Глава 33

Эйден знал, даже несмотря на то, что у него высокое положение в стране, нельзя раскрывать, что он на самом деле сочувствует простому народу. Ему не простят и выгонят из светского общества. Он бы не переживал из-за того, что так называемые сливки не пускали бы его на порог своего дома. Герцог не ходил на балы и решил их дома не устраивать. Дело в другом, партнёры по бизнесу могли разорвать контракты. Эйден не мог подвести кучу народа, который на него работает. Прошёл месяц, как он переспал в клубе со странной незнакомкой. Всё было тихо, никаких порочащих его слухов. Эйден ещё и любовницу себе завёл. Одну из сотрудниц его офиса бросил муж с трёхлетним сыном. Герцог обещал помогать молодой женщине, если та станет с ним спать. Он думал Виера быстро согласиться ради денег, но она не сразу приняла предложение. Вот уже две недели, как они регулярно встречаются после работы в его кабинете. Там была комната отдыха с кроватью, маленькая уборная с душем. Виеру такое устраивало, Эйдена тоже. Если о них пойдут разговоры, это не страшно, они оба свободны, имеют право развлекаться. Виера ему нравилась, она скромная и красивая женщина. Ничего не просила, но всегда с большой благодарностью брала то, что Эйден давал ей. *** Милана едва не ревела от досады, сидя в номере кампуса. Она облазила все сайты магазинов парфюмерии и косметики, прошерстила местные маркетплейсы. Такого шампуня, который был у неё, нигде не было. Осталось всего лишь на одно или два применения, а другие средства ей не подходили. Вчера Милана сходила на почту и получила посылку от мамы. Та прислала несколько бутылок и обещала, что вышлет ещё, если будет нужно. Какая досада, в рецептуру что-то добавили, и Милана вся исчесалась. Ужасный зуд по всему телу не давал спать всю ночь. – Так, всегда бывает, они первые несколько партий выпускают хорошими, проходят проверку на качество, завоёвывают доверие покупателей, а потом начинают химичить, чтобы удешевить себестоимость продукции. Производство дешевле, а мы покупаем за ту же цену, но уже дрянной продукт под старой этикеткой. Не знала, что ли, об этом? – пояснила Алекса, когда узнала о причине недомогания. О том, почему её тошнит три дня подряд по утрам, Милана с подругой не поделилась. Отмахнулась тем, что поела несвежих фруктов. Ей и самой не хотелось верить в то, что она залетела. И тем не менее это так, сейчас Милана сидела на стуле и гипнотизировала тест на беременность. Ей казалось, что если она как следует поднатужится, то цифра пять исчезнет с табло, но не исчезала. В комнату зашла Алекса, Милана быстро спрятала тест под подушку. – Ты чего такая замороченная сидишь, случилось чего? – обеспокоенно спросила подруга, присаживаясь на свою кровать. – Ничего не случилось, таблетка от аллергии помогла. Я вот тут задумалась, если обращусь к администрации клуба, мне скажут, кто был со мной в ту ночь? – Милана с надеждой посмотрела в глаза подруги. – Зачем тебе, хочешь повторить? – усмехнулась Алекса и тут же сделалась серьёзной. – Не скажут, поверь мне, а если бы и так, то дракон, который был с тобой, не признается в этом. – Со мной же ничего не случилось несмотря на слухи, – парировала Милана. – Тебе повезло, что ты иностранка. Если что, за тебя посольство твоей страны вступится. Будет международный скандал, зачинщиц травли или избиения обязательно посадят. Поэтому боялись к тебе подходить, но и дружить по-настоящему, кроме меня и Лии, никто не стал. А так у нас могут избить шлюху до кровищи по всему асфальту, и нападавшим ничего не будет. Отсидят в кутузке сутки и пойдут дальше гулять. А ей скажут, что сама виновата, потому что собой торгует. Да, это не запрещено, но многие ненавидят шлюх. – Типа поделом тебе, так, что ли? – выпучила глаза от изумления Милана. – Вроде того, но так не всегда бывает, есть и нормальные полицейские, принимают заявление. – Понятно, пойду прогуляюсь, нужно воздухом подышать. Милана надела ботинки и куртку, потом направилась на улицу. Она не понимала, что теперь делать. Кому предъявлять претензии? Ведь просила же использовать презервативы. Что делать с учёбой? Можно академический отпуск взять. По какой причине? Сказать, что беременна? Мелькнула мысль подойти к Вэле и её компании на перемене. Они точно должны знать, к кому её тогда притащили. Скажут ли правду? Милана прогуливалась по территории вуза и высчитывала сроки. Выходило, что она должна родить в июне. В этом вузе годовые зачёты и экзамены с пятнадцатого по тридцатое мая. Тридцать первого объявляли, кто перешёл на следующий курс, а потом разрешали уезжать по домам. Девушка надеялась, что родит дома, оставит ребёнка маме и в конце августа уедет доучиваться. «Бред полный, беременность наблюдать нужно, чтобы с малышом всё в порядке было», – подумала Милана с досадой и потёрла лицо руками. Она пришла к выводу, что нужно искать отца детей. Как бы ей ни хотелось, а придётся пойти на поклон к Вэле. *** Харум сидел в своём кабинете и постукивал ручкой по столу. Данк получил несколько дней назад из какого-то захудалого городишки на севере страны, ответ на запрос. Лили Найтин вышла замуж за человека, Колина Шайдерсона. Потом она подала заявление на смену фамилии сыну. Вот теперь Харум и понял слова Данка, что он остолоп. При разводе нужно было сделать запрет на смену сыну фамилии и имени. Как Айко Найтина, они бы нашли его быстро. Лили, к сожалению, умерла год назад. Детектив уехал в Поледо, чтобы привезти сына сюда, но сообщил, что едет назад один. – К вам детектив Данк, Ваше Величество, – в кабинете появился дворецкий. – Впустить немедленно, – хмурым тоном ответил Харум. Данк вошёл и, как всегда, поздоровался со всеми почестями. Король ответил коротко и указал на кресло у стола. – Что там, рассказывай. – Я не сразу пошёл в дом Айко. Там есть бар, где все собираются по выходным. Направился туда, и мне удалось расспросить одну словоохотливую дамочку. Лили и Колин поженились почти сразу, как он её привёз в свой дом. Сын у Лили был немного нелюдимым, но когда пошёл в школу, у него появилось много друзей. – Там есть школа для дураков? – засмеялся Харум. – Там нет такой школы. Для слабоумных у нас всего несколько интернатов на всю страну. Ваш сын учился в обычном классе. Немного картавил в первый год, но и это исправилось. Женщина, что со мной говорила, работает там учителем. Так вот, она утверждает, что Айко окончил школу с отличием. Лили открыла в городе недорогой магазин одежды. Сейчас им владеет её замужняя дочь, которая вышла замуж в восемнадцать лет. – Плевать мне на эту полукровку? Что делает сейчас мой сын? – буркнул недовольно Харум. – Что он делает в данный момент, я не в курсе. Знаю, что Айко окончил институт. Лили купила у старого врача ветеринарную клинику. Айко лечит животных, сейчас в клинике работает его напарница. Ваш сын уехал в длительный отпуск. – Куда это он уехал?! – взревел Харум, стукнув кулаком по столу. Судя по рассказу детектива, выходило, что его старший сын вполне нормальный, а не какой-то там слабоумный, как все думали раньше. – Мне неизвестно, Ваше Величество. Я был у Колина, его отчима. Он говорит, что Айко внезапно собрался и уехал в неизвестном направлении, сказал, что хочет отдохнуть от работы. Парень два года в отпуске не был и устал. У вашего сына своя машина, я проверил, её нет в доме Колина и Айко. Принц действительно уехал на ней. – Этот Колин дал номер телефона Айко? – Вот, – Данк положил на стол клочок бумаги. – Я пробовал звонить, телефон вне зоны доступа. Это возможно, если Айко решил забраться в какую-то глушь, похлеще того городка, где живёт. – А вдруг Колин врёт? – нахмурился Харум. – Я сказал, что Айко принц и его ищет сам король. Колин ответил, что как только парень появится, сразу мне сообщит. Он заверил меня, что предан Вашему Величеству. Вот фото парня. На этом у меня всё. – Спасибо, Данк, иди отдыхать. Детектив ушёл, а Харум схватил фотографию. В отличие от Вэлы, Айко был удивительно похож на него в молодости. На снимке сын с гордо поднятой головой и счастливой улыбкой. Рядом стоят такие же счастливые два человека и Лили. По всему выходило, что мужчина и есть Колин, девушка рядом с ним их с Лили дочь. С фотографии буквально фонило счастьем этой семьи. Харум даже зубами заскрежетал от досады. Айко тут не выглядел затравленным истериком. Если бы он был хоть немного не в себе, ему бы не выдали права на вождение автомобиля. А ещё сын – ветеринарный врач, а это очень ответственная работа, требующая больших знаний. Харум начал корить себя. Как он проглядел, что сын здоров? Даже если тот и был болен, почему он не поверил Лили, что мальчик выздоровеет? Теперь его наследник неизвестно где. Да и какой наследник с ветеринара? Вэла хоть на юриста учится. И всё же Айко нужно вернуть в столицу, ещё не поздно сделать из него своего преемника. Решив молчать обо всём задуманном, Харум вышел из кабинета, пора идти на обед. Возле столовой встретилась жена. – Данк приходил, наконец, нашёлся наш Айко, я так рада, милый, – с улыбкой проворковала Жени. – Да, но его не удалось привезти. Он уехал на машине в длительный отпуск и выключил телефон. Ты, случайно, не в курсе, как так могло получиться, что Айко совершенно нормальный? – последнее предложение Харум произнёс, глядя жене в глаза. Она даже бровью не повела, и тут же ответила. – В курсе, мой брат тебе говорил, что болезнь Айко в тридцати процентах случаев проходит к школе, при должном уходе и применении препаратов. Твои покойные родители и слышать об этом не хотели. Они считали такое чудом, которое не сбудется. Ты тоже заладил тогда, что Лили родила урода, потом ребёнка мне заделал. Не моя вина и не моего брата-психиатра, что вы отпихнули от себя Лили и Айко. Сам с ней развёлся, я тебя не просила, сказала лишь, что ты должен о нашем малыше позаботиться. Харум вспомнил, что было такое. Родители действительно твердили, что Жени родит ему здорового наследника. Насчёт предполагаемого выздоровления сына, он не помнит, двадцать лет с тех пор прошло.