Глава 15

— Настя, пойдём.

Отреагировала я не сразу, потому что не сразу поняла — голос Эрика звучит не в голове, а в объективной реальности.

— Куда? — вместо нормального вопроса, из горла вырвался писк придушенной мыши.

— Азимут и Клисса идут танцевать, а по традиции место молодоженов пустовать не должно. Мы — дружки, дублирующая пара.

— И…

— Пойдём. Мы просто посидим чуть-чуть, а как только вторая пара вернётся — пересядем обратно.

Клянусь — красноволосый не врал! Но стоило нам оказаться во главе стола, как площадь разразилась неистовым слаженным «Сладко!». Они скандировали так громко, так радостно, что я не просто растерялась — впала в ступор. Эрик, кажется, тоже.

Только спустя пару минут, наклонился к уху, сказал серьёзно:

— Настя, если ты не хочешь, то не надо.

Не хочу! Не хочу и не могу! Я боюсь!

А гости скандировали всё громче, всё настырней. Многие поднимались с мест, тянули шеи, чтобы разглядеть получше. Мне даже начало казаться, будто это всё не спонтанно, а нарочно. Будто они караулили, когда мы с Эриком окажемся в этом чёртовом положении.

Сам кронпринц смотрел до того пристально, что у меня коленки затряслись и холодок по спине побежал. Нет, не могу. Боюсь.

«А час назад кто-то клялся, что больше не будет бояться Эрика…» — ехидно протянул Верез.

Вот спасибо! Вот поддержал!

— Сладко! — этот голос прозвучал очень близко. Он выбивался из общего ритма, именно поэтому обернулась… обернулась, чтобы узнать в крикуне главу тайной канцелярии Фаргоса. За его спиной стояли сияющие, как два прожектора, молодожены.

— Эрик, нас подставили, — прошептала я. Шепот потонул в неистовстве толпы.

Горячие пальцы ухватили за подбородок, мне вновь пришлось взглянуть на принца. Более серьёзного лица в жизни не видела, и чувствовала себя как кролик перед удавом. Чёрт, хорошо, что мы сидим, а не стоим.

— Настя, ты… согласна на поцелуй?

Вопрос прочла по губам, потому как расслышать всё равно невозможно, и истово замотала головой. Как ни странно, меня отпустили.

Наш маленький диалог, естественно, заметили. Истолковали тоже верно — в этой ситуации других вариантов попросту нет. Гости, сидевшие за нашим столом, перестали подбивать на разврат, вместо пугающего «Сладко», пространство заполнило ещё более пугающее «У-у-у». И это самое «У-у-у» оказалось крайне заразно, покатилось по столам. Площадь теперь напоминала озеро, в центр которого плюхнулся огромный валун.

Разочарование зрителей могло бы показаться забавным, если бы не внезапная глухота — меня накрыло беззвучием, словно колпаком. И совсем несмешной голос прошептал на ухо:

— Настя, подумай головой!

Я аж подпрыгнула — всё-таки нервы в Фаргосе мне подпортили знатно. С удивлением обнаружила рядом с собой Кардера. Губы блондина — тонкая линия, брови тоже «одиночная сплошная», хоть и изломанная.

— А… а я чем по-вашему думаю?

Не знаю, что такого сказала, но глава тайной канцелярии смягчился. Пояснил терпеливым, доверительным шепотом:

— Настя, Эрик — принц. Он, как все члены королевской семьи, гарант соблюдения традиций в стране, а твой отказ — прямое нарушение традиций. Ты ставишь Эрика в более чем неудобное положение. И роняешь его авторитет, кстати.

Роняю авторитет? Я?

Я бросила быстрый взгляд на огненного монстра, который делал вид, что его тут вообще нет. Где-то внутри зашевелилась совесть — ведь действительно не очень красиво получается. Но это «внутри» было как-то ну о-о-чень глубоко, а дрожь в коленках была куда выразительней этих шевелений.

— Кардер, прости, но в нашем мире публичные поцелуи считаются верхом неприличия, — попыталась исправить ситуацию я.

— Даже на свадьбе?

Соврать, когда задают настолько прямой вопрос, мне всегда было сложно. Поэтому я не ответила, а изобразила взгляд перепуганной мышки.

«Кардер, не надо. Не мучай её…» — раздался в голове голос Эрика.

«Ха! Тебе, значит, можно…»

«Кардер!»

Не среагировать на такой ор оказалось сложно, тем не менее, я справилась. Правда, спина вмиг вспотела, а коленки затряслись с удвоенной силой. Всё-таки шпионаж — не моя стихия, мне бы что попроще… торговлю, например.

Судя по всему, блондин хотел сказать что-то ещё, но Эрик ухватил меня за руку и потащил к прежним местам. Нечто, ограждавшее от шума, исчезло. Звук ударил по ушам с бешеной силой. Народ по-прежнему «укал» и улюлюкал, и даже освистывал. Пряча глаза и мерно заливаясь краской, думала только об одном — как бы объедками не закидали. Но всё-таки единственный, перед кем было по-настоящему стыдно — это Клисса.

— Прошу тишины! — неожиданно воскликнул Кардер. Голос, усиленный магией, да ещё одновременно с гамом… боюсь, по возвращении домой мне не только психолог, но и ЛОР понадобится.

Дождавшись тишины, глава тайной канцелярии продолжил:

— Как вам известно, Настя — колдунья. Она родом из другого мира, а там поцелуи считаются крайне неприличным занятием. Давайте проявим снисхождение, не будем торопить девушку. Тем более, она пообещала, что как только свыкнется с нашими традициями, обязательно вернётся в славный Каззинтс и поцелует его высочество с таким пылом, о котором никто в Фаргосе даже не слышал.

Вся эта ересь говорилась настолько серьёзным тоном, что я до последнего вслушивалась, и даже кивала. Ну а когда до меня дошел смысл, было поздно — гости легли от смеха, а на моих щеках можно было жарить яичницу.

Очень скоро выяснилось, что жители Каззинтса, а именно так назывался этот город, смеются не столько надо мной, сколько над моим миром. Кто-то даже не постеснялся подойти и спросить:

— А как же вы плодитесь?

И я впервые была рада, что Эрик — псих. Он подманил смельчака пальцем, что-то шепнул и больше нас не трогали.

Когда шум подутих, в сознании прозвучало ехидное:

«Трусишка.»

Я закусила губу и выпалила укоризненно:

«Верез!»

«Трусишка,» — повторил маг. Меня накрыло волной чужой радости — старик искренне забавлялся.

«Не смешно.»

«Трусишка,» — в третий раз повторил Верез.

Блин! Ну ведь правда не смешно!

«Верез, а что я, по-твоему, должна была сделать?»

«Рискнуть.»

Я ждала несколько иного ответа, даже аргументы заготовила. Тот факт, что Верез понимает, что поцелуй с Эриком — штука опасная, меня смягчил. Но опасность — дело десятое…

«Верез, этот поцелуй — бессмыслица. Ну зачем он нужен? Кому?»

Сперва ощутила снисходительную улыбку, после пришел ответ:

«Тебе. Ему. Вам обоим.»

Набрала в грудь побольше воздуха, готовясь сказать всё, что думаю на этот счёт, а потом сдулась. Догадалась — Верез издевается. Так о чём спорить? Чтобы наверняка избежать препирательств, сказала:

«Верез, а ты знаешь, что ты самый-самый лучший маг на свете?» — и послала ему самую широкую из всех возможных улыбок.

Ответ снова удивил:

«Уже не самый. Этот рыжий наглец меня переплюнул.»

Я, конечно, насторожилась. Спросила:

«В смысле?»

«Охранное плетение, — в интонациях Вереза звучала досада. — Не получается пока.»

«Но зато ты сумел поставить прослушку. Это гениально!»

«Ничего гениального, — нехотя признался старик. Я молчала, ожидая пояснений. Дождалась: — Система оповещения, вплетённая в охранку, настроена на ментальный канал Эрика. То есть, если кто-то начнёт применять к тебе магию, Эрику придёт ментальный сигнал тревоги. Вещь для Фаргоса обычная, так все делают. Я всего лишь немного изменил свойства связи, сделал её почти двусторонней. Фактически, Эрик сам дал доступ к своим ментальным разговорам, хоть и не нарочно. Но в остальном… — маг тяжело вздохнул и выпалил: — Как же меня достал этот проныра!»

«Какой проныра?» — не поняла я.

«Эрик, кто ж ещё! Такого в плетении наворотил, что у меня мозги вскипают!» — у… кажется, кто-то поднабрался словечек нашего мира. Интересно, русский мат тоже освоил?

«Освоил! — огрызнулся Верез. — Но при тебе не могу. А то, чего доброго, мне твой принц выговор устроит. Когда узнает.»

«Он не мой,» — резонно заметила я.

«А чей?!»

Мда… Кажется, Эрик серьёзно прищемил самолюбие компаньона. Но лучше слушать возмущённые оры в адрес принца, чем подколки в свой собственный.

«Верез, не переживай. Если не сумеешь снять сигнализацию, то мы… ну мы просто отбежим подальше — так, чтобы он не успел придти вовремя, сделаем портал и поминай как звали.»

«Настя, это уже вопрос принципа!» — хмуро сообщил старик.

Чёрт. Только не говорите, что мне придётся ждать, пока эти двое пипи… э… инструментами своими намеряются.

Верез мысли, конечно, услышал. Надулся и замолчал. А моё внимание вернулось к реальности, где всё оказалось несколько не так, как должно.

Во-первых, в левой руке опять был бокал. Который по счёту? Разумеется, лишний! Во-вторых, правая рука снова пребывала в капкане и непростом… пальчики прижаты к губам Эрика, а сам принц в астрале. Я, естественно, дёрнулась, высвобождая руку. Красноволосый тоже дёрнулся — очнулся, смерил холодным, задумчивым взглядом. И, как ни удивительно, руку мою отпустил.

— Пора ехать, — бесцветно сказал Эрик.

— Как? — недоумённо спросила я. — Мы же… Это же… ну неудобно. День в разгаре, праздник тоже…

Он не ответил. Поднялся, подал руку, помогая встать.

Молодожены, которые снова сидели во главе стола и целовались с таким остервенением, словно отрабатывали наш промах, внимания не обратили.

«Азимут, нам пора, — раздался в голове голос Эрика. — Ещё раз поздравляю. Подарок от нас с Настей уже доставлен в твоё поместье.»

«Угу,» — единственное, что сказал Азимут.

Я же закусила губу и густо покраснела. Боже, мне послышалось, да? И зачем? И почему? И… и какого чёрта!

Уезжали мы вроде не спеша, но быстро. Так быстро, что переодеться я не успела — впрочем, служанки заверили, что платье подружки невесты теперь моё и кражей этот поступок не считается. Эрик, как и в прошлый раз, ехал верхом, а Кардер, хоть и раздобыл запасную лошадь, сел в карету. Его хитрые взгляды мне совсем не нравились, но я терпела и, дабы не нарваться, старалась смотреть в окно.

Узкие улочки Каззинтса очень скоро сменились широкой грунтовкой, пролегающей меж полей. Вдалеке виднелась полоска леса и розоватое, предзакатное небо. Этого леса мы достигли довольно быстро. При ближайшем рассмотрении, он оказался странным — деревья низкие, будто влаги не хватает, и кустарника многовато.

Вот тут-то и началось…

— Как тебе праздник? — учтиво спросил Кардер.

Пришлось оторваться от созерцания природы и взглянуть на блондина.

— Хороший, — честно ответила я. Невольно нахмурилась и добавила: — Но я чувствовала себя очень неудобно. Клисса не предупредила, про…

Проговорить проблему вслух не смогла. И подумалось вдруг — если бы на месте Эрика был тот же Кардер, или какой-нибудь незнакомец, я бы поцеловала без вопросов.

— Да, это я понял. А в твоём мире у тебя есть… ну кто-то? Любовник, воздыхатель или… муж, например.

Я не могла не рассмеяться.

— Нет, конечно.

Брови Кардера взлетели на середину лба, он явно ждал пояснений. Я же замялась, повторила серьёзно:

— Нет.

Кому я нужна?

— А ты когда-нибудь целовалась?

Целовалась ли я? Конечно. Но сейчас, под внимательным взглядом блондина, мне отчего-то вспомнился один единственный поцелуй — поцелуй с Рогором. Сердце сальто сделало и болезненно заныло.

— Да. Бывало.

— Судя по твоему лицу — воспоминания не слишком приятные, — Кардер даже голос понизил.

Я пожала плечами, комментировать не стала.

— А вообще странно всё, — продолжал рассуждения блондин. — Я и предположить не мог, что в твоём мире настолько строгие нравы.

Я до сегодняшнего дня тоже не предполагала, но признаваться во лжи не намерена.

— Зато у вас слишком вольные, — с усмешкой парировала я.

— Неужели?

Кардер вновь изображал неподдельное удивление, а я подумала — а почему бы нет? Почему бы не попробовать вытрясти из блондина ответ на вопрос, который мучает с самого начала. Вот только как бы поделикатнее к нему подойти…

— Я тут недолго, и видела не так уж много, но у меня создалось впечатление, что для вас… для вас секс — обыденность. Всё равно, что стакан воды выпить.

Да, я утрировала, и аргументов для таких выводов у меня не было. Но в сравнении с Горангом и Ремвидом, где тряслись над девственностью и вообще показывали чудеса пуританства, Фаргос выглядел самым настоящим борделем. Взять хотя бы этот разговор: ну кто вот так, в открытую спрашивает, есть ли у девушки любовник? Даже в моём, очень развязном мире, подобные вопросы пытаются завуалировать, смягчить.

— Секс? А что это? — нахмурился Кардер.

Сперва решила, что он издевается, но очень быстро выяснилось — дело в «особенностях перевода». Глупость, конечно, но блондину так понравилось слово, что он повторил его раз десять, откровенно смакуя.

— Нет, это не обыденность, — наконец, признался Кардер. — Это одно из естественных проявлений страсти. А страсть мы ценим очень высоко.

— Почему?

— Видишь ли, Настя… Большую часть населения Фаргоса составляют маги, и для нас… — он внезапно замолчал.

— Что? — подтолкнула я.

По лицу собеседника пробежала странная тень, глаза сощурились. Кардер продолжил, но что-то было не так.

— Для нас страсть к женщине равносильна страсти к жизни. Мы не можем без этого. Большинство уверено, что лучше сгорать от неразделённой страсти, чем жить в равнодушии. А публичность… Ну… спрятать огонь довольно сложно. Он, как не скрывай, всё равно прорвётся наружу. Вот мы и не скрываем.

Нет, он что-то недоговаривает. Или я чего-то не понимаю.

— Это только мужчин касается?

— Нет, ни в коем случае. Женщина имеет такое же право на страсть.

— А если страсть разделённая, но «запрещённая»?

— Поясни, — в голосе блондина послышалась настороженность.

— Ну он женат, она тоже замужем, а между ними страсть…

Кардер некоторое время молчал, словно не хотел говорить.

— Все знают, страсть почти неуправляема. Если эти двое сойдутся, никто не осудит.

— А как же брошенные супруги?

— Страсть погасла, — пожал плечами блондин. — Значит, всё кончено. Препятствовать чужой страсти они не имеют права.

Та-ак, а это уже интересно.

— Это традиция? — уточнила я.

Ответ был неожиданным и малопонятным:

— Нет. Это целесообразность.

Чёрт! Лучше бы это было традицией. И всё-таки я рискнула продолжить:

— Кардер, а я имею право на страсть?

Он не ответил и молчал так выразительно, что я даже стушевалась слегка.

— Просто подумала, если вдруг я начну испытывать страсть к какому-нибудь мужчине, то Эрик… он ведь не должен препятствовать, верно?

Взгляд Кардера как отточенная бритва, губы — тонкая линия. Он столь внезапно превратился из симпатичного попутчика в главу тайной канцелярии королевства Фаргос, что я невольно отодвинулась, вжалась в бархат диванчика и замерла.

Чёрт, зря я такое спросила. Очень зря!

Эрик словно почувствовал, что разговор о нём. В сознании прозвучало:

«Кардер, ну что? Она что-нибудь сказала?»

«Погоди…» — откликнулся блондин.

Я ощутила толику чужой настороженности.

«Что она сказала?» — в этот раз принц спрашивал холодно и властно.

Мой собеседник наморщил нос. При этом продолжал мерить крайне неприятным взглядом.

«Эрик, я всё расскажу, только позже. Мне нужно кое-что выяснить и…»

«Кардер!»

«Кажется, она решила взбунтоваться,» — нехотя признался тот.

«В чём выражается?»

Блондин хмыкнул, ответил, по-прежнему глядя на меня:

«Она спросила, отпустишь ли ты её, если она воспылает страстью к какому-нибудь… другому мужчине.»

Я стиснула зубы, готовясь разделить с Кардером ментальный рык или погрузиться в волну чужой злости, но ничего не произошло. Эрик попросту прервал разговор. А лицо Кардера вдруг просветлело, и голос стал таким мягким, таким доброжелательным…

— Настя, давай начистоту? — с улыбкой предложил он.

Это лицемерие взбесило.

— Давайте, — я кивнула. Спросила, подражая доброжелательному тону блондина: — Скажите, вы со мной сейчас в качестве кого разговариваете? Попутчика или главы тайной канцелярии?

Взгляд собеседника вновь стал острым. В карете воцарилась тишина. Относительная, конечно — снаружи по-прежнему звучал гулкий цокот копыт и шелест колёс.

— Знаешь, а такой ты мне больше нравишься, — неожиданно признался Кардер. — Вот только понять не могу, что послужило поводом к столь разительной смене поведения? Несколько часов назад ты дрожала осиновым листом, а сейчас откровенно дерзишь. Почему?

Потому что старый интриган Верез дал доступ к переговорам Эрика, а ты — ещё один путь отхода. Как бы там ни было, принц дорожит своей репутацией, он не посмеет удерживать ту, которая сгорает от страсти к другому. Особенно, если про мои проблемы узнают подданные. Доказательства страсти? Если приспичит, я такой спектакль устрою, что мало не покажется. Понадобится — и публичное изнасилование совершу. Мне бы только парня какого-нибудь… непугливого.

Вслух, естественно, сказала другое:

— Просто я устала бояться.

— Тебе нужно побольше отдыхать, Настя. Тогда и усталость мучить не будет… — угроза была до того явной, что последние сомнения развеялись. Кардер испугался. Чёрт, мне только одно непонятно… почему страсть возведена в культ? Ну не верю, что дело в банальной скуке.

— Вернусь домой — отдохну, — вернула «комплемент» я. Зря, конечно. Ссориться с главой тайной канцелярии не следует, но… не сдержалась.

А он посуровел. Оказалось, умеет корчить такие рожи, что и Эрику не снилось.

— Настя, хватит. Мне некогда с тобой играть.

— Так скажите, что хотели… Кто ж мешает.

Он шумно вздохнул, а я мысленно выругала себя за очередное неуместное хамство.

— Твоё появление в Фаргосе стало событием. Люди уверены, что между вами с Эриком что-то есть. Встречи с тобой ждут не меньше, чем встречи с принцем. Если нужны доказательства — вспомни, как тебя принимали в Каззинтсе. Так вот… мы предлагаем сделку: ты притворяешься хорошей девочкой, чуть-чуть влюблённой в Эрика, а он…

— Отпускает меня домой?

Я переборщила с интонацией и Кардер, естественно, рассмеялся.

— Настя, я мог бы сказать «да», но видишь ли, у меня нет полномочий на такой ответ. И гарантировать, что Эрик согласится, я не могу. Давай остановимся на том, что ты будешь хорошей девочкой, а мы… мы зачтём твоё сотрудничество с короной.

Здорово. Сразу ясно — Кардер не абы кто, а государственный чиновник. Только они умеют столь туманные обещания давать.

— Целоваться не обязательно, — уточнил блондин. — Спать в одной постели тоже.

О! Чёрт, какая щедрость!

— Мы спишем твои странности на глупое целомудрие вашего мира, хотя… — глава тайной канцелярии поморщился, — двадцать лет назад ваши нравы были куда раскованней и в среде аристократии об этом знают. Но я сумею убедить.

— Кардер? Вы тоже бывали в моём мире?

— Нет. Но у тайной канцелярии достаточно данных. У нас даже эти, как их… порно-журналы есть.

Я не хотела краснеть, но так уж вышло. Получается, они с самого начала знали о моей лжи и предпочли сделать вид… Чёрт!

— Твой ответ? — не отставал Кардер.

Вот зараза! Он нарочно указал на мою ложь именно теперь. Снова решил сыграть на совести.

— А что будет если откажусь?

— Ты согласишься, — доверительно шепнул Кардер.

В этот раз я сумела сдержать хамство, правда прикидываться испуганной, доверчивой девочкой тоже не стала. Ответила просто:

— Я подумаю.

— Хорошо. Думай. Но недолго.

— А то что?

Он ухмыльнулся, а я вдруг почувствовала себя мебелью.

— Настя, у нас много способов убедить лишенку поступить правильно. Даже если у этой лишенки качественный ментальный блок. Кстати, найти твоего покровителя тоже несложно — снимаем блок, берём след, а дальше, как говорят мои коллеги из твоего мира, дело техники.

— И что же мешает поступить так прямо сейчас? — голос звучал бодро, но внутри всё сжалось.

— Эрик.

Внутренне дрожа, я ждала пояснений, но их не последовало. Кардер откинулся на спинку диванчика и принялся глядеть в окно. Глава тайной канцелярии мастерски делал вид, будто увлечён созерцанием неказистых деревьев, но я-то знала, чем он в действительности занят…

«Эрик, извини, но мне пришлось на неё надавить. Так что действуем по “плану С”. Ты — добрый, хороший принц. Я — злой глава тайной канцелярии.»

Я почувствовала досаду и неодобрение. Чувства исходили от Эрика. Однако голос огненного монстра прозвучал ровно:

«Несколько часов назад, кто-то предлагал перестать запугивать Настю и просто признаться.»

«Ситуация изменилась, — не задумываясь ответил Кардер. — Твоя колдунья всерьёз заинтересовалась идеей… страсти. Понимаю, я сам виноват, но я и предположить не мог, что эта дурочка придёт к такому выводу. Ты бы видел, как у неё глаза загорелись.»

И снова неодобрение, правда в этот раз к нему была примешана изрядная доля злости. Кардер тоже чувствовал настроение принца и попытался убедить:

«Эрик, ты не хуже моего разбираешься в женщинах. Настя обижена, она уже начала артачиться. В таком состоянии она может поступить назло. Например — начнёт прилюдно флиртовать с кем-нибудь из твоих врагов, и ты знаешь, во что это выльется. Тебя поднимут на смех! Как твой друг я против запугивания, но как глава тайной канцелярии, я обязан проконтролировать эту ситуацию. Другого выхода нет. К тому же, при таком подходе ты только выиграешь. Станешь защитником, сблизишься с ней…»

«Да, Азимут тоже думал, что роль дружки позволит сблизиться с колдуньей…»

Эту реплику Кардер оставил без внимания. Зато сказал о другом:

«Ваше высочество, ещё я прошу не распространяться насчёт резерва.»

Я напряглась, каждой клеточкой чувствуя такое же напряжение от Эрика. Наконец, красноволосый монстр хмыкнул и спросил:

«Кардер, ты спятил? Неужели ты думаешь, что Настя может воспользоваться моим состоянием, чтобы уничтожить резерв?»

«После её заявления о страсти к другому мужчине… Эрик, я просто не хочу рисковать.»

«А с чего ты взял, что она не знает? Может, ей уже рассказали. Клисса или, например, Грехта. Потом, я не смогу держать её за руку постоянно и гарантий, что она не узнает про резерв — нет.»

«Знаешь, — помолчав, сказал Кардер. — Теперь я начинаю понимать твоё предубеждение касательно женщин и чувств.»

«Брось, — хмыкнул Эрик. Как-то обречённо прозвучало. — Вернуть её в столицу я не могу, магический фон не тот. Да и просто не могу. Хватит. Пусть всё идёт, как идёт.»