Глава 76

Эйден торопился во дворец, хотелось узнать новости. По дороге он ворчал на Вэлу, та отказалась ехать со слугами в больницу. – Доктор со скорой помощи сказал, что угрозы выкидыша не наблюдается, остальное сделает Чаку. Слуги пострадали сильнее, ещё чуть-чуть и уже не спасли бы. Газ сперва по первому этажу распространился, – сказала Вэла. – Хочу поскорее узнать, как мой брат и подруга. А что ты так глянул? Милана – моя подруга. Найтин действительно переживала. Похоже, не только она. Сзади сидел Черныш и временами поскуливал. Вскоре прибыли во дворец. Волк выпрыгнул из салона и помчался вперёд. Эйден забрал пакетик с пробиркой и кота. Вэла взяла своего питомца. Слуги были оповещены, тут же засуетились вокруг. Вэла приказала принести в медицинское крыло одежду из гардеробной ей и Эйдену. Милана говорила, что если уничтожить колдуна, то вещами, на которые он наложил магию, можно будет пользоваться снова. Поэтому Вэла не боялась. Она ринулась к Чаку, но по дороге увидела, что в одной из комнат, предназначенных под лазарет, лежит Айко. – Как ты? Как Милана? Почему ты её в больницу не повёз? – королева забежала в комнату и только тогда заметила Алексу, они поздоровались. – Милану зашивают, там несколько глубоких ран. Доставил я её вовремя, но она много крови потеряла. У твоего дворецкого такая же кровь, он поделился. Ждём, что будет дальше. Прости, я был так взволнован, что в первую очередь о Чаку подумал. Айко подскочил с кровати и подбежал к животным. – Дворецкий Харрис – полукровка от дракона, – Сказал Эйден. – Котам плохо, им надо помочь. Для меня собрали лишний образец воздуха. – Отлично, Чаку разрешил занять его лабораторию, сейчас быстро узнаем, что это за дрянь. Айко схватил пробирку и побежал. Ему и самому было плохо. Непонятно, как он ещё держится. Победа над колдуном сейчас виделась сказкой. Эйден и Вэла зашли следом, положили котов на стол, волк лёг рядом на пол. – Черныша вам благодарить нужно, он меня разбудил. Я когда-то спас этого волчонка, он отплатил тем же, – рассказывал Айко, одновременно работая. – Отлично, надеюсь, у Чаку есть антидот. Повезло, в запасах доктора нашлось лекарство, которое можно использовать как нейтрализатор. Оно ещё и беременным не вредило. Айко в первую очередь вколол небольшие дозы животным, а потом помог остальным и себе. – Надеюсь, они оклемаются, дышат, уже хорошо. На второй этаж не успело много газа просочиться. Идёмте в лазарет, нужно полежать. Я сам на пределе, – сказал Айко. Вскоре все валялись на кроватях, Вэла потребовала объясниться. Алекса поведала, как попала в лапы к колдуну. Айко рассказал, что успел спасти её и Милану в последние минуты. – Тебя не накажут за это убийство. Переквалифицируют в оборону, я распоряжусь ещё на всякий случай. Где этот гад? – решительно заявила Вэла. – В морге, наверное. Когда мы уезжали, его тело после смерти совершило оборот, позвонили в полицию. Милана оклемается и легко найдёт близких Бо. Пусть забирают и хоронят. – Это да, мы его погребением заниматься не намерены. Мне стало легче. Как ты, Эйден? – Спасибо, Вэла, я в норме, – ответил Монгери с соседней кровати. – Топтыгин мне на грудь приполз, оклемался, родной, – улыбнулся Айко и зевнул. Все уснули несмотря на волнение за Милану, усталость давала о себе знать. Утром разбудил Чаку. Оказалось, он ночью уже приходил, чтобы отвести Вэлу в кабинет и сделать УЗИ и анализы. Теперь он осматривал всех. – Как там Милана? – сразу спросил Айко. Спит в отдельной комнате, с ней всё хорошо. Пару дней проваляется в постели, потом ходить будет. – Спасибо, Чаку, вы просто волшебник, – улыбнулся Айко. – Это вы, волшебники, такого монстра уничтожили. И ведь столько лет, Бо под видом садовника жил тут, я даже заподозрить ничего не мог. Лечил его от простуды один раз, – вздохнул Чаку. – С вами, по первым данным, всё хорошо. Сейчас пробирки поставлю в прибор, посмотрим на анализы. Через полчаса Чаку всех выпнул из лазарета. Айко сначала заглянул к Милане, та ещё спала, но дышала ровно. – Я её в медикаментозный сон ввёл уколом, пусть подольше поспит. Приходите после обеда, её первое время кормить надо. Руки все шитые-перешитые, болеть будут, – произнёс Чаку, поправляя капельницу. – Доводилось за ней ухаживать, справлюсь. Главное, что все живы. *** Жени узнала из новостей, что было покушение на Вэлу. Также сказали, что маги возрождаются и тот, кто хотел уничтожить королеву и пролезть на трон, убит. Показали фото мужчины-дракона. – Если кто-то из родственников узнал его, забирайте хоронить. Сама Вэла Найтин гарантирует вам безопасность, если вы придёте с миром, – сказала ведущая. Жени стало плохо от таких событий, но она приказала себе успокоиться ради ребёнка. В четыре часа дня у неё суд, и стоит набраться мужества. Уже сообщили, процесс будет открытым, в присутствии журналистов. В назначенное время её привезли в суд, посадили в клетку, словно зверя. В зале не было знакомых лиц. Эйден и Вэла не явились, мелькнула первая мысль. Оказалось, всё не так, они по очереди выступили в качестве потерпевших и сразу ушли. Оба просили о снисхождении ввиду её беременности. Ей тоже дали высказаться, потом выступили адвокат и обвинитель. Судья не стал долго тянуть и вынес приговор. Четыре года тюрьмы. Срок Жени будет отбывать после того, как ребёнку исполнится год. До этого ей надлежит сидеть под домашним арестом, а в качестве жилья выбран Чёрный замок. Удивительно, но её освободили прямо в зале суда. Вэла встретила на улице. Оказалось, ей разрешили вернуться во дворец, чтобы собрать вещи. – Я пригласила дедушку и бабушку, они приедут завтра повидаться. Сегодня будешь отдыхать, твоя комната с отдельной уборной свободна. Пока поселишься там, через два дня уедешь в Чёрный замок, – сказала Вэла, помогая сесть в автомобиль. – Навещать, хоть будешь? – вздохнула Жени. – Разумеется, у тебя нет запрета на посещение близких. Твои родители тоже будут приезжать. Женщина понимала, что её светская жизнь закончилась, но она станет жить ради ребёнка. – Вэла, там же город рядом. Можно, я иногда буду появляться там? – Я не против, но под охраной и не чаще двух раз в месяц, – ответила Вэла. Эйден сел за руль и молча повёл Машину. Жени тоже нечего было ему сказать. Извиняться она перед ним точно не будет.