Глава 60

Милана стояла у окна и смотрела на вьюгу, бушевавшую на улице. Стихия свирепствовала, даже ближайших деревьев не видно. Животные выходили на двор на пару минут, не дальше крыльца. Ромистер печально вздохнула. Неожиданно сзади обняли сильные руки. – Ты грустишь? – спросил Айко. – У студентов сейчас сессия, а я вынуждена торчать тут, – ответила Ромистер и снова вздохнула. – Тебе плохо со мной, Милана? – дрогнувшим голосом спросил Айко. Милана тут же обернулась и обняла любимого. – С чего ты взял, милый? Просто я соскучилась по учёбе. Я же на золотой диплом тянула, теперь всё прахом, наверное. Айко неожиданно опустил голову и уткнулся лбом ей в предплечье, потом прошептал: – Я боюсь, когда всё закончится, ты меня бросишь. Ещё страшнее мне признаваться в этом. Любить девушку из клана врагов так странно. – Ты меня любишь?! Айко, да я в лепёшку расшибусь, но не брошу. Доучусь и к тебе, или ты со мной в столицу отправишься. Ещё мы можем поехать ко мне, в старом институте точно восстановят, – Милана говорила и радостно улыбалась. – Твои родственники меня не примут. Я же Найтин. – Ты не Найтин, королевская семья тебя не воспитывала. Мои родные примут тебя, когда узнают, что ты самый лучший мужчина для меня. Поставят условие, ведь я последняя Ромистер. Есть ещё, но они уже не драконы. На мне лежит ответственность родить наследника, поэтому наш сын будет под моей фамилией. – Вот ты даёшь, расписала уже наше будущее, о сыне мечтаешь, – Айко поднял голову и посмотрел удивлёнными глазами. – Почему бы и нет, – Милана чмокнула любимого в губы. – Прости, надо пироги вынуть, чтобы не сгорели. В лесном домике, несмотря на отсутствие достаточного комфорта, было тепло и уютно, пахло пирогами. Айко втянул носом воздух. Милана была волшебницей по выпечке. Её булочки и пирожки всегда такие вкусные, что за пару часов ничего не оставалось. Айко сел на стул и наблюдал, как девушка кладёт в большую тарелку вкуснятину. Сердце пело от счастья, душа ликовала. Милана не собирается бросать, даже после того, как им разрешат отсюда уйти, они останутся вместе. Любовь не пришла внезапно, она тихой сапой пробралась в сердце. Айко понял, что ещё никого не любил так, как Милану. Эта рыжая улыбчивая девушка стала дороже всего золота мира. Даже если их осудят, Айко не бросит свою любовь. Извинится перед сестрой и Колином, уедет на родину Ромистер. – Ешь, – Милана поставила тарелку на стол. – А ты? – Не начинай, ты же знаешь, что первый пирог всегда твой, любовь моя. Обожаю смотреть, с каким аппетитом ты кушаешь, – улыбнулась Милана. – Хочешь, завтра порастрясём жирок? Можно полетать, судя по приметам, будет тепло, не больше минус пятнадцати градусов. – Знаешь, я лучше без такого тепла обойдусь. И вообще, я не толстая, и ты тоже, – скривилась Милана. – С твоих пирогов недолго и потолстеть, – захохотал Айко. – Шучу, я не склонен к полноте. Мама рассказывала, что её дедушка с папиной стороны к старости так располнел, что не мог оборачиваться и летать. Крылья не выдерживали его веса. – Ого, и такое бывает? Не знала. Я вот теплолюбивая драконица, меня на мороз никакими средствами не выгонишь. До туалета добежать – целая проблема. Хорошо хоть вещи зимние твоего отчима остались и можно надеть, – Милана договорила, схватила пирожок и стала есть. Настроение улучшилось. Айко её любит, и это здорово. *** Эйден и Вэла встали ближе к обеду. Почти всю ночь они провели в объятиях друг друга и не могли заснуть, пока не насытятся близостью. Вэла поспешно одевалась и была взволнована. Следовало уехать до того, как проснутся слуги. Сон сморил так, что она головы с подушки поднять не могла. – Не суетись, поздно уже. Твоя машина до сих пор во дворе, все её видели. Комнату отдельную, тебе вчера не выделили. Мои слуги не тупые, Вэла, но очень преданные, не сдадут, не бойся. Главное, чтобы за тобой слежки не было. Расслабился я вчера, оставил тебя здесь. – Не следил за мной никто. Я смотрела в стекло заднего вида, подозрительных машин не было. Послушай, всё время хотела спросить, как ты тогда камеру в клубе нашёл? – У меня, похоже, некий дар их обнаруживать. Прослушку ещё могу найти. К сожалению, на другое это не распространяется, – ответил Эйден, застёгивая ремень на домашних серых брюках. – На что другое? – Вэла выгнула брови от удивления. – Маячки слежения мне неподвластны. Я могу только почувствовать, когда меня скрыто снимают или слушают. Например, если работает диктофон на телефоне, тут же попрошу выключить. Не жалею, что ты приехала, но мы сильно рискуем, твоя мамаша не дремлет. – Моя мама в соседней провинции, на дне рождения у подруги. Дома будет только во вторник. Она решила погостить там подольше. Это радует, хоть под ногами путаться не будет. – Раз уж спалились, идём обедать. Даю гарантию: дворецкий приказал на двоих готовить. Он меня, как сына любит, нянчил в детстве. – Согласна, попались мы. Знаешь, я раньше к нашим слугам как к рабам относилась, да и вообще поведение было не очень. Данк сказал вчера, что я здорово изменилась. Неужели твой шаман прав и моими действиями руководил призрак Рейна? – Всё может быть. Ты ещё скажи, что тебе стыдно за кучу парней, которых ты принудила с собой спать? – усмехнулся Эйден. – Да, теперь в это трудно поверить, я же Найтин, тварь, которую свет не видывал. Именно поэтому меня хотят с трона убрать, – неожиданно в глазах Вэлы блеснули слёзы. Эйден поспешил обнять любовницу. – Не надо так о себе, милая. – Я не нуждаюсь в жалости, Эйден, понимаю, что натворила. Слишком поздно, но понимаю. Будто морок с сознания спал. Перекладывать ответственность на какого-то там призрака тоже нельзя, народ подумает, что я пытаюсь любыми способами себя выбелить. Моё прошлое не самое чистое, попытаюсь будущее сделать лучше. – Не получится, Вэла, если народ узнает правду о нас, не примет никогда такую королеву, – с грустью сказал Эйден. Вэла посмотрела с решимостью и неожиданно заявила: – А знаешь, мне плевать. Найду брата и попрошу принять власть. Для меня нет ничего дороже тебя, Эйден. Пусть моя мама думает что хочет, достала уже. «Я ради тебя терпела, власти добивалась, подлизывала и вылизывала», – так она говорит. Между прочим, я её об этом не просила. У меня есть брат, но мамочка умудрилась такого натворить, что он от меня откажется. Всё, я слишком много сказала. Что со мной не так? Разревелась как маленькая. Пошли обедать, у меня желудок от голода заболел.