, о которой говорят следователи, тоже. Я вообще никогда никого не убивал!

Пауза в несколько секунд.

— Тогда думайте, господин Портлин. Выходит, вы с сестрой первыми обнаружили тело Виниты, не так ли? Может быть, вы видели кого-то поблизости. Кого-то, кто мог стать ее убийцей.

— Нет, не видел. Постойте-ка… Когда мы свернули в коридор, почти дойдя до места гибели сестры, мимо прошла девушка.

— Какая девушка?

— Очень красивая, только ее лицо было скрыто вуалью. Белокурая такая, тоненькая, хрупкая. И платье такого необычного цвета, что я обратил внимание: бирюзовое с белым и небесно-голубым.

А я ведь помнила одно такое платье в театре… Вот только сама мысль казалась настолько невероятной, что боялась произнести ее вслух.

— Что-то еще? — спрашивал Мик на записи.

— Нет, ничего. Мы с Марикой думаем, что Виниту убили из-за ревности. Многие девушки хотели бы стать фаворитками принца Конрада. Может, эта, в бирюзовом платье, тоже хотела.

Запись прервалась.

— Какие-то мысли? — спросил Гил.

— На племяннице принца Конрада, дочери короля, в тот вечер было именно такое платье, — сказала я. — Бирюзовое с белыми и небесно-голубыми вставками. Я обратила внимание, что больше ни у кого не было подобного.

— Не хочешь же ты сказать, что это юная Адели убила Виниту? — нахмурился Гил.

— Возможно, она видела убийцу. Стоит сказать об этом принцу. Вряд ли он позволит кому-то чужому говорить с Адели.

— Разумно, — кивнул Мик. — Только с чего вы взяли, что Конраду она скажет правду? Адели — его любимая племянница, едва перешагнувшая порог совершеннолетия. Если она начнет плакать, Конрад мигом прекратит расспросы и поверит родственнице.

— А я предлагаю еще раз поговорить с Ником Буртом, — вмешался Эл. — С чего мы ему безоговорочно поверили? В этой ситуации повели себя, как принц Конрад, — узнали, как бедолага страдает, и пожалели. Нет, нужно проверить все и всех. И давайте не забывать, что Конрад — глава ордена веленитов. Возможно, кому-то в ордене не понравилась их связь с Винитой, и они решили убрать угрозу.

— А Дина?

— А Дина могла видеть убийцу, узнать его и шантажировать.

— Мне кажется, стоит еще раз наведаться в театр, — вздохнула я. — Поговорить об этой девушке, которую видел Биан. Может, она не в первый раз тайком гуда приходила — побеседовать с Винитой, к примеру. Припугнуть. Или оставить ту записку! Навещу-ка я сторожа.

— Значит, разделимся, — решил Гил. — Микаель, мы с тобой попытаемся найти способ расспросить принцессу. Возможно, и правда обратимся к Конраду. Эл, на тебе — Ник Бурт. Ненси, вы с Драком идете в театр, раз уж от него все равно нельзя избавиться. Лита, а ты остаешься в «Утке» и готовишь к выпуску номер.

— Как всегда, — фыркнула Лита. — Все самое интересное достается другим. Что ж, идите, друзья мои. А скромная ведьмочка останется создавать славу «Утки».

Я забежала в нашу квартирку, захватила шляпку с кристаллом. Тоже нужно записать разговор, вдруг сама что-то пропущу. Но на этот раз не собиралась заглядывать к директору. Нет, меня интересовал старик сторож. Уж он-то точно знал больше, чем кто-либо еще.

На этот раз я была намерена узнать все! Иначе и быть не может. Тем более что со мной Драк, а он кому хочешь развяжет язык. Дорога так и горела под ногами. Я бежала так быстро, как никогда не бегала. Разгадка близка.

— Да не лети ты. — Драк шел рядом и, в отличие от меня, даже не запыхался. — Никуда твой сторож не денется.

— А вдруг? Я, конечно, его расспрашивала, но сам понимаешь, надо знать, куда именно направлять разговор. Ты ведь мне поможешь?

— Можно подумать, у меня есть выбор. — Драк весело рассмеялся. — Стоит признать, мой правнук выбрал забавную профессию. И если бы я переродился в этом мире, то тоже стал бы журналистом. Никакой скуки! Всегда в курсе самых странных и загадочных дел, в вечном поиске. Удивительно!

— Я не хотела работать в газете, — ответила ему. — Наоборот, мечтала о школе или университете, чтобы учить детей, передавать свои знания.

— Фи, Ненси, не думал, что ты такая скучная.

Я понимала, что Драк шутит, но зато он скрашивал дорогу до театра. На этот раз главный вход нам был без надобности, поэтому сразу поспешила к боковому и влетела в коридор.

— Господин Билкинс! — крикнула громко. — Господин Билкинс!

— Нетуть его тут, — послышалось из-за спины.

— Нет? — Я обернулась и увидела сухонькую старушонку в чепце. — А где же он? Мы виделись буквально на днях.

— Помер муж мой.

— Убили, — прошептала ошеломленно.

— Кого? — Старушка округлила глаза.

— Господина Билкинса.

— Боги с тобой, деточка. Возраст у него уже, старик еще позапрошлого короля видел. Ой! — Госпожа Билкинс вдруг прижала ладони к щекам. — Быть того не может!

Чего именно? Я оглянулась — и поняла, что старушка смотрит на Драка, который шагнул за мной в коридор.

— Неужто сам Даниан Астрей? — протянула она морщинистые руки. — Благодетель ты наш! Вернулся!

И попыталась упасть на колени, но Драк подхватил ее и усадил в кресло, уныло стоявшее в коридоре. Правильно сделал, немолода ведь.

— Ваша светлость, — причитала бабуля. — Родимый, такой же, как и был! Светик наш!

— Тише, тише. — Даниан ласково погладил ее по голове. — Вы же понимаете, госпожа Билкинс, что о моем возвращении никто не должен знать?

— Конечно, я унесу вашу тайну в могилу. Но как? Всем сказали, вас убили. Но мы знали! Знали, что вы живы.

Драк не стал разочаровывать старушку, что он фактически мертв, вместо этого спросил:

— Госпожа Билкинс, вы ведь знаете, что в театре погибли две девушки?

— Как не знать? — вздохнула она. — Мы с мужем тут по очереди сторожевали. И Виниту я знала, и Диночку. Хорошие девочки, талантливые. А что, благодетель ты наш?

— Думаю, ваш муж делился с вами соображениями, кто мог лишить девушек жизни? Сторожа ведь все видят, это их работа.

— Конечно, касатик. Как не делиться? Только я мужу обещала, что ни-ни, молчок.

— Но мне-то можно? — И Драк так мило улыбнулся, что я бы на месте госпожи Билкинс упала к его ногам.

— Вам? Вам да, — ответила старушка. — В ночь гибели Винитки он ничего такого не видел, а вот когда Диночку убили… Он видел женщину. Стоял вот тут, за колонной. А она мимо него шмыг в карету — и была такова.

— Какую карету? Это очень важно, милейшая.

— С королевскими гербами, — та перешла на шепот.

— А как она выглядела? Может, какие-то приметы? — допытывался Драк.

— Лицо было скрыто. Говорит только, что блондиночка.

Опять блондинка! Может ли быть… Но сама королевская дочь? Зачем она приезжала в театр той ночью? Затеряться среди актрис, пришедших на кастинг? Или же Дина должна была с ней встретиться?

— Увы, больше ничего, — госпожа Билкинс развела руками.

— Вы и так нам помогли, — сказал ей Драк. — И поверьте, я никогда этого не забуду. Долгих лет!

И увлек меня прочь. Старушка еще долго стояла и махала нам вслед платочком. Но Драк только раз обернулся и помахал ей в ответ.

— Значит, снова блондинка, — сказала ему.

— Да. И, похоже, все дороги ведут во дворец. Будем надеяться, что Мик и Гил что-то выяснят у Конрада. А тебе я бы посоветовал больше отдыхать и меньше пользоваться магией. Ты слабеешь, Ненси. Надо заботиться о себе.

Можно подумать, это не причина моей слабости шла рядом. Но я промолчала. Драк не виноват, что расследование продвигается медленно, и я сама попросила его о помощи. Но уже ощущала то, о чем он говорил, — бесконечную усталость. Сейчас бы лечь поспать. Только сначала надо рассказать обо всем Гилу!

Впрочем, рассказывать не пришлось. В «Утке» была одна Лита, а парни разъехались кто куда. Что ж, так даже лучше. У меня будет пара минут, чтобы прилечь и сомкнуть глаза. Я сказала Литалии, что буду у себя, и спустилась на первый этаж. Позднее я не могла даже вспомнить, как дошла до спальни. Лишь только голова коснулась подушки, как я уснула.