Глава 64

Маркис и Тинто сидели в доме последнего и беседовали. Двери в кабинет были закрыты, служанка принесла чай и удалилась. Дамы расположились в гостиной. Сегодня они собрались во дворец, но ещё есть время поговорить. – Скоро мы уберём Найтинов из дворца. Кого ставить у власти? Милана Ромистер исчезла. Айко тоже неизвестно где, – спросил Тинто. – Эйден Монгери будет хорошим королём. Он, как рентген, показал себя выше всяких похвал, – ответил Маркис. – Ты же сказал, что герцог отказался в этом участвовать? – удивился граф. – Когда всё будет готово, ему придётся возглавить страну. Монгери не допустит хаоса. В крайнем случае оставим его регентом, пока настоящие наследники не найдутся. Хватит об этом, я не уверен, что у тебя можно болтать о таком. В моём доме слуги преданы мне, есть за что, я плачу им хорошо. Тинто кивнул и перевёл разговор в другое русло. Стоило отметить, что Вэла права, отказавшись от пышного торжества. «И всё же народ не хочет видеть у власти алчных Найтинов», – об этом Тинто подумал про себя. Сегодня праздник во дворце, их семьи пригласили. Тинто не поехал бы, но отказать королеве нельзя, придётся делать вид, что всё хорошо и кланяться перед девушкой. – Моя внучка заделалась блогером. Ходит всё время с включённым телефоном, что-то снимает, потом выкладывает в интернет. На журналиста учиться, – неожиданно сказал Маркис. – Не особенно люблю всех этих писак и журналюг. К твоей Виоле это не относится. Она тоже едет на бал? – удивился Тинто. – Да, на неё получено приглашение. Королева-мать всех незамужних парней и девушек из наших семей позвала, – улыбнулся герцог. *** Вэла тосковала по Эйдену, хотелось ему позвонить и умолять вернуться. Один раз она чуть не поехала в замок, чтобы валяться в ногах и умолять. Девушка с трудом подавила эти порывы. Спросила у доктора, почему так происходит. Тот ответил, что гормоны бушуют. Потом он предположил: любовь Вэлы настолько сильная, что она не может без своей пары. Найтин и сама чувствовала, как обожает Эйдена, несмотря ни на что. Готова ради него на многое. Что сделать, чтобы вернуть всё? Герцог работал из своего замка. Пару раз написал по делу, по личным вопросам общаться отказывался. Спросил однажды, как Вэла себя чувствует и всё ли нормально с ребёнком. Мать ни о чём не догадывалась. Девушка пока влезала в старую одежду. На бал она надела синее платье с жемчугом на подоле. Вместо тяжёлой короны на голове красовался обруч с россыпью красных драгоценных камней. Мать вышла в холл в серебристом платье. На шее золотое колье с сапфирами, в ушах тяжёлые бриллиантовые серьги. На голове такой же обруч, как у королевы, только поменьше. Вэла заметила, что у неё клатч перекинут через плечо. Без пристального внимания не заметишь. Он был из такой же ткани, как и платье. «Ни на миг не может телефон оставить», – весело подумала Вэла, хотя сама держала мобильный в кармане. Гости стали прибывать, королева знакомилась с парнями, которых не знала. Представили ей и девушек, первый раз вышедших в свет. Был тут и предполагаемый жених. Королева отметила, что он красив, но сердце не ёкнуло. Вот когда появился Эйден, внутри поселилась радость. Наконец, она его видит, пусть издалека, но сможет любоваться. Сначала все прошли в столовую, чтобы насладиться изысканными блюдами, которые приготовил повар. За столом велись разговоры, драконы улыбались друг другу. Эйден сидел рядом с девицей, имени которой Вэла не запомнила. Сердце моментально наполнилось ревностью. Монгери ухаживал за девушкой, мило ей улыбался, о чём-то рассказывал шёпотом. Девица смеялась приглушённо. Найтин решила не обращать на это внимание. Эйден любит её, а сейчас делает всё назло. Приказав себе успокоиться, королева стала есть и завела беседу с Маркисом Ройцом, которого посадили по левую руку. По правую сидела мама. После ужина все направились в тронную залу. Обычно там всегда устраивали бальные танцы. Вэла их до ужаса не любила, пришлось в своё время разучивать вальс, мазурку и прочее. Куда проще дрыгаться на танцполе в клубе. И всё же пришлось выходить в паре с разными парнями. Когда объявили белый танец, к ней подошёл предполагаемый жених. Мать пригласила Эйдена. К удивлению, всё было в рамках приличия, они перекинулись парой слов и всего лишь. Монгери был сегодня нарасхват. Одинокий богатый мужчина, ещё молод. Мамаши наперебой знакомили с ним своих дочерей. Впрочем, Вэла тоже не оставалась без пары на очередной танец. Если Найтин шла на это неохотно, то Эйден всем своим видом показывал, что ему весело в компании поклонниц. *** Жени пригласила Эйдена на танец, тот согласился, отказывать было невежливо. Они закружились в вихре вальса. – Хотелось бы поговорить с вами наедине, – шепнула Жени. – Мы расстались, можете не беспокоиться, – так же тихо ответил Эйден. – Меня это не волнует. Вэле угрожает опасность. Я кое-что узнала, некое сопротивление… Впрочем, не здесь. Могу довериться только вам. Приходите в дальний угол парка, в девять вечера, туда, где одинокую скульптуру зачем-то поставили. – Знаю это место, буду. Жени улыбнулась, Монгери проглотил наживку. Осталось дождаться встречи и расправиться с ненавистным герцогом. Когда пришло время уходить, Жени решила выйти чёрным ходом прямо в парк и там дождаться Монгери. Она оставила меховую накидку в комнате недалеко от дверей. Когда оделась, запиликал телефон, времени хватало, чтобы дойти до скульптуры, и она решила прочитать. «Добрый вечер, Ваше Величество. Только смогла написать. Сегодня сумела подслушать часть разговора моего хозяина и герцога Маркиса Ройца. Тинто спросил: «Когда вас выгонят из дворца, кто встанет у власти?» Маркис ответил, что Эйден Монгери будет королём. Дальше я услышать не смогла, меня спугнули другие слуги». Жени прочитала это и едва не позеленела. Теперь всё встало на свои места, она поняла, почему Эйден прилип к Вэле. Он планировал скомпрометировать её. Потом скажет, что королева охотно переспала с ним, такой не место у власти. Он, герцог Монгери, лишь хотел показать, до чего докатились Найтины. Возможно, Эйден женится по-быстрому, и при поддержке знати займёт трон. Есть вероятность, что и народ за него. Жени не могла допустить этого. Никто и никогда не скажет, что её дочь переспала хоть и с дальним, но родственником. Да, она особенная, но кто знает об этом, кроме неё и Чаку? Внезапно злоба затопила душу так, что глаза Жени почернели. Женщина потрогала маленький пистолет в сумочке. В голове звенело только одно: Эйден должен сдохнуть здесь и сейчас. Она потом вызовет стражу и скажет, что на территории был чужак. Камеры висели на здании и заборе, но середина парка не просматривалась, на это и был расчёт. Женщина и сама не понимала, зачем так рискует. Почему бы не подождать, выбрав удобный момент? Кто-то будто толкал её убить Монгери, и она не могла этому противостоять. *** Вэла увидела, как Эйден идёт к выходу. Она попросила у дворецкого своё пальто. Сказала, что выйдет в парк, прогуляется до одинокой скульптуры. Прячась за колоннами, девушка наблюдала. Следом выбежала девушка, кажется, внучка графа Маркиса. «Он что, собрался прямо здесь свидание устроить? Не может быть? Тогда почему эта девка за ним попёрлась?» Королева даже одеваться не стала, помчалась к чёрному входу. Сердце почему-то забилось в тревоге. Вэла уже не ревновала, она боялась за Эйдена. Девчонка снимала герцога на телефон и делала это скрытно. Выскочив на улицу, Вэла посмотрела вдаль. Монгери не видно, тогда она спряталась за ближайшим к замку большим деревом, что стояло возле тропинки. Эйден вышел из-за угла здания и направился в её сторону. Девица выглянула следом, но не вышла. Внезапно появилась мама и бесшумно пошла вслед за Эйденом. Сердце девушки заколотилось сильнее. Любимый поравнялся с ней, но неожиданно мать окликнула его, и он обернулся. – Хотел скомпрометировать мою дочь и сесть на трон, лживая тварь?! У тебя ничего не получится! Сдохни! – заорала мама в бешенстве и направила на Эйдена пистолет. Вэла даже думать не стала, выскочила из-за дерева и загородила любимого собой. Две пули попали в тело, девушка упала на тропинку и увидела, как с неба повалил снег. *** Эйден краем уха слышал о сопротивлении. Если всё дошло до Жени, ситуация действительно очень серьёзная. Ради дочери королева-мать могла и помириться с ним. В такой расклад Монгери охотно верил и решил идти на встречу с ней. Он без опаски вышел с центрального входа и расслабленной походкой пошёл в сторону парка. Следовало выйти на задний двор, но времени полно, он успеет навстречу. Поравнявшись с первыми деревьями, Эйден услышал окрик. – Монгери! Он обернулся, голос Жени узнал сразу. – Хотел скомпрометировать мою дочь и сесть на трон, лживая тварь! У тебя ничего не получится! Сдохни! – заорала королева-мать. Женщина была в крайней степени бешенства. Герцог не успел это обдумать, как на него направили пистолет. Первая пуля пролетела мимо, он успел отклониться. Внезапно его загородила Вэла. Девушка упала на землю, левое плечо прострелено, струйка крови орошала алым белоснежную тропинку. Она посмотрела на небо, с которого повалил снег, а потом закатила глаза. – Любовь моя, Вэла, зачем ты?! Очнись, Вэла, пожалуйста, я умоляю тебя! – заорал Эйден в отчаянии, падая перед королевой на колени. Теперь он понял, о каком золоте говорил шаман. Найтин любит настолько, что готова жизнь за него отдать. Было глупостью расставаться. Теперь что, он упустил своё золото? Эйден снял с себя шарф и прижал к ране девушки. – Кто стрелял?! – прибежала стража. – Пожалуйста, любовь моя, не умирай. Пожалуйста, я сделаю всё, что ты хочешь. Я больше тебя никогда не брошу, – шептал Эйден, подхватывая девушку на руки. Нужно было отнести её к доктору. – Вэла, доченька, я не хотела! – заорала Жени, будто выходя из шока. Королева кинулась к дочери, но охрана схватила её и отобрала пистолет. Тут же крутилась какая-то девка, которая снимала всё на телефон. – Итак, дорогие подписчики, вы всё видите в прямом эфире. Оказалось, Эйден, герцог Монгери и наша королева, любовники. Королева стреляла в герцога, но Вэла загородила его собой. Какая любовь, я восхищаюсь. Но они же родня пусть и дальняя, знаете, такого правителя у власти я видеть не хочу. А вы хотите? – услышал Эйден, но сейчас было не до разбирательств. Он сам занёс Вэлу в замок, двери придержал стражник. На звуки выстрелов стали сбегаться гости, ведь у оборотней чуткий слух. – Дорогу! – крикнул Эйден. Гости испуганно заохали и жались к стене. Монгери почти бежал со своей ношей и старался не уронить, он влетел в крыло, где был медпункт. Чаку, видимо, доложили, и он нёсся навстречу. – Умею оперировать немного, но я не полноценный хирург. Её в больницу надо, – затараторил старик. – Послушайте, доктор, я не буду вам угрожать. Просто прошу, спасите Вэлу и моего ребёнка, – взмолился Эйден. – У неё крови много вытекает. – Что там, плечо? Сюда её несите, помогать будете. На стол кладите. Вот ножницы, режьте рукав аккуратно, пока я руки мою, и достаю инструмент. Эйден подчинился, освободил Вэлу от одежды, потом сполоснул руки и сел на стул у стены. Он не собирался уходить, смотрел, как Чаку делает своё дело. «Пожалуйста, боги, помогите ей и нерождённому младенцу. Я обещаю, что больше не оставлю Вэлу, не смогу без неё. Если она умрёт, мир померкнет перед моими глазами», – взмолился про себя Эйден, а по щекам покатились слёзы.