Глава 16

– Вот ты ненормальная, – восхищается Раска, разглядывая мой расхристанный вид с удивлением и некоторой завистью. Не злобной, а такой… Веселой. Потому что есть понимание, что сама она, может, так и хотела бы тоже, но… Но нет. Страшно!

– Почему ненормальная? – удивляюсь я, старательно прикрывая шейным платком свежий укус. А заодно и парочку особо ярких засосов. Черный ящер, мать его дракониху, вообще не думал ни о чем, когда так себя вел!

Я и без того с трудом уже за приличную девушку схожу. Грублю, с лекций выгоняют, да еще и сила бесконтрольная. Так теперь вообще… Слухи пойдут дикие.

Потому что вид у меня такой, словно долго валяли и э-э-э… любили. А потом поднимали, отряхивали и опять… Валяли и любили. Интересно, есть для того, что со мной вытворял господин Ассандр другое какое-то слово? А то это совершенно не подходит. И другое слово, «секс» – тоже не подходит. Секс – это что-то… Ну… Стильное такое, модное. А тут…

Мой опыт общения с папашиными конюхами и прислугой в имении тоже ничего не выдает, даже приблизительно напоминающего… это вот.

– Потому что нагрубила! И кому? Арриху! Да он тебе никогда не простит!

– Интересно, чем же это я нагрубила? – удивляюсь вяло я, все еще пытаясь распределить шейный платок на всей площади поражения. Получается плохо. Потому что шейный платок – это кусок моей форменной нижней юбки. И мне надо прятать не только следы взаимодействия с похотливым драконом, но и рваные края. Плохо. Все очень плохо. – Я просто указала на неточность и нелогичность в программе обучения. Зачем я буду тратить время, изучая человеческую историю? Я ее и так знаю. И, думаю, ее многие в группе знают.

– Знают, конечно, – фыркает Раска, – но кто ж скажет? Аррих – тот еще зануда. А еще он очень памятливый. И твой пропуск тебе не забудет.

– Так ведь он сам меня выгнал? – озадачиваюсь я нелогичности происходящего.

– Ну и что? Ты должна была просить прощения.

– За что? – опять изумляюсь я.

– Ох… Катаржина, ты, вроде и не дура, а … дура, – тянет Раска.

Я хмурюсь, тереблю платок. Может, и правда надо было так поступить? Ну что я знаю про школы, классы и тому подобное? Вообще ничего. Я же не ходила туда.

Законов общения, как его там… О! Социума! Вообще не знаю. Но, с другой стороны, если я должна извиняться за то, в чем не виновата… То, пожалуй, и не хочу я этого знать.

– Ой, ну что ты его теребишь все время, – неожиданно Раска подскакивает ко мне и дергает платок, – смяла совсем! Давай поправлю!

Я не успеваю среагировать.

Платок оказывается в руках соседки, а моя шея, расцвеченная радужными засосами, а вдобавок еще и погрызенная драконом, остается открытой.

– Ого!!!

Раска подходит ближе, изучает.

– Это кто тебя так?

– Неважно, – досадую я, – дай сюда!

– И не больно?

Она отдает мне платок, смотрит, как я заматываюсь, хмурится.

– Уже нет.

– А он здесь?

– Кто?

– Ну… Он. Тот, кто тебе это… Сделал? Хотя, чего я спрашиваю. Конечно, здесь.

– С чего ты взяла?

– Катаржина… Ну, я, может, по твоему мнению, и недалекая, но… Из Академии выхода нет свободного. А, значит… ну, и кто он? Старшекурсник? Уже попалась кому-то?

Я оставляю в покое маскировочные работы и разворачиваюсь к соседке.

– А ну-ка пошли сядем.

Мы идем к моей кровати, садимся.

– А теперь говори: почему нет выхода?

– Да что с тобой? – удивляется Раска, – ты как с облака свалилась!

Ага, с дракона…

– Я просто не знаю правил, не успела прочесть…

– Ты не выйдешь за ворота Академии без печати Главного Привратника. А, если тебе ее поставят, то только на определённое время, – начинает рассказывать Раска, поминутно закатывая глаза на мою тупость, – а потом надо срочно назад.

– А если не успеешь?

– Не успеешь, будет очень плохо! Говорят, печать – огнем палит!

– А как ее получить, вообще?

– Надо у наставника разрешение просить, в письменном виде.

– Ясно. – Так, ну, над этим я поразмыслю позже. Хотя, это все мне совсем не нравится, если честно. То, что я тут заперта… Как-то напрягает. Беспокоит сильно. – А теперь про «уже» и «попалась».

Раска смотрит на меня настороженно, с подозрением.

– Странная ты, – бормочет, наконец, – прямо допрос… К словам цепляешься.

– Я не странная. Я просто внимательная. Говори.

Ее поведение меня волнует все больше и больше. Чего я еще не знаю про эту дурацкую Академию драконов?

Здесь огромные помещения. Пустые.

Здесь странные Привратники, которые могут выпустить или не выпустить из Академии.

Здесь ректор и большинство преподавателей – драконы. А большинство студентов – маги или нечистокровные драконы.

И почему-то первокурсникам на уши вешают лапшу про стандартное обучение, которое все должны пройти. Нас немного. С каждым годом рождается все меньше и меньше. Зачем тратить время на ненужные вещи?

Почему и ректор, и лекарь удивились моей силе? Почему Черный дракон не удивился?

– Здесь не надо одной ходить, – наконец, раскрывает рот Раска, – особенно первокурсникам и первокурсницам. Особенно по ночам, если ты собираешься все же на свидания бегать к этому своему… Зубастому.

– Что может случиться? – я игнорирую ее замечание насчет «зубастого». Не надо отвлекаться сейчас. Потом отвлекусь.

– Да говорят, до посвящения, все что угодно…

– Какое Посвящение?

– Студенческое, как и везде. Но тут оно магическое. Кто пройдет – молодец. Кто нет – отправят…

– Домой?

– Или не домой, если не захочет. Для многих домой – смерти подобно, сама знаешь. Многие из такой дыры сюда добираются, что потом назад вообще не рвутся.

Раска отворачивается, надувшись, а до меня доходит, что это она себя имеет в виду!

Ну да, не всем везет с родителями, как мне, например.

У многих спящая кровь пробуждается только через много поколений. Причудливо бывает.

Это, обычно, слабые маги, и многие даже не сразу понимают, что не такие, как остальные жители Империи. Ну могут чуть больше, но это настолько незначительно, что и внимания не обращается. На уровне хорошо работающей интуиции.

Но случается всплеск. Таких, если родственники обеспокоенные сохранностью своих жизней не отправляют сразу под крыло государства, выцепляют рекрутеры. И тоже сплавляют сюда. Или на Север. Или в столицу. Но чаще всего – именно по провинциям. В столицах без нас есть кому учиться.

А, кому не везет и их не замечают, а сами они не додумываются обратиться… Ну, таких практически нет. Все же всплеск магической энергии – это вообще не шутка. И такие яркие факелы видны издалека.

Меня вон, когда папашу попыталась поджечь на нервах, из столицы разглядели. Тут же запрос прислали.

Если б папаша отморозился, то прислали бы комиссию, которую попробуй не принять и не показать всех живущих в замке.

Попытаешься спрятать… И все. Санкции. Жесткие. Не только тебе, но и родне твоей.

А нечего бомбу замедленного действия от государства прятать!

Без грамотного управления силой маги начинают дуреть, буквально с ума сходить.

А это очень и очень плохо.

Для всех.

Потому и собирают нас, всех, в ком есть кровь драконов разной степени концентрации, в одном месте.

Учат. Распределяют сразу по тем местам, где мы пользу принести сможем.

Вот только я не думала, что даже здесь бывают… э-э-э… отходы производства. Люди, не прошедшие самое первое испытание. И куда их, интересно?

И, кстати, Раска на мой вопрос так и не ответила. Что значит «уже поймали»?

Я хочу задать вопрос, вернуть беседу в прежнее русло…

Но Раска, фыркнув, встает с кровати и выходит за дверь.

А у меня нет сейчас сил ее догонять. Да и бессмысленно. Момент откровенности прошел. Ничего, я ее еще подловлю.

Я же настырная, цепкая. Это у меня от папаши, конечно. Тот вообще, как конский клещ, если вцепится, не оторвешь.

Как так он без магической ипостаси обошелся? Она же у него всеми красками должна была играть.

Если, конечно, моя гулящая бабка Катаржина не врет.

Я падаю спиной на кровать, закрываю глаза.

Много сегодня впечатлений, очень.

И самое главное мое впечатление, кажется, все еще рядом. Рычит, держит своими лапами железными за шею, не позволяя отвернуться. Целует, жестко прикусывает, словно старается побольше меток на коже оставить.

И член его, здоровенный и жесткий, без остановки двигается, вбивается в меня, похотливо стонущую, умирающую в его руках, и явно стремящуюся заполучить все больше и больше, отпечатать его в себе.

– Моя, моя, моя… Дари…

Голос, с мукой и рычанием, царапает нервные окончания, и от этого еще слаще. И еще больней.

Почему он отпустил меня потом?

Я, честно говоря, с замиранием сердца ждала, что просто вытащит из Академии, обернется драконом и унесет обратно, на голую скалу последи моря.

И я ничего сделать не смогу.

Но нет.

– Дари, выходи первой. И не бегай от меня больше, поняла?

– Да…

Он из меня всю способность к разговору и нормальному пониманию ситуации… вылюбил.

– Я завтра буду с ректором говорить насчет тебя. До этого времени – никому ничего.

– О чем?

– Обо мне, Дари. Обо мне.

– Я не понимаю…

– Тебе пока и не надо. Я и сам… Не понимаю, как так может быть. Мне надо подумать. Мне надо поднять архивы.

– Какие?

Он не ответил. Осмотрел меня придирчиво, наклонился, оторвал от нижней юбки кусок ткани, небрежно замотал мне горло и разорванный корсаж платья.

Дернул к себе, впился в открытый в возмущенном негодовании от варварского поступка с одеждой рот.

Я опять потерялась. Позорно покорилась, голову привычно задурманило сладостью.

– Ох… – оторвавшись от моих губ, он не торопился отпускать, осматривал, тяжело и по-хозяйски. Невыносимо просто! И пугающе приятно. – Невозможно. Надо тебя сегодня забирать.

– Нет! – вот тут я опомнилась, уперлась ладонями в грудь дракона, – ни за что! Я не согласна!

– Это неважно, Дари, – он нахмурился, сжал сильнее, – твое согласие уже не важно.

– Да оно никогда для тебя не было важным!

Голова все еще летела от последствий его поцелуя, но похоже, я начала постепенно приобретать к этому иммунитет.

По-крайней мере, соображать не перестала, как в прошлые разы. И как совсем недавно.

– Пусти!

Он отпустил, поправил импровизированную косынку на шее и плечах.

– Провожу тебя все же.

– Нет!

Мысль, что нас кто-то увидит, идущими рядом, напугала.

Меня и так не пойми за кого принимают! Если я еще и с куратором Академии под ручку пойду…

Страшно представить, что напридумывают!

А мне тут учиться еще!

По крайней мере, я намерена это делать!

Несмотря на мнение всяких чешуйчатых.

– Я незаметно, – успокоил он меня, – иди вперед. Я следом. Только посмотрю, чтоб до общежития дошла. На сегодня у тебя занятия окончены. Вечером из комнаты не выходи.

– Почему еще?

– Я сказал!

Ух, какой рык страшный!

Я хотела еще поспорить, потому что Касси не сдаются вот так просто всяким драконам, они на них катаются!

Но тут раздался переливчатый звон, знаменующий окончание занятий. И того и гляди в коридоре должны были появиться студенты.

Я встрепенулась, расправила косынку, рванула к двери.

Он не мешал. Стоял. Смотрел тяжело.

Уже положив ладонь на ручку двери, я вспомнила, о чем хотела спросить еще. Повернулась.

– А что значит «Дари»?

Дракон смотрел внимательно, взглядом опять раздевал. Ненасытный зверюга! Все ему мало! А мне от его взгляда… Мало.

– Эй! Господин Ассандр, – вернула я его в реальность, – что значит «Дари»?

– Дари… – он помолчал. Затем усмехнулся, покачал головой, словно не веря, что говорит это все, – «Дари» значит… «Единственная».