Глава 13 · Перо и бумага, любовь и отвага
Анна, Россия
– Так… а теперь давайте поговорим, что именно произошло?
Сергей Дементьевич Рудов смотрел на сидящую перед ним женщину.
Анна отвечала самым невинным взглядом. Грудь у нее болела после дефибриллятора, но взгляд все равно был чистым и наивным. Подумаешь – боль! Зато живая! И рядом с любимыми!
Борис за ее спиной показал другу кулак, а Кира и Гошка так и так маму оставлять не собирались.
Вот еще!
Допрос?
Размечтался! Только при них! И ближайшую пару лет – от Анны никто и на шаг не отойдет. Разве только в туалет.
Кира знала: не скоро еще она забудет этот ужас. И… ни в какой другой город она учиться не поедет! Ну его в болото! Бросать на пять лет свою семью? Да ради чего!
Корочки могут быть любые, и не факт, что ты по этой специальности даже работать будешь. А родные и близкие – величина непостоянная. И потом тебе эти секунды, которые ты могла с ними провести, никто и никогда не вернет.
Никогда…
– Не знаю, – честно посмотрела на полковника Анна. – Я приехала, а они почему-то упали. И умерли.
Кира помнила про княжну Воронову. Но решила помолчать.
Ну его на фиг!
Может, это такое специальное заклинание? Вроде Авады Кедавры? Ляпнешь так…
А остальные заложники и вовсе ничего не запомнили. Там у кого невроз, у кого психоз, у кого вовсе истерика. Врачи их не скоро из лапок выпустят. Анну тоже хотели в больницу, но тут уж сама пострадавшая отказалась напрочь. Ну полковник и воспользовался случаем.
– Вот просто так упали? И умерли?
– Наверное, – невинно предположила Анна, – они просто меня испугались. Я так неожиданно появилась…
Полковник посмотрел с чисто научным интересом.
– А если вас еще кому-то показать?
– Серега, – рыкнул Борис. – Ты чего добиться хочешь?
– Да мне бы знать, что в протокол вписать! – сорвался Сергей Дементьевич. – Вот представь! Были террористы и померли!
– И чем плохо?
– И мне так написать?
– Ну… а какие причины смерти?
– ОТ ХОЛОДА!!!
– Чего? – удивился Савойский.
– Да, вот представь себе! Патанатом еще их осмотрит, но пока он сказал именно это! У них даже льдинки в носу намерзли! На ресницах иней, одежда кое-где примерзла… то есть на первый взгляд – обморожение. Всех террористов разом.
– Они, наверное, под кондером постояли, – фыркнула Кира. – Папа мне постоянно говорит, что вредно!
Полковник удостоил ее злобного взгляда.
– Вы, Кира Борисовна, в другом месте остроумничайте.
– Простите, но я не понимаю, что вы от меня хотите услышать, – развела руками Анна. – Я просто не могла оставаться на месте. Я бы предложила себя вместо детей, но не успела. Террористы просто упали и умерли. А уж чего они там наглотались или накурились… я не знаю. Но словами у нас вроде бы пока не убивают?
– Слов у меня нет… Боря! Ну хоть ты им скажи!
– А что сказать? – Борис Савойский тем более не собирался сдавать свою семью. – Анна, конечно, поступила неправильно. Но, думаю, ее оправдают все. Анечка, ты же больше так не поступишь?
– Никогда! – уверенно пообещала Анна. – Если моих детей опять не захватят в заложники. Любая мать на моем месте поступит именно так. Прорвется хоть куда и будет умолять убить ее, а не детей. Разве нет?
– Разве да, – проворчал полковник.
Крыть было нечем.
Он не просто подозревал, он нюхом чуял, что Анна причастна. Но…
Доказательств не было. Никаких. Камеры и те подохли, разом и по всему центру. Кстати – их тоже словно поморозило. Запись не сохранилась нигде. И как так жить?
Надавить!
Не дадут. Вон в коридоре Яков Александрович ждет. И долго он там ждать не будет. Сейчас такую телегу накатает, что о звездочках только мечтать останется.
– Между прочим, – все же попробовал он еще раз, – репортеры ждут сенсаций…
Анна не испугалась. Этих зверушек она с Русины отлично и знала и дрессировала.
– Тогда мы можем идти? Если люди нас ждут?
Полковник бросил ручку на чистый бланк протокола:
– Идите. И подумайте как следует.
– Выйдите, пожалуйста. – Борис коснулся плеча Анны. – Я на секунду задержусь.
Анна послушно взяла за руки детей и вышла. Савойский повернулся к другу.
– Серега, я тебя предупреждаю. Если еще раз. Ты или кто-то другой. Полезете к моей семье… пеняй на себя.
Выглядел он так, что его стоило бы испугаться. Как опасной змеи. Полковник и испугался, но виду не показал.
– Боря, надо мной тоже начальство есть.
– Знаю. Но ты можешь сильно замять это дело. Скажем, моя жена по глупости ворвалась в здание, а вы – вслед за ней. И дело решилось штурмом.
– Не поверят…
– А ты напиши покрасивее. Не мне тебя учить. Террористы мертвы, своей цели ты добился… не путай сюда Анну. Не то…
Борис не договорил.
Повернулся и вышел. Умному – достаточно. А Сергей Рудов дураком не был никогда.
* * *
– Что вы скажете о случившемся в развлекательном центре?!
– Правда ли, что там были ваши дети?!
– Сколько там было террористов?!
– Вы пережили клиническую смерть?!
Вспышки били в глаза, словно солнце.
Анна на секунду остановилась, но потом мило улыбнулась.
С прессой надо общаться. Только говорить ровно столько, сколько надо тебе. Не им. Иначе… они все равно скажут. Только придумают, переврут…
Женщина подняла вверх руку, останавливая вопросы.
– То… – чуть не сказала – торы. – Товарищи, прошу вас, секундочку внимания. Сначала я расскажу вам, что именно произошло, а потом, если захотите, вы зададите свои вопросы.
Товарищи прониклись и заткнулись.
Анна улыбнулась еще очаровательнее, не обращая внимания ни на растрепанные волосы, ни на порванное платье. Не важно!
Здесь купальники бывают более откровенными.
– Сегодня я узнала, что наши дети попали в заложники. По страшному стечению обстоятельств мы с мужем ненадолго оставили их в развлекательном центре. Мне понадобилось в аптеку за таблетками от головной боли, и пришлось выйти. Муж пошел со мной, чтобы я не упала в обморок. И мы узнали… казалось бы – пять минут. И так все поменялось! Мы бросились обратно, но нас, конечно, не пропустили к детям. Даже к центру. Муж решил поговорить с полицейскими, а я… я не выдержала. Я взяла ключи – и на джипе влетела прямо в развлекательный центр.
Репортеры закивали.
Знают.
Искалеченный джип, кстати, как раз вытягивали из дверей. И похоже было, что это – не страховой случай. Хорошо еще, если хозяева центра не попросят возмещения за искореженный вход.
– Надеюсь, вы меня поймете, я была… в отчаянии.
И снова кивки. Если найдется хоть один «непонимающий», его коллеги сами фотоаппаратами забьют.
– Я влетела в центр, а там были дети. И террористы. Я хотела попросить, чтобы они отпустили моих детей, чтобы лучше убили меня вместо них, сделала пару шагов – и упала. Врач сказал, гипертонический криз. Наверное, сосуды не выдержали.
– А потом? – не выдержал заодно и кто-то из репортеров.
– А потом я очнулась – и террористы мертвые, – распахнула глаза Анна. – Наверное, наша полиция воспользовалась случаем и просто перестреляла их.
– А говорят, они все замерзшие были? – влез кто-то из репортеров.
– Я не могу сказать ничего определенного, – развела руками Анна. – Если бы я не упала, было бы проще. А я пропустила все самое интересное. Увы…
– Но заморозка?
– Может, их жидким азотом облили? – Борис вывернулся из двери и подхватил Анну под руку. – У вас по химии что было, молодой человек?
Судя по круглым глазам репортера – тройка. Из жалости.
– Я не знаю, что придумали наши спецслужбы, но не сомневаюсь в их эффективности, – отрезал Борис. – А теперь – с дороги!
Пресса послушно расступилась.
Остановился перед крыльцом «Мерседес». Второй, тот, что не джип, а легковой автомобиль, седан. Роман распахнул двери и помог семье Савойских погрузиться. А потом стартовал домой с провизгом шин. Кажется, штрафы ему придут. Но… наплевать!
И всем остальным – тоже.
На заднем сиденье четверо человек крепко прижались друг к другу, не разбираясь, кто и где. И спать они сегодня будут так же. И еще долго Анна будет вздрагивать и бояться оставлять детей одних. А Борис потихоньку приставит к своим родным охрану.
Страшно терять любимых.
* * *
Дома…
В дом они войти и не успели.
Вылетела во двор Роза Ильинична, вылетели во двор горничные, да и Роман не выдержал. Тоже обнял малышню. В результате весь клубок рук-ног-голов оказался на газоне.
Кот по имени Сталин вспрыгнул на скамеечку и полюбовался сверху.
Хороши!
Да, сложно быть человеком, очень сложно. Вот коты точно знают, что все закончится хорошо. А люди… люди не знают.
А Смайлик мог сразу сказать, что уверен в своей хозяйке. И что она тех крыс передавит…
Он же кот!
Он знает, кого коснулось дыхание богини.
Просто коты умные. И они лишний раз промолчат.
А сколько слез-то! Сколько слез… пописать, что ли, еще сверху? Кот подумал над этой идеей, но потом решил не тратить ценную жидкость на людей и пошел метить столбик у ворот. Это же его люди и его территория. И пусть все об этом знают.
А люди все пытались расцепиться. Хотя и не слишком охотно. Как-то… спокойнее им, может, было? Вместе…
Они живы, они рядом, все обошлось, никто не умер…
Борис выпутался первым. И громко объявил:
– Сегодня празднуем! Гуляй, народ! Ромка, тащи бутылки, сегодня ты с нами примешь! Хочешь – жену сюда вызови, пусть приезжает! Тетя Роза, девочки, не стесняйтесь! Танцуют – все!
Никто и не стеснялся. Анна и Кира помогали на кухне, что нарезая, что раскладывая, Гошка таскал тарелки на стол, и в какой-то момент Кира взяла Анну за руку.
– Мама… так можно?
И получила в ответ крепкий поцелуй в нос.
– Конечно, дочка. Всегда можно.
Всхлипнула и уткнулась Анне в плечо.
– Я так… так испугалась.
– Я тоже.
– Мамочка…
* * *
Поздно вечером, когда все разошлись по комнатам, и кто спал, кто уже собирался, когда Гошку, сопящего в обнимку со Смайликом, перенесли в кровать, Кира атаковала родителей.
– Мама, а все-таки? Кто такие Вороновы?
– Это моя фамилия, – спокойно ответила Анна.
– А почему великая княжна?
– Кто?
Тут уж и Борис удивился.
Анна на секунду прикрыла глаза. А потом решилась.
– Я понимаю, это звучит фантастически. Но… Боря, если мы и правда женимся, ты должен об этом знать. Дело в том, что мой прадед… он был – Романов. Не просто. Та самая семья Романовых.
– Серьезно? – не удивился Боря. – Царская семья?
А чего удивляться? Чувствовал же он в Анне нечто такое… порода проснулась. Или кровь заговорила, кто ж ее знает? Вот и объяснение.
– Один из моих предков был бастардом великой княжны. Из последних Романовых.
– Вот черт!
– Да, Боря. Но это было давно, и следы бумаг уже истлели. Мы – Вороновы. Но… в нашем роду есть одна способность. Далеко не у каждого она проявляется. И по наследству может не передаться. Гошке точно ничего не досталось. А мне – вот…
– Какая? – Глаза Киры горели откровенным любопытством.
– Я действительно убила террористов. И готова была заплатить за это жизнью.
– Мама!
– Иначе никак, Киреныш. Отнимая чужую жизнь – платишь своей. Я изначально знала, что не выйду живой из центра. Что убью их и сама лягу рядом. Но готова была заплатить эту цену за ваши жизни.
Кира хлюпнула носом.
– Мама…
Борис задумался:
– А сейчас? Если еще раз?
– Один раз в жизни. И не у всех. И только оплатив чужие жизни – своей.
Сказано было вполне доходчиво.
– А почему ты выжила? – Кире было просто интересно.
Анна качнула головой:
– Поверь, я и за это свою цену заплачу. Иногда боги… милосердны.
– Они – есть?
Анна кивнула:
– Есть. И больше не спрашивай, Киреныш. Не надо. Чудо не стоит разглядывать, чтобы его обратно не забрали.
Савойский подумал еще секунду, а потом плюнул да и сгреб любимую в охапку. Экстрасенсорика там или еще что… да какая разница? Она здесь, она рядом с ним, она есть…
И вот это качество…
Она ведь и за Киру своей жизнью заплатила.
– Поэтому ты и просила прощения?
– Да. Я знала, что не вернусь. Но что еще оставалось делать?
– Ничего, – признал Боря. – Только давайте никому об этом не говорить. Поняла, мелкая?
– Папс! Ты чё?!
– Через плечо. Не хочешь лишиться матери – сиди тихо. А то запрут и будут размножать. Пока подходящего потомка не получат! Это ж какие перспективы! Один раз зашел в администрацию, один вышел.
– Не вышел, – нахмурилась Анна. – Два раза меня не помилуют.
– Придумают, как культивировать. Или будут размножать дальше, – отмахнулся Боря. – Так что молчим и молчим. Все поняли?
Женщины согласно кивнули. Кот, который обожравшись, лежал на спинке дивана, тоже кивнул.
Зачем болтать? Лучше колбаску кушать… правда, сейчас уже не влезает, но он минут через десять попробует. Проведет эксперимент. Котики – они безразмерные, когда дело касается покушать.
– Поняли. Папс, а вы когда потомком озаботитесь?
– В любой момент. Как Аня согласится.
– А она согласна, – даже не стала сомневаться Кира.
Анна кивнула:
– Согласна. Даже на двоих или троих.
– Счастье мое! – Борис сгреб ее в охапку. И подумал, что начинать надо уже сегодня. А то вдруг сразу не получится? А хочется…
Как же ему повезло!
Спасибо тебе, Господи!
На миг, только на миг Борису словно бы смешок послышался. И холодом повеяло. Но он оглянулся и подумал, что ему показалось.
И сова за окном пролетела. Кажется…
А, какая разница! Пусть и сове тоже повезет!
Яна, Русина
Нет, ну так мы не договаривались!
Яна почувствовала себя откровенно несчастной. Вот так, оказывается, тоже бывает.
Выходишь ты, как приличный человек, из ворот Кремля, а к тебе кидается толпа. И все с какими-то нехорошими намерениями… то ли обнять, то ли поцеловать, то ли еще чего… а вдруг укусят?
– Матушка!!!
– Анператрица наша!!!
– Родненькая! Спасительница!!!
Яна усилием воли задавила желание запрыгнуть на руки к Тигру и сделать вид, что ее тут не стояло. Пусть унесет! И подальше, подальше…
Народ захлестывал, и казалось – сейчас ее растопчут…
Спасение пришло неожиданно. Громко и отчетливо зазвонил колокол. Люди на миг остановились, и жом Тигр этим воспользовался.
– Все – по домам! Живы, здоровы – не задерживайтесь! Обещаю, императрица никуда не денется!
– Да, насмотритесь еще, еще и надоем, – поддержала Яна, которая начала себя чувствовать более уверенно. – Не переживайте! Взрыва не будет, все живы, официальная власть возвращается. Пока еще на улицах будут патрули, но я верю – все образуется! И обещаю вас никогда не предавать.
Люди слушали.
И… и верили.
Это Петер, как чуть что, отрекся от престола, собирался в другую страну удрать… ну и поделом ему! А императрица у них, кажись, настоящая. Пошла одна, к Пламенному, только чтоб тот ничего не взорвал! А ведь сколько б людей-то полегло!
Уйма!
А ведь могла и отказаться. Приказала бы штурмовать, да и все. Ее отец так бы сделал. Ее дядя. Даже ее дед.
А она пришла. И жизнью рисковала, не говоря уж обо всем остальном.
Люди оценили. И когда Яна закончила свою речь, расходились более-менее спокойно. Действительно, чего они напали на ее величество? Пусть хоть отдохнет, бедолажная. Небось тоже перенервничала.
Из дворца выносили трупы и складывали под стеной Кремля. Яна бросила взгляд, подошла поближе, кивнула на тело Ильи Алексеева.
– Отделить. Похоронить как положено. Камень поставить, имя написать.
Честно говоря, ей было наплевать на Алексеева. Но Гошка!
Это – его отец. Хороший, или плохой, умный, или глупый… это был его отец. И Яна его убила.
Не хотела. Но точечное наведение в подарке Хеллы было не предусмотрено.
– А его высочество?
Яна посмотрела на тело Мишеля. И тоже не засомневалась.
– Закопать за оградой кладбища. Отцеубийца лучшего не заслуживает.
– Ваше величество!!!
На площадь верхом на гнедом (непорядок, отклонение от канона) коне ворвался Валежный. Спрыгнул с коня, подлетел к Яне, схватил за плечи, вгляделся в бледное личико.
– В порядке?!
Тигр даже не рассердился. Понятно же, человек беспокоился. Он бы тоже… Да и Яна не сердилась. Она улыбалась, а потом поднялась на цыпочки и поцеловала Валежного в щеку.
При всех!
Нет, это уже перебор! Хватило б ему и ордена!
– Все в порядке, тор генерал. Честное слово.
– Со мной врач…
– Я пока обойдусь. Могло быть хуже, но жом Тигр сделал все возможное, чтобы оказать мне помощь. Даже на корону согласился, – хитро улыбнулась Яна.
Валежный хмуро посмотрел на Тигра.
– Вы не передумали? Тора Яна?
Яна кивнула.
– Во имя Русины! Во имя правого дела! Ну… и просто я его люблю.
Тигр расслабился и даже попробовал улыбнуться.
Валежный невольно фыркнул.
– Удачный выбор, тора Яна. Когда гулять будем?
– Дня через три, – подумав, прикинула Яна. – А то мало ли…
Валежный поднял брови, и императрица преспокойно объяснила:
– Мы собираемся работать над престолонаследником. Активно. Поэтому с браком тянуть нельзя.
Мужчины переглянулись. И глаза у них были одинаково большими и круглыми.
Вот ведь… женщины!
– Однако! Поздравляю!
Митя подкрался незаметно. И сгреб Яну в охапку. Тоже на виду у всех.
– Поставь на место, изверг в ромашках! – взвизгнула Яна.
– И не подумаю! Я так рад, что все обошлось! И мне не придется беседовать с некоторыми полосатыми!
– О чем беседовать? – насторожился Тигр.
– Ну как… передавать, что ее величество вас очень любит, но другого выхода у нее, натурально, нет. Поэтому она с того света будет за вас молиться.
– Ах ты гад! – рассвирепела Яна. Но от пинка Митя увернулся, а потом и вовсе передал возмущенную женщину едва ли не на руки жому Тигру.
– Приличные императрицы не пинаются! Нет такого в законах империи!
И удрал, хохоча во всю глотку.
Вот ведь… террорист!
* * *
Поздно вечером жом Тигр валялся на кровати, как тигриная шкура. Выжатый до беспредела.
Но дово-ольный…
Яна сопела у него на плече. Ладно, ладно, тихонько посапывала.
Ничего у них не было, окститесь, любители романтики! Какая тут любовь? Хоть пару поцелуев урвали…
А когда бы?
Пока одно, пока другое, пока Кремль разминировали, Пламенный, сволочь, туда столько взрывчатки запихал, полстолицы бы накрыло…
Потом искали общий язык с Валежным, потом было кратенькое выступление императрицы на центральной площади… Вот объясните кто-нибудь?
Чем Яне не угодил постамент из-под памятника?
Почему она попросила броневик?
Но ладно! Императрица же. А военной техники в городе хватало.
Подогнали броневик, Яна влезла на него и громким голосом разъяснила основные тезисы.
Что орать и бегать не надо.
Что законная власть вернулась и нашла общий язык с освобожденцами. Поэтому спокойствие, только спокойствие.
Пока еще будет комендантский час и продукты по карточкам. Потом разберемся, приведем все в соответствие.
А тех, кто решит побунтовать или помародерить, – будем вешать. Можно за ноги, можно за шею, но точно на фонарях.
Война закончилась.
Ведите себя соответственно.
Яне, конечно, было далеко до харизмы Пламенного, но то, что она говорила, людей радовало. А это главное.
Потом еще разбирались с патрулированием, снабжением, с отрядами того же Никона и Пламенного, Факела и Броневого… да много чего было.
Сейчас у Тигра даже сил раздеться не осталось. Вообще.
Никаких.
Он аккуратно переложил голову Яны на подушку, но, видимо, недостаточно бережно действовал. Она тут же проснулась и посмотрела на него серьезными глазами.
– Сережа?
В романе Тигр сейчас обязательно бы поцеловал ее, и они занялись бы любовью. Но то в романах.
А в жизни…
– Хочешь чая? Горячего и с сахаром?
И на губах императрицы появилась совершенно мечтательная улыбка.
– А ложечку дубовика в него можно?
– Если пообещаешь не захмелеть и не начать храпеть.
– Нахал!
Тигр ухмыльнулся и направился к маленькому чайнику. Был у него в комнатах такой. И запас чая. И даже бутылка дубовика.
Спустя полчаса мужчина и женщина сидели друг напротив друга. Пили чай, смотрели, молчали…
Первым молчание нарушил Тигр:
– Яна…
Она усмехнулась:
– Сережа, если ты скажешь, что нам нужно серьезно поговорить…
– Но ведь и правда нужно? – поднял брови Тигр, ощущая себя персонажем тех самых романов.
– Да… до свадьбы стоило бы. Ты точно не хочешь сбежать?
Вот теперь Яна посерьезнела. Вопрос был нешуточным. Если мужчина тебя не хочет…
Понятно, ты можешь принести в приданое страну. Но ты-то сама – как?!
Тигр качнул головой:
– Не хочу. Яна, ты правда меня любишь?
Яна медленно кивнула головой:
– Да. Я не хотела, оно так получилось. Я не имела права тебя любить, но очень хотела остаться. Тогда, в Звенигороде. В поезде…
– Ты шла к сыну?
– Да. Откуда… ах да! Илья?
– Илья. Мне жаль…
– Илью? – удивилась Яна. – Не стоит. Я его не любила. Понимаешь… – Она помолчала, честно вспоминая Анины переживания. Пока еще можно. – Он был красивый, блестящий, умел танцевать и говорить комплименты… а мне хотелось свободы. Всегда хотелось свободы. Это был бунт против матери, отца, света… моя тайная жизнь. Но я так и не знала Илью по-настоящему. А он не знал меня. Если бы мы поженились, или он бы меня убил, или я его.
Тигр перевел дух.
Вот теперь все объяснялось правильно.
Конечно, Илья просто не знал настоящую Анну.
Его Яну.
Княжне хотелось свободы, княжне хотелось жить… и – да! Возможно, у Яны как раз все силы уходили на то, чтобы скрыть и интригу, и беременность, и сына пристроить… вот тогда понятно, почему Илья ее не знал как следует.
– Илью… я рад, что он умер, – честно высказался Тигр. – Но твоего сына мне жалко.
Яна шкодно ухмыльнулась:
– Вот уж не стоит. Мой сын жив и здоров. Сейчас он в Герцогствах с доверенными людьми.
Тигр поднял брови:
– Ты всерьез?
– Вполне. Я выехала из Звенигорода, добралась до Алексеевки, там оказалось, что моего сына спас местный лесник… это долгая история. Я его искала, нашла, вывезла…
Мужчина перевел дух:
– Яна. Я рад.
– Я тоже рада, – честно сказала Яна. – Я только ради Гошки и ввязалась во все. Так бы я удрала из Русины, но случайно попалась Валежному. Ну и… у нас была сделка. Сын уезжает, я остаюсь. Думаю, какое-то время он поживет в Герцогствах, а чуть позднее я верну его домой.
Несколько секунд Тигр молчал. Потом вежливо уточнил:
– Ты хочешь, чтобы он правил Русиной?
Яна замотала головой.
– Нет, Сережа. Не хочу. Это страшная ноша. А еще… понимаешь, династия действительно должна поменяться. И править будут Михеевы-Вороновы. А Гошка… он будет верной опорой трона. Я знаю.
Тигр перевел дух.
Все же Яна молодец и умница. Отлично понимает, что и как должно быть. И с ней легко.
Боевая подруга. Вот уж, воистину…
– Ты хочешь от меня детей?
– Да. А ты попробуешь полюбить Гошку?
Тигр помолчал секунду. Прислушался к себе.
– Я постараюсь, Яна. Я знаю, легко нам не будет. Но я попробую. Я усыновлю его с радостью, если он захочет, и буду воспитывать, и учить, и беречь. Но смогу ли я полюбить? Не знаю… я никогда не имел дела с детьми.
– А меня ты любишь? – в свою очередь задала вопрос Яна.
Она видела.
Она знала.
Но ведь и услышать иногда хочется!
– Да. Я не думал, что это… что вот так. Но я люблю. – Тигра и самого удивляло это признание. – Я думал, что сдохну там… у твоего тела.
– Тело оказалось вполне живо. И оклемалось, – хохотнула Яна. И поймала серьезный взгляд зеленых глаз.
– Яна, что ЭТО было? Что ты сделала?
– С Пламенным?
– Да.
– Благословение богини. Хеллы. Мы ведь ее династия.
Тигр слегка поежился, вспоминая ощущение инфернальной жути.
Смерть тогда коснулась всех присутствующих.
– Это…
– Это бывает. Это проходит.
– Ты так могла, и когда мы встретились? – У мужчины невольно пробежал по спине холодок.
– Могла. Но… ты сам видел. Я умирала.
Признаваться в том, что полезное свойство утеряно, Яна не собиралась. Перебьется пока будущий супруг без исповеди.
– Ты умерла, – поправил Тигр. – И вернулась. Я понял…
– Вот. А что будет в следующий раз – и кто вернется вместо меня? – Яна пожала плечами. – Не знаю. Богини непредсказуемы.
Тигра передернуло.
– Не хотелось бы с ней столкнуться.
– Это будет после смерти. И советую не бояться. Хелла хорошая. Только немножко богиня. Тогда… в Зараеве, нас убивали, ты правильно все понял. И нас убили. А Хелла помогла мне. Она меня вернула, она предложила с ней расплатиться… и я свой счет оплатила. Надеюсь. Что она потребует в следующий раз и кого заберет, я не знаю. И выяснять не хотелось бы.
Тигру тоже не хотелось.
– Я могу как-то сказать ей спасибо?
– Я скажу, – кивнула Яна. – За двоих. Пойдем спать?
Тигр приподнял бровь, но женщина качнула головой.
– Сегодня – спать. Вот завтра, если захочешь, можем проснуться пораньше. А сейчас я устала и ни на что не годна.
– Ладно, – фыркнул Тигр, поднимаясь из кресла и протягивая руку невесте. – Не буду тебе доказывать обратное. Пойдем спать, солнышко мое императорское. А о наследниках мы с тобой подумаем. Но не сегодня. Завтра-послезавтра.
– Согласна, – махнула рукой Яна. – И подумаем, и поделаем…
Вложила свою ладонь в пальцы жениха и отправилась спать.
Действительно, надо бы завтра попробовать проснуться пораньше. А сегодня – отдыхать! Ее не каждый день убивают.
Безвременье
Хелла смотрела на несколько душ, стоящих перед ней.
Улыбалась.
Да так, что каннибалы, увидев эту улыбку, заплакали бы горькими слезами и отправились перекрещиваться в миссионеры-вегетарианцы.
Души недержанием не страдали, так что полы в ледяных чертогах оставались чистыми. Пока…
Хелла поманила к себе жома Пламенного.
– Властолюбие в чистом виде. Мстительность, жестокость, расчетливость… хм. Будь ты женщиной, цены бы тебе не было.
Пламенного затрясло.
Хелла ухмыльнулась еще кровожаднее.
– Вот этим и займемся. Пары перерождений тебе хватит. В первом постоишь деревом, наберешься мудрости. Во втором зайчиком побегаешь, почувствуешь свою беспомощность и уязвимость. А там, глядишь, и в женское тело можно. И память я тебе оставлю. И в первом и во втором перерождении. Все помнить будешь.
Душа попыталась что-то сказать, взмолиться, но было безнадежно поздно. Хелла занялась остальными.
Никон с визгом и треском улетел в крестьянскую водовозную клячу.
Свобода, говоришь?
Анархия?
Вот так: свобода одного начинается там, где заканчивается свобода другого.
С остальными павшими Хелла разобралась столь же безжалостно. Хороший, конечно, материал. Жаль, Яна больше не пришлет… ну да ничего! Скоро у нее сын появится, вырастет, а там и по Русине храмы Хеллы поставят, в этом богиня не сомневалась.
Она приглядит за девушками, на всякий случай.
Ее жриц обижать никому не позволено. Подарок она им больше сделать не сможет, а вот свое благословение пошлет.
С теми, кто пожелает зла Анне или Яне, будут происходить разные… случаи. Не слишком счастливые.
Пожелал умереть – сам в землю ляжешь. Пожелал сломать ногу – так сам переломаешь, все свои четыре ноги. Это Хелла могла. И сделает.
И посмотрит, что будет дальше. Сейчас у нее хватит на это сил. И на многое другое хватит, только куда спешить?
Она – богиня. Впереди у нее вечность…
Анна, Россия
– Согласны ли вы…
– Согласна.
– Согласны ли вы…
– Согласен.
– Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать…
Окончание фразы Борис даже не дослушал. Он был как в тумане. Розовом, счастливом…
С Анной они решили пожениться на следующий день. Пошли в ЗАГС со специальным разрешением (американский президент в конверте называется), и мгновенно нашлось для них время. И силы нашлись, и место, и вообще, весь ЗАГС был в восторге, что к ним такие люди заглянули!
Анна светилась от счастья.
Кира рядом.
Гошка рядом.
Отец приехать не успел, но она ему честно позвонила с утра и объяснила ситуацию. Получила обещание приехать в ближайшее же время и едва не расплакалась. А вот у Розы Ильиничны глаза точно были на мокром месте.
– Как бы Риточка была счастлива! Как она была бы довольна… Анечка, вы еще деток заведите, пожалуйста! А если девочка родится…
– То мы назовем ее в честь мамы Бориса, – согласилась Анна. На этот счет никаких уговоров с Хеллой не было.
И вот они все стояли в ЗАГСе. И получали на руки свидетельство о браке.
И все было просто замечательно…
Анна понимала: она сделала правильный выбор. Когда согласилась на предложение Хеллы, когда решилась ответить любовью на любовь, когда отказалась от предложения Грозовика…
Она назовет второго… ладно, получится уже третьего сына – Глебом. И отдаст свои долги. Но как же она счастлива! Здесь и сейчас счастлива…
Что нужно еще сделать?
Нужно…
Обязательно надо съездить в монастырь. Но это потом, потом…
– А это мой вам подарок на свадьбу!
– Яков Александрович! – от души обрадовалась Анна.
– Вот, деточка, посмотрите. Сначала эту папочку, а потом и вторую…
Анна послушно открыла верхнюю.
Когда они это успели?
Как?!
Анна не знала, но у нее на руках были документы о признании ее наследницей первой очереди. То есть наследник – Гошка, а она числилась опекуном. В наследство, которое исчислялось семизначной цифрой и не в рублях, они вступят через несколько месяцев.
А вторая?
А вторая была еще интереснее.
Бумаги на усыновление.
Был Георгий Петрович? Станет Георгий Борисович. Савойский, понятно! Осталось только Анины подписи поставить – и можно оформлять.
Яков Александрович подмигнул девушке.
– Анечка, чего тут плакать? Радоваться надо!
– Я радуюсь, – всхлипнула Аня.
И кинулась на шею мужу. Да, уже мужу.
– Боря, спасибо тебе!!! Я обещаю, ты никогда о своем решении не пожалеешь!
– Анечка, родная… разве можно жалеть о счастье?
Нельзя. Даже если оно пройдет – не стоит о нем жалеть. Ведь оно было в твоей жизни – и это главное. И Анна крепко поцеловала своего мужа, словно ставя подпись на документе.
Все у них будет хорошо!
Яна, Русина
– Стоять, козел!!!
Бах!
Бах!
БАБАХ!!!
– Вернись, я тебя еще не убила!!!
Разъяренную хуже всякого хищника Яну перехватил жом Тигр.
– Солнышко, успокойся! Что случилось?!
Яна так сверкнула глазами, что он на всякий случай не полез целоваться. Укусит еще… больно.
– Что случилось?! А ты знаешь, на ком этот гад собирается жениться?!
«Гад» выглядывал из-за угла.
Насмотревшись на Яну, он ожидал примерно такой реакции и был рад, что вовремя удрал. В гроб Урагану пока не хотелось.
А вот к Иде, в Герцогства, хотелось.
Но…
По правилам, руки Иды надо попросить у ее старшей сестры. Вот он и пошел просить. Честно сознаваться во всем случившемся. Так и так, люблю, женюсь.
И…
И едва не полег. Когда Яна в ответ на его признание, молча вытащила из кобуры револьвер. Хорошо еще, патроны в нем кончились.
Яна тем временем прочитала ответ в глазах Тигра – и крепко наступила тому на ногу.
– А ну, пусти! Ты тоже все знал, да?!
– Знал, – не стал отказываться император. – Ураган мне сказал. И я его решение одобрил.
– Серьезно?!
– Да. Они друг друга любят, и Костя сможет уберечь твою сестру от любых проблем. Ты сама понимаешь, она более мягкая и спокойная. Ей муж нужен не абы какой…
Пальцы у него болели, и сильно. Но сапог спас ногу от перелома.
Яна задумалась.
Вот с этим сложно было спорить. Действительно, она-то от кого угодно отобьется. И кому угодно что угодно отобьет.
А Ида?
Мягкая, даже излишне мягкая, не привыкшая к свободе, не… она даже стрелять толком не умеет! Надо будет заняться образованием сестрички…
Ураган выглянул из-за угла.
Понял, что гроза более-менее миновала, и решился подойти поближе. Но далеко от угла не отходил. Так оно спокойнее на душе.
– Я не знал, кто такая тора Ида. Не знал, ни когда знакомился, ни когда полюбил… это уже потом. Здесь, в Русине, мне показали ваш портрет.
Яна чуточку смягчилась, но не сильно.
– Ей даже двадцати нет! У вас разница в возрасте – в два раза!
– И что? Я обещаю любить ее и беречь. А молодняку еще поумнеть надо!
Яна невольно фыркнула.
Ну да. Тот же Алексеев умом не больно-то отличался. Зато какая стать, какая прыть… ах, как приятно ближнего любить![27]
– Ладно, – кивнула Яна. – Тогда сделаем так. Отправляетесь в Герцогства. Находите там мою сестренку и моего сына, привозите всех сюда. Здесь и свадьбу сыграем.
– А…
Свадьбу играть в Русине Урагану не хотелось. Куда как приятнее было бы явиться уже женатым. И спокойнее.
Яна погрозила ему пальцем.
– Все понимаю. Но свадьба – здесь. Страна нуждается в праздниках.
Сама она обвенчалась сегодня с утра.
Епископ светился аки красное солнышко. И не собирался напоминать императрице об их споре. Не придется ее отпевать, и слава Творцу! Свадьбы играть куда как приятнее…
А еще звенели колокола. Особенно один.
Тот самый, который так хотел снести Пламенный.
Царь-колокол.
Яна приказала отреставрировать колокольню. Но к колоколу не лезть без надобности. Пусть его…
И колокол звенел.
Без звонаря, просто раскачиваясь в воздухе. И вторили ему другие колокола Звенигорода, и радовались люди. Все приходило в норму.
Вернулась императрица, и больше не будет страха за себя и свою семью. Не будет погромов, не будет шаек бандитов на улицах, не будет голода…
В Русину возвращались мир и порядок.
Яна понимала, что от нее ожидают очень многого. Но… во-первых, выбора все равно нет. А во-вторых, если не делать, то и не сделается. А вот если делать…
Тут как с экзаменом. Если учить все в последнюю ночь – озвереешь. А если по одной странице в день, то и неплохо получается. И к сессии готовишься заранее.
– Обещаю, – понурился Ураган.
– А мне с ним можно?
Митя был легок на помине, что та нечисть. Вышел из-за угла, руки в брюки, даже насвистывает…
Яна подумала – и кивнула.
– А и катись, Ромашкин! Но – возвращайся!
– Обещаю… Ваше величество, а еще одной сестрички у вас нет?
– Были, – помрачнела Яна.
– Вот… не повезло! – И Митя смылся, понимая, что зацепил больную тему.
– Женю, – мрачно пообещала ему вслед Яна.
– Меня нельзя, я в энто место раненный, – донеслось из-за угла. – Ай! Тор генерал, нельзя меня бить! Даже если очень хочется! Я за правое дело раненный!
Валежный, который отвесил Мите отеческий подзатыльник (чисто символический), с предложением Яны согласился. И даже дал Урагану сопровождение.
Пусть еще и с купцом поговорят.
Что там с зерном, что с закупками… Кстати, тут к вам, ваше величество, послы.
Пускать?
Яна переглянулась с Тигром. И супруги в один голос велели:
– По одному! И начните с Лионесса.
Валежный ухмыльнулся и отправился распоряжаться. Да… это не Петер! Интересно, а у него, генерала, нет сейчас дела поблизости от кабинета императора?
Очень хочется посмотреть, какими оттуда послы вылетят!
* * *
Тор Дрейл был бледен.
Так-то и не поймешь сразу, что волнуется. Весь приглаженный, прилизанный, лощеный и холеный. Но – бледный. И на Яну смотрит как черт на ладан.
– Ваше императорское величество…
Яна сразу подняла руку.
– Тор Дрейл, мой супруг пока не коронован, но по всем вопросам начинайте обращаться к нему. Венчание состоялось, коронацию проведем в ближайшее время.
Жом Тигр мило улыбнулся. Яна залюбовалась.
Вот как у него это получается?
Милый, спокойный, уютный… расслабленный даже вид! И такой людоедский оскал!
Дано, дано человеку! Талант свыше!
Тор Дрейл побледнел еще больше.
– Ваше импера… Ваше величество! Я счастлив поздравить вас и вашу очаровательную супругу…
Судя по тому, как он сбился, счастья там не было. А вот нервишки шалили.
Тигр выслушал все до конца, милостиво покивал и уточнил:
– Так какой у вас вопрос?
– Э-э-э-э… хотелось бы узнать у ее императорского величества по поводу кораблей…
– Я напишу тетушке Элоизе, – отрезала Яна.
– Буду счастлив помочь вашему императорскому величеству, если необходимо отправить письмо…
Яна тоже покивала.
– Замечательно. Кстати, тор Дрейл, некто жом Алоиз Зарайский вам приветы передает. Утверждает – вот нахал! – что вы его наняли для фальсификации…
– Врет!!! Ваше императорское величество, я даже не знаю, кто это такой…
Яна усмехалась.
– Врет, конечно. Как же ему не врать? Работа у негодяя такая… Тор Дрейл, вы не переживайте так. Отношения у нас с Лионессом не испортятся, мы ж не звери, все понимаем. Политика…
Тор Дрейл не выглядел утешенным.
– Я должен вас заверить, ваше императорское величество, что Лионесс всегда питал и продолжает питать самые дружеские чувства по отношению к Русине!
Яна кивнула.
Подумала и кивнула еще раз.
– Даже не сомневаюсь. И жду возможности доказать ваши слова.
Это посла тоже не обрадовало.
Когда бледный лионессец вышел, тщетно пытаясь усмирить подергивающееся веко, жом Тигр даже головой покачал.
– Яна, радость моя, дипломат из тебя…
– Как из пулемета – мочалка. Я понимаю.
– Поэтому, если ты не возражаешь… сегодня – ладно. Сегодня они все съедят. А так с послами в основном буду общаться я.
– И правильно, – кивнула женщина. – У меня будут другие задачи.
– Какие?
– Что значит – какие? Буду получать экономическое образование.
– Зачем?!
– Так раскрадут же все, чихнуть не успеем! – уверенно высказалась Яна. – Бывают чиновники, которые не воруют?
– Никогда, – так же уверенно согласился Тигр. – Хорошо, я буду только рад. Ненавижу всю эту финансовую документацию, хоть и приходилось.
– Вот… На тебе политика, на мне экономика, лучше Валежного с войском никто не справится…
– Валежный мне еще ответит за эту холеру, которую во дворец запустил, – проворчал Тигр без особой злобы.
– Ты про Митю?
– Про него.
– Ничего, – махнула рукой Яна. – Мы его еще приспособим к делу.
Тигр в этом явно сомневался, но спорить не стал. Дело?
К которому можно приспособить диверсанта?
Хотя… а не послать ли нам… посла?
Кстати, кто там следующий? Борхумец?
Пусть заходит!
* * *
К вечеру Яна чувствовала себя выжатым лимоном.
И это еще хорошо, что в стране военное положение. Валежный посоветовал объявить. А то светская жизнь – такая холера! Сейчас начнется… дамы, господа, балы, красотки…
Яна решила, что военное положение продлится подольше.
Двор возвращать?
Да в стране такой голяк, что скоро ворье на бедность подавать будет. Влезет так вор в казну, заплачет с горя и горку мелочи в углу оставит.
Платья, балы, побрякушки?!
Да вы об угол треснулись, торы и жомы?!
Этот вопрос Яна и задала во всеуслышание первому же журналисту, который к ней полез (вот ведь… порода! И не выведешь!). С ума вы, что ли, спрыгнули?
Отстраивать разрушенное, восстанавливать сожженное, закупать зерно, строить больницы, школы, детские сады, детские дома, да… сколько детей осталось сейчас без родителей? Страшно подумать!
А вы мне про балы?
Да я из мундира не вылезу, пока страна в порядок не придет!
Репортеры оценили.
Народ тоже. А работы все равно был непочатый край. И расстрельные приговоры подписывать приходилось. И Яна, когда никто не видел, тихо шептала: «Тебе, Хелла». А вдруг дойдет?
Коронацию тоже провели очень камерно.
Собственно, что включает в себя коронация?
Собор. Это есть. В Кремле и устроим. Туда не все поместятся, конечно, кто захочет, но – какая разница? И так сойдет!
Что входит в церемонию?
Пройти по проходу, выслушать наставления, ответить на ритуальные вопросы. Получить масло на лоб, корону на голову, прослушать богослужение. Потом проход по городу и гулянка.
А основная часть коронации начинается ночью.
Одна ночь, проведенная в храме Хеллы. Яна подозревала, что она не нужна, Хелла и так преотлично в курсе, но – почему нет?
Празднества решили не устраивать, торжеств не проводить – к чему? И на какие, простите, шиши?
Все ограничится церемонией в храме и ночью.
Тигр был согласен. Ему вся эта помпезность тоже поперек горла стояла. И работы – не продохнешь! Ни к чему! Хотя было и немного страшновато.
Боги, богини – это все чушь и бабкины сказки. Это понятно. Но не когда на глазах у тебя от пары слов помирают несколько десятков совершенно здоровых мужчин. Вот и становится как-то… жутковато.
Так не понравишься богине – и конец.
И концов-то не найдут!
Он лично попросил вскрыть нескольких мертвецов, причина смерти – замерзли! Кому расскажи!
Летом, в Звенигороде, средь бела дня…
Слухи, конечно, пошли. Но точно никто ничего не знал, Яна помалкивала, да и присутствовавшие тогда в зале… нет, никого на рассказы не тянуло. Может, лет через двадцать, когда чуточку изгладится память о мертвящем холоде? Или мемуары написать…
А пока можно и попользоваться.
К примеру, аккуратно распускать слухи. Пусть его супругу побаиваются, меньше проблем будет.
Его супругу.
Императрицу.
И жом Тигр довольно улыбнулся. Оказывается, в народных сказках есть какая-то истина? Это когда Иван крестьянский сын на царство садится?
Есть…
И пометить себе. Наладить книгопечатание. Чтобы побольше, побольше, и грамотность…
Судьба, видимо, такая крестьянская. Пахать! А в поле или на троне – это уже детали.
Пахать! И сеять разумное, доброе, вечное…
А там посмотрим, что прорастет.
Ида, Свободные герцогства
Скандал с тором Рессалем вышел жуткий.
А вот последствия не просчитали бравые молодцы. Не до конца.
Оно и понятно, откуда ж им такое о высшем свете знать?
А принцип прост.
Можно – все. Но втайне. Втихорца. А если уж попался, срочно подтверждай, что ты законопослушный, благополучный и правильной ориентации. И семья у тебя есть. Даже две.
Вот это и с Армандо потребовали.
Подумал тор Рессаль и решил просто.
Если Ида виновата… вот пусть она за него замуж и выходит! И убьет он сразу с десяток зайцев! И понравившуюся девушку получит, и вообще, она во всем виновата, пусть она и исправляет, и все же тора, и из Русины, то есть заступиться за нее некому…
Да и кто б за него замуж вышел после такого скандала? Никто и никогда! В ближайшие года три точно, да и потом, скандал хоть и подзабудется, но кому надо – те и найдут и напомнят.
Женюсь!
Вот и шел тор Рессаль с большим букетом, к дому прекрасной дамы.
Согласится ли Ида? Конечно, согласится! Куда она денется?
Лучше добровольно, но если что, у Армандо и аргумент есть. Серьезный… и собака не поможет!
Дверь открыла все та же толстая тетка.
– Добрый день, тор.
– Добрый. Тора Ида дома?
Ида действительно была сегодня дома. Даже княжнам выходные полагаются.
– Прощу вас подождать минутку, я доложу.
Армандо послушно подождал. Потом толстуха вернулась, и он прошел в гостиную.
В гостиной было полно народа.
Сидела сама Ида.
Сидел какой-то здоровущий мужик, явно из крестьян.
Возились на полу трое детей. Четвертый что-то сосредоточенно собирал из дерева.
– Тора Ида, мое почтение.
– Тор Рессаль, – без особого восторга пробормотала Ида.
Армандо подошел и приложился к нежной ручке. Почувствовал запах карболки и внутренне поморщился.
Развлечение для торы! Как же!
Заберет он ее из госпиталя! И близко подходить не разрешит! Его жена таким заниматься точно не будет!
– Тора Ида, я прошу вас уделить мне несколько минут вашего времени. Нам очень надо поговорить.
– Слушаю вас, тор.
– Наедине.
Ида поморщилась.
– От моих родных у меня нет секретов.
Армандо окинул «родных» презрительным взглядом, но пока высказываться не стал.
– Тора Ида, от ваших родных есть секреты у меня.
Ида вздохнула:
– Ладно. Тор Рессаль, мы можем поговорить в кабинете. Прошу вас.
Кабинете?
Что ж, так тоже неплохо, никто не помешает.
Армандо направился вслед за Идой и Полканом, и не услышал, как звякнул колокольчик.
Ида услышала, но решила, что с посетителями без нее разберутся. А ей сейчас главное вот этого выставить. Мало ему, что ли?! За добавкой пришел?
* * *
Кабинет у Иды оказался чем-то средним между процедурным кабинетом и библиотекой. Стопками лежали книги, валялись медицинские журналы, кое-где проблескивали инструменты, на столе – тетрадка. Ида упорно учила анатомию…
Рисунки?
Тоже были. Внутренних органов.
Армандо замутило от отвращения.
Ида уселась за стол и вопросительно посмотрела на него.
– Слушаю вас, тор Рессаль?
– Ида… Я люблю вас. И прошу стать моей женой.
Блеснуло извлеченное из кармана кольцо. Золото, бриллиант…
Ида подняла брови:
– Тор Рессаль, вы заговариваетесь?
Армандо понял, что легко и приятно не будет, и разозлился.
На Иду, конечно. Вот что должны сделать приличные торы, получив предложение?
Упасть в обморок и очнуться на руках у почти мужа, заплакать от счастья, кинуться на шею… эта тоже выглядит так, словно сейчас кинется.
Чем-то тяжелым.
– Ида, поймите меня правильно. Я полюбил вас почти что с первой встречи! И готов пойти против всех – ради вас!
Женщины любят такие красивые слова. Надо только побольше их набросать…
Ида молча слушала. И про глаза словно звезды, и про улыбку ярче солнца, и про отчаяние влюбленного. А потом коротко и четко подвела итог:
– Кольцо в руки и вон отсюда.
– ИДА!!!
– Полкан?
– Р-ры, – вежливо отозвался пес.
– ИДА!!! – вовсе уж отчаянно возопил Армандо. – НО ПОЧЕМУ?!
– Потому что я люблю другого, – просто ответила девушка. – Он сейчас в Русине, но…
– Уже приехал, – послышалось от входа.
В дверях стоял жом Ураган. И улыбался не менее дружелюбно, чем Тигр.
И было, было отчего!
Он тут приехал! Все препятствия преодолел! Даже с императрицей договорился.
И у него отбивают невесту?!
И кто?!
Какой-то петух ламермурский!
Да Костя его сейчас на вертел! И не ощипывая!
– КОСТЯ!!!
Ида взвизгнула так, что Полкан едва ухо лапой не закрыл. И вылетела из-за стола. Кинулась Урагану на шею, прижалась.
– Костенька, живой, приехал!!!
И как тут было не поцеловать любимую девушку? Даже два раза, для верности!
* * *
Тут бы эта история и завершилась. Потому как у Армандо был с собой пистолет.
Да, так он и решил. Если что… шавку пристрелит, а Ида… Все равно она его будет!
А вот сейчас…
Когда он увидел, как светится счастьем лицо девушки!
Как она повисает на шее у какого-то престарелого урода (с точки зрения Армандо – именно так)!
Как они целуются…
Да кто ж из мужчин такое стерпит?! Горячая кровь вскипела, Армандо потянул из кармана пистолет… и заорал благим матом.
Кто сказал, что у собаки нет чувства юмора?
Вот если б Полкан Армандо прихватил за руку или за ногу, были бы проблемы. Опять же, так и отбиться можно, и выстрелить при случае…
Поэтому Полкан прихватил умника ровнехонько за центр тяжести. Да-да, именно там. И легонько так сжал зубки.
С намеком.
Армандо взвыл.
Константин оторвался от Иды, оглядел ламермурца, подошел и вытащил у него из кармана оружие. Охлопал, извлек еще и нож.
– Это что еще за фрукт?
– Ходит тут, надоедает порядочным девушкам, жить спокойно не дает, – радостно наябедничала Ида. Да Ураган и сам уже видел кольцо, лежащее на столе.
Нахмурился.
Взял его со стола и кивнул Армандо:
– Пошли поговорим.
Армандо расправил плечи.
Поговорим?
Ну, ты сам напросился, старик! Я бокс изучал, я на ринге могу шесть раундов простоять, я… я тебя сейчас под орех разделаю!
– Костя! – испугалась Ида.
Ураган подмигнул ей, и девушка успокоилась. Разница между Армандо и Ураганом была, как между декоративной собакой и Полканом. Тут не за Костю бояться надо.
* * *
Когда спустя десять минут Ураган вернулся в гостиную, костяшки пальцев на одной руке у него были самую чуточку сбиты. Не смог отказать себе в маленьком удовольствии…
Зато Армандо кольцо будет доставать еще дня два, если естественным путем. Костя таки запихнул предложение паршивца ему же в глотку.
Ида повисла у него на шее прямо с порога.
Княжна?
Не подобает?
Наплевать!!!
Здесь и сейчас она была до безумия счастлива. А вот жом Меншиков ее чувства не разделял. Он-то отлично знал, на ком виснет сейчас ее высочество.
– Жом Ураган?
Костя на секунду отвлекся от Иды.
– Жом Меншиков, какая приятная встреча. У меня для вас письмо.
– От кого?
– От ее императорского величества. Анны Первой. Или Яны Михеевой-Вороновой.
Купец аж рот открыл.
– Михеевой-Вороновой?
Ураган-то уехал еще до коронации. И не все новости пока дошли в Герцогства.
– А то ж! Император у нас тоже есть. Давайте я расскажу все по порядку…
Федор Михайлович распечатал письмо, пробежал несколько строчек, явно написанных Яной, и задумчиво кивнул.
– Расскажите, пожалуйста, жом.
Ураган поудобнее устроился на диване, притянул к себе поближе Иду, с другой стороны подкатился Гошка – и мужчина начал рассказ.
Слуги не подслушивают.
Слуги осведомляются. А потому жама Эльза раз шесть приносила и чайник, и перекусить, и дверь гостиной была как-то подозрительно приоткрыта… ну и пусть.
Костя рассказывал про Звенигород, про штурм, про то, как Яна убила Пламенного, про свадьбу…
Ида слушала, словно сказку. И она же подвела итог:
– Какая у меня сестра чудесная!
– Согласен, – кивнул Ураган. – А еще я у нее получил разрешение на наш брак.
Про шесть выстрелов он умолчал. А вот колечко из кармана тоже достал. Свое.
Белое золото, сапфиры, тоненький стебелек и цветок незабудки. Красиво.
– Ида, любимая, ты за меня замуж выйдешь?
– Да. И с Яной я договорюсь, – уверенно пообещала Ида, хотя внутренне и робела. Так, чуточку.
– Не надо, – рассмеялся Ураган. – Мы с ней уже договорились… Ты как относишься к должности инспектора?
– То есть?
– На мне будут детские дома. На тебе – больницы.
– И что мы с ними будем делать?
– Строить, комплектовать персоналом, проверять, контролировать… я тебя уверяю, дел будет много.
– А при дворе мы жить не будем? – уточнила Ида.
– Нет. Только если ты захочешь.
– Нет! – решительно сказала Ида. – То есть при дворе нет, а кольцо дай сюда! Я согласна! Когда мы поженимся?
Решительно надела цветок себе на палец и сама, первая, поцеловала Урагана.
– Гав, – сказал Полкан.
Его тоже все устраивало. Хозяин в доме быть должен! А то сколько можно?
Все Полкан да Полкан…
Пусть теперь этот человек отдувается. А Полкану и самому бы семью завести. Вы знаете, какая милая овчарочка живет на соседней улице?
* * *
Ровно через два дня вся компания выехала обратно в Русину.
Яна ждала сына домой.