ГЛАВА 6

Зоя почувствовала, как кто-то будит ее нежным поцелуем. И затаилась, сделав вид, что еще спит. После того как она прогнала ночью Глеба, сделалось стыдно. Она открыла глаза, только когда хозяин дома ушел. А потом какое-то время лежала в постели, размышляя о ночном безумии. Сожаления прошли, как и исчезло чувство неловкости. Да и стоит ли жалеть о самой лучшей ночи в жизни?! Только Зоя не знала, как вести себя с начальником. Сделать вид, что ничего не произошло? Или плыть по течению и позволить отношениям развиваться? Ох, как-то все быстро у них закрутилось. Не зря Таня предупреждала, что волки своего не упустят и, почуяв пару, не будут тянуть с решением. Разобраться бы только: действительно ли они с Глебом пара или это страсть и влечение, которые схлынут через пару ночей. Но, с другой стороны, она взрослая женщина, почему она должна бояться чужих суждений и косых взглядов? Зоя успокоилась, размечталась, представив, как останется жить в поселке. Вспоминала, каким нежным и одновременно страстным был Глеб этой ночью, каким взглядом смотрел на нее, какие сумасшедшие поцелуи дарил. И она доверилась ему, раскрылась, чувствовала себя рядом с ним такой желанной и любимой. Любимой. А ведь она и впрямь влюбилась. Так пусть все идет своим чередом. И если она действительно нравится Глебу Седому, если его намерения серьезны — она ответит на его чувства.

Зоя улыбнулась, поднялась с постели и направилась в душ. Сегодня она надела не толстый свитер с джинсами, а платье из тонкой шерсти цвета мяты. Хоть на улице конец февраля, а за окном еще лежат сугробы, в душе расцветала весна.

Увы, в приемной Глеба не оказалось. На столе лежала записка, что шеф отправился в город и будет к обеду. Зоя ожидала другого — может, и не цветы, но какие-то милые слова, типа: «Скучаю. Думаю о тебе». Вздохнув, она открыла дверь дома, впуская в приемную первых посетителей.

За работой время прошло незаметно. К обеду она успела закончить смету для строителей, доделала отчет, распечатала документы для администрации города, о которых просил Глеб. А еще отсмотрела двух претенденток на должность помощницы Альфы поселка. Обе женщины ей понравились: обстоятельные, серьезные, в возрасте, но выглядели моложе своих лет. Обе счастливы в браке, есть дети и даже внуки. Резюме со своими пометками Зоя положила на стол Глебу. Так и не дождавшись начальника, отправилась на обед к Тане. Но разговор с подругой не клеился. Зоя все думала о Глебе: куда он уехал, почему с ней не поговорил. Может, и правда, она себе все придумала, и для него эта ночь ничего не значит? Что ж, она не будет мучиться сомнениями, а вернется в кабинет, дождется начальника и задаст вопросы.

Зоя уже подходила к дому, когда увидела Глеба. И замерла. Он шел под руку с Мариной и, кажется, провожал ту до ее дома. Зоя покачала головой, словно отгоняя наваждение. Может, ничего страшного не произошло, Глеб вернулся и случайно встретил возле коттеджа бывшую помощницу? Но сомнения уже червяком просочились в душу и принялись грызть изнутри. Войдя в дом, она сразу почувствовала запах роз. А в приемной на столе увидела огромный букет. Она улыбнулась и подскочила к цветам, склонившись и вдыхая чудесный аромат. Здесь же была и записка. Зоя, улыбаясь, развернула бумажку и… остолбенела, прочитав: «Как говорят французы: «Лямур пердю», то есть — спасибо за все и прощайте! Г.С. Седой». Зоя не знала, плакать или смеяться. Слишком уж пафосным было послание от Глеба Сергеевича. Но все же слова больно ударили по ее самолюбию. Она опустилась в кресло и заметила еще одну записку. Эта уже была от Марины. «Зоя, умоляю, не мешай нашему счастью! Нам с Глебом пришлось скрывать отношения из-за недоброжелателей, но теперь маски сброшены, мы больше не будем таиться. Ты можешь сама убедиться, что я не вру: обручальное кольцо, которое Глебушка купил для меня, лежит в ящике стола в кабинете. Надеюсь, у тебя есть гордость, и ты уедешь, как только дочитаешь мое трепетное послание. М». Зоя и верила, и не верила в прочитанное. В словах Марины не было логики. Зачем Глебу врать и скрывать роман с Мариной? Зачем предлагать ей, Зое, сыграть роль невесты, чтобы отвадить назойливых девиц? Бред какой-то. Но на всякий случай она зашла в кабинет и открыла ящик стола. И сразу обнаружила красную бархатную коробочку, в которой лежало красивое кольцо с бриллиантом. Зоя оторопело смотрела на кольцо и понимала, что попала в какую-то плохую комедию. Но ревность глухой болью отозвалась в сердце и затмила разум. Глотая слезы, она вернула коробочку с кольцом на место и покинула кабинет. Схватив букет, швырнула его в корзину для бумаг, туда же полетели и послания Глеба с Мариной. Нет, она ничего не станет объяснять Седому и не будет устраивать дешевые разборки. Пусть сам разбирается и с Мариной, и с назойливыми поклонницами. Замену себе она подготовила, документы за эти дни привела в порядок. Жаль заработанных денег, но она обязательно что-нибудь придумает. По сравнению с разбитым сердцем и мечтами, это такая малость!

Через десять минут, с сумкой, в которую наспех покидала вещи, Зоя ворвалась в дом к Диким:

— Таня! Ты можешь меня срочно отвезти на дачу к родителям?

— Могу, — неуверенно кивнула подруга. — А что случилось-то? С Глебом поругались?

— Можно и так сказать, — кивнула Зоя, схватив Таню за руку и подгоняя к выходу. — Прошу, давай поторопимся! Я больше не могу здесь находиться!

— Конечно, едем, — согласилась Таня, а сама нахмурилась. — Может, сперва расскажешь, а там и решим?

— Если ты мне подруга, увези меня из «Вольчего хутора» немедленно! — срывающимся голосом попросила Зоя.

Ее буквально трясло, и она уже не сдерживала слезы. Таня решила, что расспросит обо всем подругу по дороге. Нельзя ее оставлять здесь в таком состоянии. А Альфе поселка полезно побегать, коль не умеет нормально ухаживать! Благо СНТ «Волково», где жили Зойкины родители, недалеко. Но если Глеб на самом деле обидел Зою, уж Таня лично с ним разберется. И призовет на помощь всю Зойкину родню. Заслуженный охотник дядя Вася справится с любым зверем, а таких слов, какие знает тетя Тамара, Альфа поселка за всю свою жизнь не слыхивал!

А когда в машине Зою накрыла истерика, Таня поняла: на помощь придется звать не только Зойкину родню, но еще и мужа Влада Дикого с Леонидом Петровичем, с которыми она успела подружиться. Альфа Седой или нет: но обижать лучшую подругу Таня ему не позволит!

* * *

Глеб заметил, что дверь в дом открыта, значит, Зоя вернулась с обеда. Но на месте его любимой девушки не оказалось, а букет грустно торчал стебельками из корзины, обсыпав красными лепестками пол. Седой не ожидал, что Зоя разозлится на его подношение. Чем он ее обидел? Ему стало жаль розы, цветы-то ни в чем не виноваты. Он достал букет и вновь водрузил в вазу. За шипы зацепилась какая-то записка. Седой уже хотел ее выбросить, но заинтересовался, узнав знакомые и слова, и почерк. А дочитав — рассвирепел. Заглянув в мусорную корзину, Глеб нашел еще одну записку, адресованную Зое Мариной. Там же лежала разорванная на клочки его открытка с сердечками. Ну Маринка! Ну стерва! И ведь не боится, что ее разоблачат — идет ва-банк! Да он теперь не то что в Тумановку ее сошлет, а вывезет в лес в чем мать родила, там и оставит! Глеб ринулся к столу, боясь, что подлая баба забрала кольцо. Но нет, коробочку с украшением он нашел в столе. С Мариной теперь пусть начальник охраны разбирается, Глеб ему позвонит, а сейчас нужно спасать отношения с Зоей. Она эмоциональная, горячая, могла поверить наветам. Схватив кольцо, Седой побежал на второй этаж. Но в гостевой комнате пары не оказалось, шкаф пустой. Неужели опять переехала к Диким? Глеб метнулся к соседнему коттеджу. Но ни Зои, ни ее подруги Тани в доме не нашел. Уехали! Волк учуял знакомый аромат ландышей и запах бензина. Внутренний зверь рычал, мужчина злился.

Глеб запрыгнул в джип и поехал на КПП. Охранник подтвердил, что Таня с подругой полчаса назад уехали из поселка. Эх, не надо было провожать интриганку, сразу бы посадить в джип и вывезти в лес. Да еще к Петровичу по дороге зашел, время только потерял. Сперва он должен был переговорить с темпераментной Зоей и объясниться. Зато теперь, взяв след, Глеб Седой мчался через лес к соседнему СНТ, куда уехала его пара.

У шлагбаума он десять минут препирался с местным охранником, который не хотел его пускать. Хорошо догадался сунуть деньги. Тот открыл ворота и объяснил, как добраться до нужной дачи. А там, у двухэтажного дома, обшитого серым сайдингом, заметил машину Влада Дикого. Значит, не ошибся, Таня привезла беглянку к родителям. Не успел Глеб выйти из машины, как ворота открылись и к нему навстречу вышли Зоины отец и дядя, вооруженные кочергой и лопатой. Что ж, самое время познакомиться с семьей невесты.

* * *

— Твой приехал! Ой что будет! — сообщила Таня, отбежав от окна и порываясь выйти из дома.

— Сидеть! Отец со свояком разберутся! — приказала Зоина мама, и подруга тут же притихла.

Тетя Тамарой закрыла выход, раскинув руки и прижавшись к двери спиной. Вася обнял за шею Зою, а сама она всхлипывала, с опаской глядя в окно. Обида прошла, ревность отступила, и теперь она переживала за Глеба. Не покалечили бы его родственники.

Вскоре в дом, прихрамывая, вернулся отец, вслед за ним шел дядя Вася со сломанным черенком от лопаты. А затем появился Глеб — синяков и ссадин на лице не было, разве что куртка на рукаве порвана, а волосы взлохмачены. Таким диким, с горящим взглядом Зое он очень нравился. Но она взяла себя в руки и напустила строгий вид.

— Собирайся, дочка. Езжай с женихом, — неожиданно приказал отец.

— Он мне не жених! — огрызнулась Зоя.

— А это что?! — Глеб прошел через всю веранду к невесте и всучил ей красную коробочку с кольцом, а заодно и разорванную открытку с сердечками. — Я в город утром специально ездил, тебе купил. В цветы записку вложил. А Маринка другую взамен написала. Ты что, не видела, что написано одним почерком? Не понимаешь, что я такую чушню никогда не напишу?! Не могла меня дождаться? Мы бы все обсудили, разобрались! А она сбежать надумала!

Зоя усмехнулась. Оказывается Глеб такой милый, когда злится. Очень возбуждающе. Таня тихонько толкнула ее в плечо, и Зойка вновь нахмурилась.

— А откуда я знала про кольцо? Ты мне его не дарил, в чувствах не признавался, ни на что не намекал! — ядовито заметила она.

— Не дарил, потому что не успел! Вот ведь… ведьма! — вздохнул Глеб, отобрал у Зои коробочку, достав кольцо, порывисто нацепил на палец и поцеловал: зло и коротко. — Так понятно?!

— Это вы так, Глеб Сергеевич, романтично предложение Зое делаете? — не удержалась от укола Татьяна.

— Ну девки, ну язвы! — теперь не выдержал Зоин отец. — Мужик приехал, расстарался, а они из себя снежных королев строят! Ясно же, что та баба ревнивая записку подменила.

— Все, Зоя, хватит ломаться! Езжай с женихом! — поддержала супруга Зоина мать.

Зоя не ожидала такого предательства от родителей. Еще четверть часа назад, когда она приехала в отчий дом, ей обещали поддержку и защиту. А сейчас, можно сказать, добровольно сдают врагу!

— Езжай, Зой, присмотрись, — поддакнула матери тетя Тамара. — Волки тоже люди! Вон Танька замуж вышла и как сыр в масле катается! А тебя сам глава поселка замуж берет.

— Да не берет он меня, — пробурчала Зоя. — Предложения мне он нормально не сделал, в любви не признался, кольцо молча всучил. Это по-вашему нормально?

Глеб закатил глаза, а родственники воззрились на главу поселка в ожидании ответа. Вздохнув, Седой присел перед Зоей на корточки. Но обратился не к ней, а к ее сыну:

— Василий, как думаешь, если я позову твою маму замуж, она пойдет? Ты бы согласился поехать с нами жить в «Волчий хутор»?

— Может, и пожил бы. Мне в прошлый раз там понравилось, — серьезно ответил пятилетний Вася. Он во всю таращился на Седого, а затем решился на вопрос: — А вы на самом деле волк, как бабушка говорит?

— Волк, — кивнул Глеб. — Самый большой и сильный в поселке.

— С серой шерсткой, большим хвостиком и клыками? — ахнул Вася, а Зоя хмыкнула.

— Да, имеется полный комплект, — подтвердил Седой.

— А зачем вам хвост? — подозрительно прищурился Василий.

Зоя не смогла подавить смешок, а Седой серьезно ответил:

— Хвост для волка при беге — это как руль и навигатор в машине. В холода помогает согреваться, в жару — от мошек отбиваться. Ну и общаться помогает. Это я тебе позже объясню.

— Ага, — кивнул ребенок и вновь спросил, — а клыки вам зачем?

— Это… это чтобы вас с мамой защищать.

— Ого! Вы драться умеете?! А меня сможете научить? А то дедушка ругается, что я сдачи дать не могу, — произнес шепотом Вася, покосившись на деда.

— Научу, — пообещал Глеб. — И еще гостевую комнату тебе отдам под мастерскую. Мама сказала, что ты рисовать любишь. Я там тебе мольберт купил, краски, ну все что нужно для этого дела…

— Настоящий мольберт? — с восхищением переспросил Васька и обернулся к Зое. — Мам, может, поживем с волками?

— Надо подумать… — начала было Зоя.

— Подумаешь! У тебя будет неделя до свадьбы, — буркнул Глеб, теряя терпение.

— Вот что, — громко произнес Зоин папа, беря ситуацию под контроль, и подозвал жестом внука. — Вася у нас еще поживет, а вы езжайте, комнату ему подготовьте, дела поделайте. Надеюсь, пару дней хватит?

Мужчина прокашлялся, бросив на Седого многозначительный взгляд.

— Лучше дня три, — ответил Глеб. — И двери нашего дома всегда открыты для дорогих родственников.

Зоя не успела возмутиться, что за ее спиной все решили, как Седой уже подхватил ее на руки и направился к выходу. Зою посадили на пассажирское сиденье и, как ребенка, заботливо пристегнули ремнем безопасности, а родители ловко забросили в машину ее куртку и сапоги.

Седой выехал из поселка на трассу, мчал всю дорогу, словно опаздывал на пожар, и не проронил ни слова. А Зойка теперь и сама боялась что-либо говорить: такого злющего Альфу она еще не видела. Только если в первый день знакомства.

На КПП они притормозили, пропуская встречный «уазик» с охранником Алексеем за рулем. На заднем сиденье Зоя разглядела хмурую Марину в компании еще одного охранника.

— Вывозят в Тумановку за все ее выкрутасы, — подтвердил догадку Глеб, а затем поддал газку.

Джип остановился у коттеджа, Седой вновь подхватил Зою на руки, правда, теперь закинул на плечо. У дверей толпились несколько посетителей, но, завидев Альфу с невестой, заулыбались и стали расходиться.

— Глава поселка дня три принимать не будет, — со знанием дела произнес бухгалтер Семен Борисович.

— Да какой там три, неделю бери! Вон как в пару свою вцепился, видно, что брачный марафон у волка начинается! — возразил другой голос.

Зоя ойкнула, представив и волка во всей красе, и марафон, а Седой лишь в ответ ехидно усмехнулся и по-хозяйски огладил ее бедро. А затем молнией устремился на второй этаж, в спальню.

Как только Глеб опустил на постель невесту, его жадные губы вмиг накрыли поцелуем ее рот. Безжалостно впивались, будто наказывали, не позволяя возразить и передумать. Его женщина! Он слишком долго ждал свою пару, чтобы сейчас раздумывать. Да и чувствовал Глеб, как Зоя льнет к нему, как обнимает за шею, ласково перебирая пальцами жесткие волосы, как отвечает со стоном на поцелуй.

А Зойка понимала, что не в силах больше противиться своей страсти, которая пьянила безумством и ощущалась в каждом прикосновении.

Глеб рывком стянул мешавшееся платье через голову и отбросил в сторону, с жадностью рассматривая тонкую фигурку. А Зоя нетерпеливо расстегивала пуговицы на его рубашке, некоторые с треском отлетали на пол и, словно капельки дождя, мелко постукивали о дерево. Она любовалась высоким и поджарым телом любовника, узкими бедрами, плоским животом и темной полоской волос, что уходила от груди к паху. Глеб вновь поцеловал Зою с какой-то дикой, первобытной страстью, словно пил ее дыхание и сам в обмен дарил жизнь. Его ладони властно оглаживали ее тело, срывая остатки одежды и убирая последнюю преграду.

Каждое движение нетерпеливых рук распаляло Зою все больше и больше, по телу проходила необъяснимая дрожь. Она впивалась пальцами в мужские плечи и спину, безжалостно царапая.

Наконец Глеб и сам освободился от одежды, накрыл горячим телом Зою, вжимаясь, не позволяя пошевелиться, словно боялся, что его беглянка вновь ускользнет. Широкие ладони на грани боли смяли мягкую девичью грудь, но внутренний зверь уже не мог сдерживать себя. Ему нужно было обладать, подчинить, сделать своей, закрепить связь. Глеб накрыл горячим ртом острый сосок, прикусывая. А затем ласково обвел языком и перекинулся на второй. Зоя выгибалась, подставляя грудь ненасытным губам, а тело — умелым рукам. Она почувствовала, как возбужденная мужская плоть волнующе упирается в бедро. Руки и губы Глеба, казалось, были везде, лаская и даря острое наслаждение. Не стыдясь, она огладила ладонью затвердевшее мужское естество, а Седой рыкнул. Он устроился между ее бедер и резко толкнулся. Она была готова его принять, но все же сдавленно вскрикнула, близость чувствовалась слишком остро, желание раскаленной лавой побежало по венам, сдерживаться не было сил. А когда умелые пальцы скользнули между ног, касаясь набухшей, чувствительной плоти, Зоя уже не сдерживала крики. Смущение и все сомнения отошли, уступая место животной страсти. Пусть еще формально они не женаты, но именно сейчас и совершался тот самый древний обряд, когда двое соглашались идти по жизни вместе, их сердца бились в унисон, а тела подтверждали намерение без слов, кружа в древнем танце.

— Моя! — рыкнул Глеб, неутомимо вонзаясь в ее тело быстрыми, мерными рывками

— Твоя, — хрипло выдохнула Зоя, подтверждая право мужчины быть главой и следуя за ним.

Когда с очередным ударом его бедер внизу живота вспыхнул жар, она застонала и почувствовала, как острые клыки вонзаются в шею, а затем шершавый язык зализывает рану. Глеб продолжал врываться в распаленную женскую плоть короткими сильными ударами, а вскоре сам вздрогнул, хрипло рыкнув. Лоно наполнило теплое семя, а движения стали мягкими, тягучими. Соприкасаясь разгоряченными, влажными телами, любовники жадно ловили дыхание друг друга, даря нежные поцелуи, обмениваясь взглядами, смысл которых был доступен лишь им двоим. Вскоре стоны стихли, дыхание выровнялось, и дрема накрыла их мягким покрывалом, отгораживая от внешнего мира.

Зоя проснулась, когда вечер уже взял вверх, и на небе зажглись первые звезды — еще блеклые, они робко трепетали, призывая в союзники луну. Глеба в комнате не было, и Зоя разочарованно вздохнула. Она укуталась в теплый мягкий флисовый плед и покинула спальню. Обойдя дом, вышла во внутренний двор и застыла в дверях. Обнаженный темноволосый Глеб спускался со ступеней, его тело окутала легкая дымка, по воздуху словно прошла рябь, и вот уже вместо мужчины на земле стоял зверь. Мощный красивый волк с дымчатой шерстью, которая при мягком свете появившейся на небосклоне луны, серебрилась. Зверь, почувствовав чужое присутствие, обернулся и оскалился. Но Зоя его не боялась. Она подошла к краю крыльца и протянула ладонь. Волк неспешно подошел к ней и уткнулся носом в руку, довольно фыркнув. Он опустил голову и лизнув ее голые ступни. А затем, уперся лбом в живот и подтолкнул к дому.

— Ладно, ладно, посмотрю на тебя из окна, — вздохнула Зоя, забегая в дом и пристраиваясь на веранде на подоконнике.

И улыбнулась, наблюдая за тем, как волк носится по двору, с легкостью передвигаясь по снежному покрову и поднимая вверх ворох снежинок. Зоя рассмеялась, вспомнив старый мем, когда Альфа ведет по заснеженной пустыне свою стаю: «Я шерстяной волчара! Боже, как я хорош! Как мощны мои лапищи!» Но ей стало не до смеха, когда через несколько минут грозный и решительный «шерстяной волчара» уже в мужском облике ворвался на веранду. Он подхватил ее на руки, отбрасывая плед, и понес в баню, что находилась в жилой части дома.

Громкие крики хозяев слышали проходящие мимо коттеджа любопытные односельчане и, хитро переглядываясь, шепотом делали ставки, как долго у Альфы и его пары продлятся брачные игры. И, конечно же, жители ожидали, что глава поселения «Волчий хутор» утроит громкую свадьбу. Уж если Бета Влад Дикий расстарался и пригласил на торжество весь поселок, расставив на первом этаже местного клуба длинные столы с угощением и заказав столичных музыкантов, то Альфа должен устроить праздник не хуже.

Правда, сам Глеб Седой о празднике пока не помышлял. Все его мысли были заняты рыжеволосой ведьмой, которую в поселке ласково прозвали Золушкой. Он лишь жалел, что потратил столько времени, присматриваясь к девушке. Нужно было забирать ее в дом в первый же день, как только она упала в обморок, а он подхватил на руки. Недаром говорится, что счастье само падает в руки, главное, не растеряться и ухватить. Внутренний волк довольно фыркнул. Он-то в отличие от мужчины сразу определился с парой и понял: коль в доме появилась Золушка, значит, жизнь превратится в сказку!

Конец.