Глава 22

До ночи я дожила, хотя вечер был не из лёгких — сперва ужин, исполненный всё тех же разговоров, потом увеселительная программа в виде выступления циркачей, после — фуршет с немереным количеством вина и подходов к принцу. Я опять испытывала чувство дежавю, волей-неволей вспоминала приём в ратуше Западного Оплота, и молчаливо надеялась на отсутствие сюрпризов в виде яда или какой-нибудь иной гадости. Ну и пила на порядок меньше.

Когда всё закончилось, благодарила и Бога, и Дьявола, но радоваться не спешила. Сердце кололо нехорошее предчувствие, и оно, как это часто бывает, оказалось не беспочвенным.

Нас с Эриком разместили в соседних покоях, дверь в дверь. Я уже сменила платье на лёгкую ночную рубашку, сшитую всё той же портнихой, когда раздался стук. После настороженного «войдите», на пороге возник Эрик. Принц выглядел как обычно, но от него веяло такой усталостью, что где-то внутри проснулось желание обнять, утешить, успокоить. Я, конечно, сдержалась, но удивилась безмерно.

— Доброй ночи, — бесцветно сказало высочество. А потом вывалило на меня расписание завтрашнего дня.

Оказалось, мне предстоит сопровождать его на совещание. Дескать, это обычная практика в случае таких «отношений» как у нас. А потом мы, в качестве почётных гостей, посетим бал в честь помолвки герцога Фарриана и юной герцогини Хорсминской. Чувство дежавю? Да чёрт с ним! Куда больше меня ошарашило понимание того, что завтра в замок нагрянет ещё одна делегация — юная герцогиня, её родня, а так же тьма-тьмущая благородных дам. Боже, да замок и так на муравьиную кучу похож! Куда ещё гостей-то?

Надо ли говорить, что я распереживалась и полночи проворочалась без сна, и это несмотря на безумную усталость. Утром чувствовала себя так, будто на мне бетонные плиты возили, и даже уверения Вереза, дескать — ты умница, ты справишься, уровень натяжения нерва не уменьшали.

Выбор платья для похода на совещание проблем не составил, а вот подобрать платье для бала… Нет, портниха Эдизы сшила одно такое — зелёное с белыми вставками, но к нему требовались украшения. Да и туфель подходящих не было, и вообще… я снова почувствовала себя серой мышью. Хотя, я же не красоваться сюда приехала, верно?

С этими мыслями впихнула себя в очередной — на этот раз бордово-розовый — шедевр портнихи и принялась ждать принца. Увы, даже в замке лояльного к короне Фарриана, допустить ко мне горничную наследник не решился.

Он пришел, поздоровался, осторожно затянул корсаж и повёл по замковым коридорам — в столовую.

В этот раз завтрак проходил куда как спокойнее, по крайней мере, разговоров, напоминающих штурм непреступной крепости, не было. Я догадалась — это затишье перед бурей, участники совещания собираются с силами, чтобы обрушиться друг на друга чуть позже. Ведь даже самые лояльные и преданные с чем-то да не согласны, и им, как и всем остальным, что-то да нужно.

Когда перестук вилок и ножей прекратился, а звон бокалов утих, герцог Фарриан поднялся из-за стола. Это был сигнал к окончанию завтрака, народ зашевелился, заторопился в холл.

Мы с Эриком вышли из столовой одними из первых. Принц был задумчив и немного рассеян.

— Всё в порядке? — тихо спросила я.

— Да, — так же тихо отозвался он, потянул мою руку к губам. — Но некоторые моменты, озвученные герцогом… — красноволосый осёкся, глянул по сторонам. Конечно нас окружали люди, так что продолжать рассказ Эрик не стал, бросил сдержанное: — После поговорим.

В отдалении заметила блондинистого Кардера. Глава тайной канцелярии опять лучился довольством. Я хмыкнула, отвела взгляд. Поняла вдруг — всё дело в моём решении. Я изменила тактику поведения, и это успокоило Эрика, а спокойный Эрик — тот самый принц, который может решить проблемы Фаргоса. Так что радость Кардера вполне объяснима.

Что же до меня… Странно, но после того, как перестала пугаться и переживать о каждой мелочи, жизнь вновь обрела краски. Более того — несмотря на не самую радушную обстановку в замке, я получаю удовольствие. И даже тот факт, что наши отношения с Эриком лишены какой бы то ни было ясности, не напрягает. Более того, мне почему-то кажется, что если так пойдёт и дальше, то по возвращении в столицу он действительно вернёт ключ и мы сможем общаться как нормальные люди.

Из мыслей вырвал незнакомый басистый голос:

— Ваше высочество, вы позволите?

Рядом с нами стоял невысокий пузатый вельможа. Кланялся, являя взглядам круглую блестящую лысину.

— Слушаю, — спокойно отозвался Эрик. Он этого господина точно знал, но знакомить не спешил.

Вельможа растянул губы в лягушачьей улыбке, сказал:

— Простите, но я бы хотел переговорить с глазу на глаз.

Красноволосый кивнул и потянул меня в сторону. Следующая фраза была не совсем понятна — в том смысле, что слов толстяка я не слышала, только ответ Эрика:

— Настю вы можете не стесняться.

Претендент на внимание его высочества замер, снова согнулся в поклоне. Что говорил — не знаю, потому что разговор шел на ментальном плане. И чем дольше длилась тишина, тем неприятней становилось выражение лица огненного монстра. Наконец, он наклонился к уху, шепнул:

— Прости, дело крайне конфиденциальное. Ты сможешь подождать меня тут?

Невольно огляделась. Остаться одной в толпе совершенно незнакомых людей? Страшно, но… но я же решила бороться со своими страхами, разве нет?

— Конечно, Эрик, — тихо пробормотала я.

Мою руку он отпускал с заметной неохотой. Уходя несколько раз обернулся. Но толстяк уже что-то вещал, норовя прижаться к высочеству поплотнее.

«Верез, а почему этот человек говорит вслух?» — недоумённо спросила я.

«Ментальный план не всегда безопасен. Порой, особенно в окружении такого числа магов, проще обойтись обычным разговором.»

Я хотела выспросить поподробнее, но не успела…

— Госпожа колдунья! — воскликнул кто-то.

Обернулась и тут же наткнулась на ещё одного вельможу. Этот напоминал трость — не только худой, но и с крючковатым носом.

— Госпожа колдунья, вы могли бы просветить меня по одному вопросу?

Я напряглась. Взгляд скользнул по толпе в поисках Кардера или кого-нибудь из группы сопровождения. Глава тайной канцелярии нашелся сразу — он сосредоточенно слушал герцога Фарриана. Так же обнаружился Крил — этот внимал какой-то даме и был не менее сосредоточен, чем начальство.

«Верез!» — мысленно воскликнула я.

«Здесь я,» — незамедлительно отозвался маг.

— Госпожа колдунья, — продолжал вельможа. — Мы тут заспорили… Вы не объясните, зачем нужно вот это?

С этими словами он достал из кармана камзола мячик для пинг-понга. Я машинально взяла из его рук мячик…

«Настя, всё пока в порядке. Угрозы нет.»

Ключевым для меня стало слово «пока».

«Настя, они не осмелятся сделать тебе что-то плохое, — продолжал успокаивать тот, кто сроднился с моей личностью. — До начала совещания всего ничего.»

Ну да, конечно. Нам дали несколько минут, чтобы переварить завтрак и приготовиться к совещанию, которое будет проходить в соседнем зале. Как я заметила, сейчас в холл прибывали и те, кого за завтраком не видела.

— Это… мяч, — рассеянно пояснила я.

— Неужели? — собеседник был так удивлён. На его восклицание обернулись ещё несколько мужчин и одна дама в тёмно-синем платье. — Но как такое возможно, госпожа колдунья? Мяч… это же нечто большое. А такой даже бросить невозможно, не то что поймать!

Я нахмурилась, выдохнула, стараясь прогнать панику, и принялась объяснять, что такое пинг-понг и что с этим мячиком должно происходить в идеале.

Аристократы слушали, удивлялись, задавали вопросы. Подчас вопросы были неимоверно глупыми, но я держалась. После пришлось продемонстрировать как мячик отскакивает от стены и сильно задуматься, когда кто-то спросил — а как же в него закачивают воздух.

Всё нормально, всё безобидно, но чувство тревоги… Чёрт, я всё-таки параноик, да?

Наконец, двери зала для совещаний отворились. Вопросы к тому времени стали совсем странными и к пинг-понгу имели очень малое отношение, так что я испытала значительно облегчение, когда местное общество скоренько раскланялось и поспешило внутрь.

Взгляд вновь метнулся в поисках Эрика или кого-нибудь из «своих». Принц по-прежнему беседовал с толстяком — парочка неспешно направлялась в зал. Та же картина наблюдалась и с Кардером, и с Крилом. Снипа и того, второго шатена, не видела вовсе.

Приподнявшись на цыпочки, я смогла разглядеть, что в центре зала стоит круглый стол, вокруг — ряды стульев. Всё вместе напоминает зал для пресс-конференций.

Снова выдохнула и неспешно последовала за толпой. Если я правильно поняла Эрика, мне предстоит сидеть рядом с ним. Но раз принц забыл о моей скромной персоне, то сяду в задних рядах и притворюсь мышкой. Чёрт возьми! А в забывчивости Эрика есть плюс! Не придётся потеть и нервничать под взглядами любопытной толпы.

И всё было хорошо, всё шло по плану. Я уже приблизилась к дверям, когда почувствовала напряжение Вереза, а в следующую секунду услышала:

«Осторожно!»

Замереть не успела — по инерции сделала ещё один шаг и врезалась в нечто невидимое. Если бы не оклик мага, я бы наверняка упала.

Мимо прошел один из тех, кто сыпал вопросами. Прошел так, словно никакой преграды и нет. Головы он не поворачивал, но я заметила, как по губам растекается злорадная улыбка. Рука сама потянулась вперёд и упёрлась в невидимое и невероятно твёрдое.

«Вот урод…» — зло протянул Верез.

Я мысленно кивнула и тут же услышала:

«Отступи на шаг. Руку на барьер положи.»

Послушно выполнила указания и мир перед глазами померк. Вместо дверного проёма, в который виделся зал с круглым столом и рядами стульев — нечто ажурное, сотканное из золотых и синих нитей.

Не могу сказать, что матерщина, которая заполнила сознание, была неожиданной. Мы с Верезом мыслили в одном ключе, но он, кажется, знал что-то ещё, что-то недоступное простой колдунье.

«Верез, верни мне зрение,» — хмуро попросила я.

Старик фыркнул, и мир вновь стал прежним, материальным.

Эрик стоял спиной, в нескольких шагах от стола и всё ещё выслушивал лысеющего толстяка. Остальные, в том числе Кардер, рассаживались — кто-то за стол, кто-то в «портере».

«Барьер не пропускает лишенцев?» — беззвучно спросила я.

«Да,» — хмуро отозвался старик.

Теперь поняла, зачем нас так настырно разделяли. Если бы я шла не одна, а под руку с принцем, он бы, наверняка, устроил скандал и от совещания отказался. Просто поступить иначе приличный кавалер не может. А теперь, когда я снаружи, а он внутри…

«Он сейчас придёт за тобой,» — сказал Верез.

«Нет. Не надо.»

Развернулась и поспешила прочь.

«Что ты творишь?» — старый маг злился, причём сильно.

Я озвучила очевидное:

«Ухожу.»

Нет, а что ещё делать? Стоять у порога, за стеклом, и ждать милости, подобно бездомному котёнку? Мне ясно дали понять, что моё место, мягко говоря, не здесь. Бороться за право сидеть среди этой мерзости я не намерена.

«Настя!»

Я отмахнулась от гневного возгласа старика, но ощущение пристального взгляда заставило обернуться.

Эрик. Даже с такого расстояния видно — будущий владыка королевства Фаргос зол, как все черти Ада. Глаза пылают углями, кулаки сжимаются, по щекам бродят желваки. А аристократия взирает на огненного монстра с неприкрытым любопытством, ждёт представления.

Принц дёрнулся, сделал шаг вперёд, но я покачала головой, сказала беззвучно:

— Не надо.

— Почему ты уходишь? — слова прочла по губам.

Пожала плечами и ответила:

— Барьер.

Наследник замер. Теперь огненный монстр глядел мимо меня. Потом повернул голову, и герцог Фарриан вздрогнул.

Выходит, мой спутник не видел барьера?

«Его очень хорошо отвлекали,» — вклинился Верез.

Ладно, это мелочи.

Моё самолюбие такой удар перенесёт, а позволить Эрику уйти с совещания и свести на нет усилия, которые тот приложил вчера и сегодня — совесть не разрешает. После встретимся.

«Настя…»

«Верез, пожалуйста, не надо.»

Я развернулась и продолжила путь. Сперва думала пойти наверх — благо, лестница, ведущая в отведённые мне покои, рядом. Но потом плюнула и свернула в коридор — кажется, в конце него была другая, которая ведёт к галерее. В прошлый раз не удалось насладиться красотой пейзажа, зато теперь, в одиночестве…

«Настя…»

«Ну хватит!» — не выдержала я.

К глазам подступили слёзы, в носу защипало. В глубине души я всё-таки надеялась, что красноволосый плюнет на это собрание и пойдёт за мной. Но в пустынном коридоре звучали только мои шаги. Чувство ненужности, неуместности, которое преследует едва ли не всю жизнь, снова подняло голову, а слёзы всё-таки вырвались, выпорхнули из глаз.

Наверное, если бы глаза не застилала боль, я бы осознала, что лестница, которой оканчивается коридор, стремится не вверх, а вниз. Я бы повернула назад. Но так уж сложилось, что этот спуск восприняла как нечто само собой разумеющееся и вместо ожидаемой галереи оказалась в кухне.

Огромное полуподвальное помещение, душное, с тусклым освещением. Народ суетится, мечется между столами и несколькими гигантскими печками, ругается. Воздух заполнен запахами, самый яркий из которых — запах лука. Слёзы потекли с новой силой, я громко всхлипнула, но звук потонул в общем шуме.

И всё-таки меня заметили. Одна из женщин — дородная, краснощёкая, в простом, тусклом платье и засаленном белом переднике, всплеснула руками.

Я попятилась, пискнула придушенное «извините, я случайно», и уже собиралась уйти, но женщина поспешила ко мне. В её лице было столько тревоги, столько участия, что сбежать попросту не смогла.

— Вы Настя? — сходу спросила кухарка.

Кивнула, вытерла глаза тыльной стороной руки, шмыгнула носом.

— Что-то случилось?

Сперва я помотала головой, сделала ещё один шаг назад, а потом… опять эти чёртовы слёзы.

— Довели? — прежде чем успела опомниться, женщина бережно обняла за плечи и повела вглубь кухни. — Не бойтесь. Не плачьте. Наш господин часто бывает жесток к лишенным магии. Хотя мы до последнего не верили, что пойдёт против воли их высочества.

Я не сразу осознала сказанное…

— Вы знали? — всхлипнув, недоверчиво спросила я.

— Все знали. С самого начала. Как только гонец известил, что их высочество вас привезут, герцогу предложили другой зал под совещание приспособить. Понимали же, что их высочество захотят, чтобы вы рядом сидели. А герцог наш взбеленился, от другого зала отказался, всем-всем молчать приказал, даже друзьям своим благородным. Мол — моё дело, сам решу.

Слов у меня не было, эмоций тоже не осталось. От удивления даже слёзы высохли. А кухарка неодобрительно качала головой и цокала языком.

Вокруг стало на порядок тише — наконец, моё появление заметили и остальные. Подходить не решались, поглядывали издали, перешептывались. Про работу тоже забыли, а судя по масштабам бедствия, тут готовился невероятно обильный ужин.

— Ну чего встали? — боцманский крик моей благодетельницы удивил безмерно. Кухонный народ тут же засуетился, забегал. — А вы не плачьте, Настя. Не надо.

— А почему он не любит лишенцев? — невпопад просила я.

— Ох…

Кухарка тяжело вздохнула и повела дальше — к большому столу в углу кухни, где раскатывала тесто неприметная молодая девушка.

— Тут посиди…те, — с заминкой сказала кухарка. Указала на широкую скамью, приставленную к тому самому столу.

Удалилась она прежде, чем я успела возразить.

Девушка, катавшая тесто, глянула с сочувствием, но ничего не сказала. А я задумалась — почему челядь, зная моё положение, так спокойно сажает за стол? По идее, я для них из касты богов, или нет? Или выходка герцога Фарриана снизила мой статус до уровня полотёрки?

— Мы много о вас слышали, — сказала краснощёкая. Я вздрогнула — слишком неожиданно она вернулась. С гулким стуком поставила передо мной кружку горячего отвара и плошку с мелкими, коричневыми печеньками. — Мы знаем, что вы не из заносчивых.

— Что?

— Синта, — это кухарка к девушке, катавшей тесто обращалась. — Давай к моему столу, а тут сама закончу.

Названная Синтой кивнула, отложила скалку и с достоинством прошествовала вглубь кухни, а моя новая знакомая встала на её место, придирчиво осмотрела первый, уже раскатанный корж.

— Слухи, — со вздохом пояснила она. — Слухи о вас, Настя, с первого дня, по всей стране ходят. Кто такая, откуда взялась, какого нрава, ну и остальное. Вот и до нас дошли. Сложно вам, с таким-то характером, подле их высочества будет. Ох сложно…

Я удивлённо глядела на краснощёкую. Нет, словам про характер не удивилась, просто сама ситуация…

— Но вы держитесь, Настя, — продолжала женщина, берясь за скалку. — Держитесь. Со временем всему научитесь. И гаркнуть, как следует. И ногой топнуть. И плетью, если чего, замахнуться.

Я? Плетью?

Кухарка моё удивление словно не замечала…

— Столичные о вас очень тепло отзываются. Говорят — хорошая госпожа будет, если эти все, — собеседница мотнула головой, явно указывая на тех, кто сейчас наверху, — не сожрут. А они могут, как вы уж заметили. Могут… Но и мы не из сырого теста сделаны. Мы поможем ежели чего… Вы только сказать не постесняйтесь, не побрезгуйте.

Всё. Ничего не понимаю.

Кухарка словно мысли прочла, взглянула на меня и «пояснила»:

— Мы — люди маленькие, но и у нас сила имеется. Мы за вас бороться будем, если попросите. А что? За такую госпожу сами боги бороться велели.

— Вы сейчас о чём? — не выдержала я.

— О том, что простой народ на вашей стороне, Настя. Ну и что, что лишенка? Зато нрав хороший и сердце есть, не то что у наших… господ, — на последнем слове женщина скривилась так, будто её вот-вот вывернет.

В голове прозвучал короткий смешок.

«Верез?»

«Да я так, я о своём…» — отозвался древний хитрюга.

«Верез, она что в виду имеет?» — пряча глаза в кружке с отваром, спросила я.

«Да видишь, по всему выходит, что простой народ тебя в качестве королевы возжелал.»

Я поперхнулась, расплескав часть напитка. Жалобно взглянула на кухарку — у неё же тут тесто, мука, а я…

— Ничего, — та махнула рукой и принялась раскатывать очередной корж.

«Верез, мне послышалось?»

«Пококетничай ещё,» — весело фыркнул маг.

— И даже хорошо, что лишенка, — задумчиво продолжила краснощёкая. — Раз так, значит, их высочество от линии короля Брейга не отступится.

— Какой линии?

Меня одарили тёплым взглядом, губы собеседницы дрогнули в улыбке.

— А такой! Почему, по-твоему, герцог наш лишенцев не любит?

Понятия не имею.

— Ох… В древние времена, когда Фаргос был маленьким королевством на краю земли, народ был разделён на магов и лишенных магии. Первые — жировали, а вторые… ну наподобие рабов были. Теперь всё иначе. Маги лишенцев, конечно, равными не считают, но у вторых теперь и права есть, и защита, если понадобится. Всё это благодаря королю Брейгу, ну и деду его, и прадеду. И королева Эдиза для лишенцев старается. И вообще… Во дворце работу дают, судят, если споры какие, как равных. Много чего делают. Но тут, на западе, многие маги по былым временам тоскуют. Хотят лишенцев к ногтю прижать. Потому-то с тобой вот так обошлись. Ох…

Кухарка отложила готовый корж, взяла следующий кусок теста.

— Трудный выбор они перед их высочеством поставили. Трудный… Ну ничего, Эрик тоже не из сырого теста. Ежели захочет, такое ого-го устроит…

Ясно. Значит, в Фаргосе кроме делёжки тайных знаний ещё и межнациональный конфликт зреет, а я под эту раздачу попала. Жаль только насчёт Эрика кухарка ошибается. Никакого «ого-го» не будет, потому что герцог Фарриан лоялен к короне, а в свете возможного бунта аристократии такой союзник нужен, как воздух.

— А можно с вами до ночи посижу? — тихо спросила я. После всего произошедшего, от одной мысли о бале мурашки по коже бежали и пот пробивал.

Краснощёкая удивлённо вскинула брови, но кивнула. Я же покрутила в пальцах коричневую печеньку, сказала:

— А помочь вам чем-нибудь могу? Вообще, в том, что касается готовки, я — ноль, но если что-то простое…

Может подруге принца и не положено на кухне возиться, но мне отвлечься нужно. Занять себя хоть чем-то. Иначе точно с ума сойду.

— Розочки сахарные лепить умеешь? — спросила краснощёкая.

— Нет…

— Ну так научим! — просияла кухарка. — Эй, Вирта!

На зов примчалась тощая девчонка лет двенадцати.

— Спроси у Цреллы, готово ли сахарное тесто. Ежели готово — пусть несёт сюда. И ты приходи, госпоже Насте розы покажешь.

…И вот мы с юной Виртой, под надзором краснощёкой, занимаемся розочками. Раскатываем сахарное тесто, на полоски режем, Вирта скатывает полоски в трубочку — для сердцевинки, я — вырезаю специальной формочкой лепестки, приминаю края пальцами. Потом, когда набирается достаточно лепестков и «трубочек», принимаемся лепить сами розочки, складываем на блюдо, посыпаем сахарной пудрой. Удивительно успокаивающее занятие, почти медитация.

И всё бы ничего, но ирония ситуации в том, что это розочки для огромного торта, который выкатят в конце бала. Для торта, посвящённого герцогу Фарриану и его невесте.

Вначале я всерьёз задумывалась — а не попросить ли Вереза вплести в розочки какое-нибудь «позитивное» заклинание, типа заклинания тяжелой диареи. Но от пакости пришлось отказаться — кухарок за такое выпорют…

Вскоре к нам присоединилась Синта и ещё одна женщина — такая же пухлая, как моя благодетельница. Как-то незаметно завязался разговор, зазвучали первые, сперва робкие, шутки. Потом краснощёкая, которая уже загрузила коржи в печь, принесла бутыль с креплёным вином. А так как на герцогской кухне распивать спиртное запрещалось, пить пришлось аккуратно, по-партизански. Вирте вина, само собой, не дали и девчонка надулась, запыхтела ежом, чем непомерно позабавила остальных.

В общем, всё было хорошо. И даже весть о том, что совещание закончилось, и через четверть часа велено накрывать столы, никого не напрягла.

Нервничать начали много позже, когда один из лакеев, прислуживавших в столовой, принёс известие — мол, герцог в самом дурном настроении, пьёт много, того и гляди в настоящее бешенство впадёт. Кухарки заметно побледнели, мне тоже как-то жутковато стало. Собственную нервозность подстёгивал и тот факт, что за мной до сих пор никто не пришел…

«Так сама пойди…» — протянул Верез.

«Нет. Ни за что,» — отчеканила я.

Тот, кто сроднился с моей личностью, неодобрительно хмыкнул и сказал то, о чём догадывалась, но старалась не думать:

«Он не пойдёт за тобой на кухню. Это ниже достоинства. И слуг не пошлёт, потому что это ваше… хм… личное дело. Пойми, всему есть предел. Сейчас ты этот предел… перешагиваешь. Ты ставишь его в слишком неловкое положение, Настя. Слишком!»

«Плевать,» — мысленно буркнула я и вернулась к лепке розочек.

Синта в это время размешивала то ли третью, то ли четвёртую порцию крема. Краснощёкая умасливала коржи.

…Будущий торт уже обрёл форму, а наши с Виртой розочки украсили первый, самый широкий ярус, когда кухонный гвалт перекрыл звук, похожий на пение набата. Я подняла голову, пытаясь понять, откуда звон, но вместо этого увидела не слишком приятную картину. Кухонная челядь сперва замерла, а потом начала метаться. Кто-то что-то прятал, кто-то что-то убирал, кто-то ставил заслонки на печи, кто-то просто паниковал. Перевела взгляд на своих приятельниц — побелели все, даже юная Вирта.

— Быстро отсюда! — рыкнула на девчонку Синта, бросила панический взгляд на ту, которая совсем недавно отличалась самым ярким румянцем.

— Герцог идёт, — прошептала кухарка.

Я тоже побледнела. Случайно смяла последнюю — самую большую и сложную розу.

Герцог? Только не это!

— Спрячьте меня! — пискнула я.

Женщины переглянулись, уровень паники возрос невероятно. Я вдруг поняла, что кухаркам моя компания тоже не выгодна — хозяин замка не обрадуется узнав, что мне дали приют. Или наоборот — обрадуется и поспешит поделиться новостью с остальными и тогда взъярится Эрик, потому что… потому что я действительно перегнула. Подставила его по полной программе.

— Риана, нет! — пискнула Синта.

Краснощёкая мотнула головой, бросила, обращаясь ко мне:

— Пойдём!

Я, разумеется, подчинилась.

Кухарка подлетела к неприметной узкой двери, извлекла из кармана связку. На поиск ключа ушла секунда, будто только этим ключом Риана и пользуется. Замок лязгнул неестественно громко, за порогом царила тьма. Прежде чем успела опомниться, кухарка впихнула внутрь и затворила дверь. Повторный лязг ударил по нервам, сердце сжалось в горошину. А потом раздался стон, и стало ясно… я здесь не одна.

«Верез!» — мысленно крикнула я.

Ответом стало чувство лёгкого дискомфорта на безымянном пальце. Кольцо, в котором заключалась душа древнего мага, проявилось, а я начала медленно умирать от ужаса.