Глава 24

В этот раз кроме Рогора и Косаря, во дворе присутствовал добрый десяток горанских воинов. Они расположились полукругом, ладони на рукоятях мечей. В любой миг готовы броситься на обидчика и убить. Предрассветный сумрак предаёт воинам особый, зловещий шарм. Прохладный утренний ветерок треплет волосы и полы плащей.

Косарь выглядит потерянно, но из последних сил делает вид, будто ничего особого не происходит. Я, одетая в превосходное синее платье работы местных мастериц, стою напротив и пытаюсь не разреветься.

В голове пугливо мечутся мысли: я должна отпустить его сейчас, иначе, если что‑то пойдёт не так, вешенец вступится и пострадает, а у меня нет права втравливать друга в новые неприятности. Его жизнь не раз висела на волоске по моей милости, если Косарь снова пострадает – я этого не переживу. Он должен уйти из замка с уверенностью, что я навсегда исчезла из их мира.

Я вплотную подошла к Косарю, привстала на цыпочки и обняла за шею. От неожиданности вешенский здоровяк вздрогнул, опомнившись – притянул к себе. Крепкий мужской запах щекотнул ноздри, но я не обратила внимания. Для меня Косарь всегда будет пахнуть морем. Я прошептала:

– У меня никогда не было такого друга, как ты. Я никогда тебя не забуду.

– Останься, – чуть слышно шепнул он.

– Не могу. Прости меня, Косарь. Прости за всё. Я очень, очень тебя люблю.

Слёз всё‑таки не сдержала. Уткнулась лицом в его грудь и заревела в голос. Тяжелая рука парня нежно погладила по волосам.

– И я… люблю тебя. И если однажды ты передумаешь… Настя, я буду ждать.

Я заревела громче, крепче вцепилась в Косаря. Показалось – ещё немного и сердце не выдержит, разорвётся на части.

– Косарь. Косарь, прости меня! Прости!

– Не надо, не плачь, – шептал парень, прижимая крепче. – Всё будет хорошо, Настенька.

Сколько мы так стояли – не знаю. Если бы Косарь сам не отстранил и не подтолкнул к двери, я бы ни за что его не отпустила. А так… на дрожащих ногах приблизилась к створке, вытащила из кармана связку и вставила ключ в замок. Под аккомпанемент колотящегося сердца, провернула на два оборота. Замок глухо щёлкнул.

Бросив последний взгляд на Косаря, приоткрыла дверь и скользнула внутрь. Ещё два поворота ключа и снаружи прозвучал строгий голос Рогора:

– Всё.

Я отчаянно надеялась, что мои всхлипы не слышны, иначе вешенец опомнится и сообразит, что стою сейчас не в логове блондинки, а в начале очередного замкового коридора и сжимаю в руке обычный ключ, который милостиво раздобыл Рогор.

Но ничего подобного не случилось. Об опасностях перехода, которые я много раз описывала, Косарь тоже не вспомнил.

Через несколько минут в дверь постучали и голос главнокомандующего приказал:

– Выходи, Настя.

Я подчинилась не сразу – руки всё ещё дрожали, слёзы по – прежнему застилали глаза. Сама себе казалась такой жалкой и никчёмной, что выть хотелось.

Да, завидев меня, блондинка порадуется. А ведь я планировала быть с ней строгой и жесткой. С зарёванным лицом дерзить будет сложно.

Кажется, Рогор хотел отчитать за слишком близкое прощанье, но увидев подавился заготовленной речью, лицо смягчилось.

– Ушел? – на всякий случай уточнила я.

– Да. Стрелой улетел.

– Ладно, не будем терять время.

Я окинула дворик взглядом: воины никуда не ушли, терпеливо ждали распоряжений Рогора. Вместо главнокомандующего сказала я:

– Вы уже видели, как действует оружие моего мира. Так вот, за дверью может ждать засада. Если что – падайте на землю и молитесь.

– Настя, – вмешался Рогор, – мы без тебя знаем, что делать. Открывай дверь.

Он был абсолютно, тотально спокоен. Жаль, мне это спокойствие не передалось. Пальцы ходили ходуном, ноги подгибались. Когда ключ вошел в замочную скважину, я была на грани обморока, но боялась не за себя. Я‑то своё в любом случае получу. Не сейчас, так позже, блондинка ноги с мясом вырвет, и глаза до задней стенки черепа расцарапает… Но моё наказание, по крайней мере, заслужено.

Первый щелчок замка поставил на грань инфаркта. Я упёрлась ладонью в обитые металлом доски и замерла. Нет, не могу.

После нескольких тяжелых мгновений, Рогор велел:

– Отойди.

Я подчинилась инстинктивно.

– И соберись, – рыкнул горанец, буравя взглядом. Таким же чёрным, как вся моя жизнь.

Повинуясь приказу, постаралась дышать глубже. Прохладный, чистый воздух, увы, не отрезвлял, наоборот – пьянил. От внезапной мысли, что вот – вот снова окунусь в загазованный мир «высоких технологий» стало совсем дурно. Ещё, некстати вспомнились проблемы с законом, с квартирой…

За своими переживаниями, не заметила, когда замок щёлкнул во второй раз. Не обратила внимания, как связка ключей скрылась в кулаке главнокомандующего горанской армии. И, естественно, не увидела, как лучники, расположившиеся в окнах дворика – колодца, натянули тетивы.

– Эй, выходи! – позвал Рогор. Его голос прозвучал совершенно нейтрально. Тем, кто знаком с горанцем давно, он бы показался дружелюбным.

Я не знаю, что заставило выдохнуть и выпрямить спину, но когда в дверном проёме показалась блондинистая голова и пышный бюст, я походила на нищую, но безмерно гордую аристократку.

– Так… – протянула блондинка. – Так…

Чёрт! Бывают ведь такие… Не женщины, а именно Женщины! Не принцессы – Королевны!

Невзирая на ранее утро, бывшая владелица волшебной связки выглядела ослепительно. Волосы тщательно уложены, глаза и губы чуть подкрашены, великолепную грудь подчёркивает белая маечка с очень откровенным декольте, а шортики шириной с пояс, делают и без того красивые ноги умопомрачительными. Довершали образ открытые туфли на высоких каблуках, от одного взгляда на которые хотелось удавиться от зависти.

Блондинка без стеснения и страха вышла за порог, окинула дворик холодным взглядом. Мне уделила внимания не больше, чем окружившим дверь воинам.

Она не сказала, пропела райской птичкой:

– Рогор! Сколько лет, сколько зим!

Грациозной кошкой скользнула к нему и повисла на шее.

Отряд, призванный защищать от иномирной угрозы, опешил. Как и я.

– Здравствуй, – с усмешкой откликнулся Рогор. – Так ты и есть главная колдунья Ремвида? Вот уж не думал…

Зачем он врёт? Он же знал! Он видел её в моих воспоминаниях!

– Не главная, – расцвела блондинка в ответ. – Единственная! Впрочем, как понимаю, теперь я служу не Ремвиду, а Горангу?

Вслух Рогор ничего не сказал, но его лицо было красноречивей любого рекламного плаката. Я превратилась в столб. И именно в тот миг, когда сердце начало сползать в желудок, блондинка отцепилась от главнокомандующего и обратила весь шарм против меня.

– Настя! Дорогая! Ты ужасно выглядишь!

Звонкий, размеренный цокот каблучков и сияющая кобра оказалась рядом. Нас разделяет единственный шаг и даже бог не знает каких усилий стоит смотреть ей в глаза.

– Настя… Настя, Настя… Девочка моя…

Я невольно сглотнула. Получилось громко, даже слишком. Кажется, мой страх услышали все, даже лучники в окнах и голуби на крыше самой высокой башни.

– Ты доставила мне столько хлопот! – брови блондинки приподнялись, на несколько мгновений на лице застыло стандартное выражение любой манерной фифы – «Нет, ну ты предста – авляешь?!». Желая подчеркнуть мою ничтожность, блондинка вытянула руку и переключилась на свой маникюр. – Я чуть не свела с ума своего психоаналитика. А всё почему?

– Почему? – по инерции повторила я.

Губки собеседницы скривились в брезгливую улыбку. Кажется, будь я дерьмом, посмевшим приклеиться к её каблучку, на меня смотрели бы раз в сто лучше.

– Потому что я добрая. – Я подавилась вздохом, а блондинка продолжила, как ни в чём не бывало. – Решила дать тебе время насладиться великолепием западного побережья. А знаешь что обиднее всего?

– Что?

– Ты оказалась неблагодарной тварью! – взревела блондинка.

Рука с идеальным маникюром взметнулась вверх, но ударить не успела – вмиг подскочивший Рогор перехватил запястье.

– Как это понимать? – прорычала белокурая красотка.

– Как хочешь. Только Настю не трогай.

– О… И по какому поводу ты встал на её защиту?

Рогор не ответил. И руку моей собеседницы не отпустил.

У меня снова начали подгибаться ноги, уши вспыхнули факелами.

– Рогор? – брови блондинки вновь оказались на середине лба. – Неужели ты польстился на… на это?

– Прекрати балаган.

– Балаган? Рогор, ты всерьёз защищаешь эту девчонку? Попробуй встать на моё место! – голос белокурой колдуньи исполнился искреннего возмущения. – Я дала ей возможность насладиться морем, а когда приехала забирать ключи…

– Как ты узнала мой адрес? – встряла я.

В меня упёрся взгляд полный холодной ярости и величайшего презрения. Блондинка даже носик поморщила, прежде чем ответить.

– Настя, я всегда знала твой адрес. Просто не сразу поняла, что ты – та самая девчонка. Видишь ли, в подобные совпадения даже колдуньи не верят.

– Стоп. Ты можешь объяснить?

– Зачем?

– Напоследок, – в моём признании не было ни капли лукавства. И блондинка это поняла, ответила, сощурив глазки:

– Как по – твоему, откуда у меня этот ключик взялся?

– Откуда? – глупо переспросила я.

– Ох… простота ты моя деревенская! – рассмеялась блондинка. – Теперь понятно почему ты так за этот ключ сражалась! Тебе Вешенка понравилась!

– Объясни! – выпалила я и тут же потупилась.

– Мне этот ключ бабушка передала. Вы с ней знакомы, между прочим. Она соседкой тебе приходится.

Чёрт, я что‑то подобное подозревала, но в моей голове этот пазл категорически не складывался.

– Так вот… Когда‑то давно Мария Петровна купила для бабы Саши новый замок. Когда слесарь ушел, баба Саша проверила все связки и обнаружила, что не всё так просто. Она поделилась историей с соседкой, они ведь дружили… Та снова побежала в хозяйственный и, вопреки закону подлости, ей тоже попался замок с секретом. Наши старушки жили на два мира. Твоя близ Вешенки, моя в столице. А потом Мария Петровна поняла – не по силам ей такая жизнь, старовата для серьёзных дел. И подарила ключ, вместе с дверью, конечно, мне.

– Пять лет назад?

– Именно! Догадливая ты моя.

– Ты испугалась конкуренции и попросила Марию Петровну выкрасть ключ моей бабушки?

– Снова угадала. Ещё один ключ, если тебе интересно, добыла сама. И снова в нашем мире. Представляешь?

– А остальных колдунов…

– Ты про указ архиепископа? Так его ещё Мария Петровна заказала, – просияла блондинка. – Она попросила не трогать вешенскую колдунью, оставила её как запасной вариант.

– Потом Мария Петровна выкрала ключи, поругалась с бабой Сашей, а ты начала зарабатывать деньги на долгую и счастливую жизнь, – прошептала я.

– Верно. А когда потеряла связку…

– Тебе позвонила Мария Петровна и рассказала о моём странном поведении. И ты решила дать мне возможность «отдохнуть». На самом деле, просто издевалась, зная, что ключи в безопасности и забрать их можешь в любой момент. Но зачем тогда пыталась подстроить встречу в кафе?

Блондинка расцвела, кокетливо вздохнула.

– Обычная встреча казалась слишком банальной.

– Ещё одна издёвка, – перевела я.

– Ну… – собеседница и не пыталась отрицать.

– Ты фактически убила бабу Сашу. Она зачахла, потеряв возможность выходить к морю.

Белобрысая снова вздохнула, кокетливо повела плечиком. Сказала равнодушно:

– Ну что теперь поделаешь.

Мне отчаянно захотелось вцепиться в румяное личико, разодрать идеальную кожу в клочья.

– Но я оценила твоё рвение и смелость, Настя! – слова звучали фальшиво. Она не гордилась, оправдывалась за проявленное милосердие. – Пока ты наслаждалась этим миром, я решила твои проблемы. Теперь ты чиста перед законом, а квартира опечатана прокуратурой, на твою сестру завели уголовное дело. Попытка захвата чужой собственности и угрозы – дело нешуточное.

– И Мария Петровна свидетельствовала против Натки…

– А ты догадлива! – рассмеялась белобрысая, отступила. – Итак! Все загадки решены! Все конфликты улажены! Настя…

Собеседница широким жестом указала на дверь и тут же добавила:

– И ключи отдать не забудь.

Я бросила короткий взгляд на Рогора. Главнокомандующий оставался невозмутим, как мраморная статуя. Всё ясно.

Чёрт, как раньше не догадалась? Ни один приличный военачальник не откажется от возможности заполучить лучшее оружие в мире. Перед такими перспективами любые обещания и клятвы – тлен.

Вот и блондинка сразу сообразила. Ей поражение Ремвида даже на руку: Ремвид – мирная страна, а Горанг воюет постоянно, горанцы купят в разы больше. Обсыплют её золотом и брюликами, ещё и в одно место поцелуют.

Что ж, она заслужила. А дурочкам вроде меня, даже на обочине жизни местечко не всегда найдётся.

На негнущихся ногах подошла к распахнутой двери, заглянула. Что и следовало ожидать – роскошная, гигантская квартира. Мебели немного, зато пол устелен шкурами, а каждая безделушка сверкает бриллиантами. Даже от бетона веет дороговизной. Фасадная стена из стекла, далеко внизу копошится город, освещённый тусклым утренним светом. Да, такие как эта, часто взбираются повыше – удобнее плевать на остальных.

Но сейчас меня занимал вопрос никак не связанный с изысками жилища и нравами его хозяйки:

– Кстати, а откуда ты знаешь Рогора?

Вместо блондинистой кокетки ответил горанец:

– Я провёл в столице Ремвида всю зиму. Тут и познакомились.

Всё ясно, ещё один минус к моему и без того проигрышному счёту. Как говорится: я с тобой уже давно знаком, а этого кота в первый раз вижу…

– Настя? – вновь заговорил Рогор. – Что ты решила?

Вопрос горанца прозвучал как гром среди ясного неба и оглушил, кажется, не только меня. Прежде чем блондинка успела взвыть, я отрицательно покачала головой и сделала несколько шагов в сторону, подальше от чёртовой двери.

– Рогор?! Рогор, что здесь происходит?! – закричала бывшая колдунья. – Какого …?! Отпусти меня! Ты ведь не собираешься…

Блондинка упиралась отчаянно, но проще пересилить тягач, чем Рогора. Без лишних сантиментов, не проронив ни звука, горанец затолкал длинноногую фифу в фешенебельное жилище и запер дверь. Когда только успел ключи достать?

Я и раньше особой подвижностью не отличалась, теперь же и вовсе застыла соляным столбом и вытаращила глаза.

– Чему удивляешься? – улыбнулся Рогор.

Боже… это была самая прекрасная улыбка на свете!

Ещё поняла: как большинство людей, я всегда мечтала о чуде, но до сего момента не верила, что чудеса действительно случаются.

– Рогор, я…

Я не успела сказать. В крошечный дворик ворвался растрёпанный Санаминэль.

– Рогор! Как ты посмел?! – прокричал маг. В его голосе не было даже намёка на почтение. – Ты не имеешь права отпу…

Санаминэль заметил меня и осёкся.

– Не имеешь права на что? – уставившись на Рогора, спросила я.

Горанец покраснел, стиснул зубы. На щеках вздулись крупные, уродливые желваки.

– Твои ключи, Настя, – прохрипел он, протягивая связку. – Пойдём.

Нас провожали заинтересованные взгляды воинов и пышущий злобой Санаминэль. Увы, пояснения к этой картине не требовались.

Когда мы вновь переступили порог роскошной спальни, я, вопреки собственным желаниям, не расплакалась и не упала в обморок от страха.

– Рогор, ты не собирался меня отпускать?

– Собирался, просто…

– Просто ты получил два взаимозаменяющих приказа.

Горанец кивнул и поплёлся к небольшому столику у изголовья кровати, на котором возвышалась бутыль с красной жидкостью и одинокий бокал.

– Король велел добыть новое оружие, – вслух рассуждала я. – А маги попросили оставить меня в качестве подопытной лягушки.

– Что? Какой лягушки? – голос главнокомандующего окончательно охрип, взгляд потерял прежнюю остроту. И что‑то подсказывало: дело не в алкоголе.

– Когда в нашем мире появляется нечто необычное, его, как правило, хотят разрезать на кусочки и досконально изучить.

– Маги не собираются тебя резать.

Мда… Объяснить идиому – не улицу перейти.

– Рогор, почему ты не сказал?

– Я сказал. Я сказал, что всё должно было быть иначе. Почему ты не ушла вчера? Вчера я был свободен от приказов!

– Но предполагал, что они появятся.

– Да. Предполагал. И теперь ума ни приложу как поступить.

– Ты поэтому бесишься?

Глаза Рогора снова вспыхнули недобрым огнём, голос уподобился звериному рыку:

– Я бешусь от того, что не знаю как защитить тебя! И как сдержать данное тебе слово. Я всегда держу своё слово, Настя.

– А с какого перепуга маги начали давать тебе указания?

Горанец неспешно налил вина, сделал большой глоток.

– Формально Совет Магов подчиняется королю Горанга, – со вздохом ответил он. – Но фактически… Они очень сильны, и если захотят, смогут враз сменить власть. Иногда, маги отвлекаются от своих дел и вспоминают о нас, простых смертных. В такие моменты никто не смеет перечить.

– Значит, вы все на крючке?

– Да.

– И король Горанга мечтает заполучить мощное оружие, чтобы, в том числе, обезопасить корону от Совета Магов, – продолжала рассуждать я. – А маги требуют новую игрушку, получив которую замолчат… на какое‑то время.

– Всё верно.

Чёрт, а он ведь мог убить двух зайцев: меня отдать магам, а блондинку подписать на поставки оружия. Впрочем, Железный воин и сам отлично это понимает.

Я бы посочувствовала и Рогору, и его королю, если бы сама не была в ещё более затруднительном положении. А случись этот разговор месяц назад, я бы «благородно» освободила Рогора от всех обязательств, вручила связку и поплелась сдаваться Санаминэлю. Чёрт, чему‑то меня этот мир всё‑таки научил.

– Маги не хотели посвящать тебя в свои планы. До поры, разумеется. Теперь, после того, как Санаминэль прокололся, предугадать их действия даже боги не смогут. Одно знаю наверняка – домой ты не вернёшься. Если бы у нас было оружие…

– Рогор, мне жаль, но служить твоему королю не стану. Я уже говорила: наше оружие несёт в себе слишком много зла. И магам не дамся, ни за какие коврижки. Может, есть третий вариант?

Я спросила просто так, и ответ Рогора стал настоящим откровением:

– Есть. Но он зыбкий. Очень зыбкий.

Я выжидательно уставилась на горанца. Какой ещё сюрприз преподнесёт этот мир?

Рогор не торопился удовлетворять моё любопытство. Отводил глаза, дышал часто и порывисто, будто ответ на вопрос сродни поднятию штанги, к которому нужно быть готовым не только физически, но и морально.

Наконец, он отставил опустевший бокал и, глядя в глаза, произнёс:

– Настя, я предлагаю тебе сердце.

Мне удалось прикусить язык прежде, чем с него сорвалась очередная глупость.

– Я люблю тебя, Настя. И буду счастлив, если ты согласишься разделить свою жизнь со мной. Я сделаю всё, даже невозможное, чтобы ты никогда не пожалела об этом решении.

Чёрт! Мне впервые в жизни сказали такие слова, а я – глупая девчонка – не удержалась и ляпнула:

– Но что от этого изменится? Неужели магов, которые плюют на целое государство, остановит… любовь? – чуть не сказала «какая‑то».

Прежде чем ответить, горанец смерил меня очень долгим, очень внимательным взглядом.

– Много лет назад, один очень талантливый маг, влюбился в девушку. Но магам нельзя… любить. Он очень страдал, смотрел на неё издалека, мечтал о единственном поцелуе. Однажды не выдержал и явился к возлюбленной с признаньем. Девушка не прогнала, потому что и сама влюбилась в него. Они были счастливы один день. Потом маг осознал, что натворил, раскаялся и признался старейшинам.

– Его убили?

– Нет. Его простили. Ведь маг был очень талантлив и силы потерял совсем немного. Наказанье понесла его возлюбленная. И когда он узнал о случившемся… создал великое проклятье: всякий маг, посмевший разлучить влюблённых, обратится в пепел.

Уже третий раз мне рассказывают историю про древнего мага. И если поначалу я слушала внимательно и кивала, то теперь сильно сомневаюсь – а был ли мальчик?

– Это заклинание работает?

– Не знаю. Мне эту историю несколько лет назад Санаминэль рассказал, он врать не станет.

– Санаминэль врать не станет… – вслух повторила я.

Чёрт, а ведь мне говорили, что маги – подлые и лживые! Так чему теперь верить?

– Знаешь, Рогор… Наши миры очень похожи. Не внешне, по сути. И здесь, и там каждый выгрызает себе местечко потеплее. Предаёт и убивает, если нужно. Даже предложение, как ни странно, и там и здесь звучит одинаково. Правда, у нас говорят «руку и сердце»…

Рогор замер, застыл, будто увидел ядовитую змею. Я озадаченно приподняла бровь – раньше за мной таких мимических привычек не водилось, у него научилась. Интересно, чему ещё научит горанец, если мы всё‑таки будем вместе?

– Сердце, – хрипло произнёс черноглазый. – Только сердце.

Невольно насторожилась, а через мгновенье поняла всё. Не знаю откуда взялись силы и склонность к мазохизму, но я всё‑таки попросила:

– Скажи. Я хочу услышать.

Горанец не отвёл взгляда, и голос его не дрогнул:

– Я не могу жениться на тебе, Настя. В нашем мире благочестие женщины значит слишком много, а в твоё благочестие не верит никто. Ты провела несколько дней наедине с Косарем, ты прилюдно обнималась с ним. Весть о твоей беременности давно расползлась по войску, и даже правда не спасёт твою репутацию. Я один знаю, что ты чиста, поэтому готов разделить с тобой жизнь и позор. Но женой ты никогда не станешь, это невозможно. Не с твоей репутацией.

– Позор?

– Да. Распутство женщины – позорно.

– А иметь любовницу, по вашим представлениям, нормально?

– Я принадлежу к высшей аристократии Горанга, я – правая рука короля. Мне можно. – Он всё‑таки отвернулся. – Но и тот, кто берёт в официальные любовницы нечистую, рискует всем. Таким не подают руки даже простолюдины. Но я готов. Ради тебя я готов вытерпеть эти унижения.

С ума сойти! Какой ты, оказывается, добрый.

Теперь мне пришлось набрать в грудь побольше воздуха и отвернуться. Да, со стеной говорить на порядок проще.

– Рогор, а если бы ты не знал, что я чиста, как бы поступил?

Горанец брезгливо фыркнул. Ответ ясен, но я настояла. Хочу услышать, а то намёки – штука скользкая. Один раз домыслишь, потом всю жизнь сомневаться будешь.

– Если бы я не знал, что ты девица, мы бы сейчас не разговаривали.

– А как же любовь?

– Что любовь? – отозвался главнокомандующий.

– Если человек любит по – настоящему, он готов принять другого со всеми недостатками, сразиться с целым миром, – я запнулась, голос упал.

Нет. Рогор не из таких. Он бесстрашен, но объявить войну самому себе, своим принципам, не сможет. Никогда. И просить его об этом подло.

– Настя, если ты согласишься быть моей, я никогда не женюсь. Ты будешь единственной. Я огражу от косых взглядов и сплетен.

– Запрёшь? – догадалась я.

– Запру.

Эх, ну что за жизнь? Перспективы – одна лучше другой. Даже не знаю что выбрать.

– А четвёртого варианта случайно нет? – спросила шепотом, взглянуть на Рогора так и не решилась.

Недолгую тишину нарушил протяжный звук рога, тут же послышался топот, кто‑то забарабанил в дверь.

– Армия Ремвида, – со злостью констатировал мой благодетель. Зарычал. – Почему так рано?!

Он дёрнулся к двери, но тут же развернулся, ухватил за локоть и потащил вглубь спальни. Я не сопротивлялась. Я почти сроднилась с этой злосчастной кладовкой, и даже жесткая кровать уже не пугала.

– Сиди здесь! – приказал горанец, будто у меня был выбор. И, конечно же, запер.

Чёрт. Я уже ненавижу двери. Все до единой!