Эпилог

— Если родится мальчик, я назову его Маркусом, в честь нашего глубокоуважаемого храэна, — чирикала мне под ухо глубоко беременная Дина. — А если девочка, то Кэтариной, в вашу честь.

— Кэтариной? — переспросила я.

— Ну да. Вы уж простите, но ваше полное имя какое-то некрасивое, что ещё за “просто Катя”, — честно выпалила служанка. — А вот Кэтарина — очень даже красивое, загадочное такое. Я бы очень обрадовалась, если бы у меня была дочь. Эх, жаль, что никак не узнаешь наверняка. Хотя я ходила к гадалке одной, она сказала, что скорее всего мальчик. Но может быть и девочка.

Ну да, тут или-или, третьего не дано. Гадалка не обманула. Думаю, не стоит ошарашивать Дину известием о том, что в моем мире есть чудесный аппарат, который может подсмотреть пол ребенка ещё до рождения.

Она и так сейчас слишком восприимчивая к любой мелочи, а от такой новости вообще слетит с катушек.

Мы сидели с ней на берегу спокойной реки и дышали свежим воздухом. Ветер щекотал кожу, солнце грело макушки. Мы выбрались сюда просто так. Без конкретной цели. В последнее время я просто любила проводить время у воды, и Маркус даже подумывал перенести свою резиденцию куда-нибудь ближе к реке.

Дина совсем недавно вышла замуж за своего конюха. Судя по размеру её пуза (на втором месяце живот обычно не идет впереди девушки), свадьба получилась такой скорой не только из-за большой любви, но и из-за непредвиденных обстоятельств.

Впрочем, я не осуждала. Наоборот, очень хорошо, что конюх наконец-то раздуплился и соизволил взять Дину в жены. А то ходила полгода как неприкаянная, по сеновалам мыкалась. Я уже сама хотела высказать её жениху всё, что думаю об их союзе — но тут появилось внезапное для всех нас пузо, и молодые сыграли скромную свадебку.

Мы же с Маркусом поженились год назад. Торжество было пышным, в полном соответствии со всеми замудренными традициями. Сотни гостей, непонятные поздравления. Признаюсь, в тот день я меньше всего думала о том, как сильно влюблена — и больше всего о том, как бы не забыть какую-то очередную церемониальную речь. А то назовешь кого-нибудь из гостей неполным именем — и он тебе кровную вражду объявит от обиды.

Мне запомнилась только первая брачная ночь. Совсем другие клятвы, честные, искренние, полные взаимной любви и нежности. Шепот друг другу на ухо. Ласковые касания. Глубокие поцелуи.В тот момент я была окончательно опьянена своим супругом и понимала, что сделала единственный правильный выбор, оставшись в этом мире. С ним. Вместе. Рука об руку.

Весь год я привыкала к новому статусу. Не просто храэны, но ещё и госпожи гидры. Разумеется, скрыть мою магию не получилось бы при всем желании. Тем более, что зачастую она прорывалась наружу без моего хотения. Стоило мне проявить сильные эмоции, причем любые, как текучая вода рядом со мной начинала бунтовать.

Моя магия росла. После обручения с Маркусом — особенно. Я пыталась её контролировать, но получалось далеко не всегда. И однажды фонтан в саду взлетел ввысь осколками просто из-за того, что я очень обрадовалась тому, что Маркус вернулся из поездки на день раньше, чем обещал.Поток воды был такой мощный, что его видели с других улиц, а мой храэн долго ещё припоминал мне то, как “сильно рада ты меня видеть”.

В общем, такое не утаишь. Пришлось открыться.

Хорошо, что у меня был Маркус. Мой Маркус. Заботливый. Понимающий. Направляющий. Умеющий объяснить. Он занимался со мной днями и ночами, чтобы магия поддавалась контролю. Потому что разносить всё налево и направо — это, конечно, хорошо, но слишком затратно. Однажды можно и иссякнуть.

Повезло, что Маркус был рядом.

— Чувствуй, как природная энергия течет в тебе, — шептал он, направляя мои руки своими ладонями. — Перекатывай её между пальцами. Ощущаешь вибрации?

В тот миг он стоял так близко ко мне, и его дыхание так обжигало мою шею, что вибрации я чувствовала. Но совсем не те, о которых говорила Маркус. Меня всю качало от близости к нему. От его невероятного запаха. От бархатистого голоса.

От того, что я всецело принадлежала ему, а он — мне.

…Сейчас я холодила босые ноги в речной воде и наслаждалась тишиной. Дина, конечно, что-то щебетала на фоне, но её голос убаюкивал. Мне было хорошо.

Почти хорошо.

Кое-что всё же портило моё настроение, и сегодня это “что-то” опять проклюнулось наружу грустными мыслями.

Прошел целый год, а у меня так и не получилось забеременеть.

Маркус лишь отмахивался на мои опасения, говорил, что всему свое время. Но мне начало казаться: со мной просто что-то не так. Бывает же такое. Не получается, и всё тут. Иногда людям просто не суждено стать родителями. Иногда они друг другу не подходят генетически, а иногда кто-то из них болеет. Как узнать наверняка?

В современном мире можно прибегнуть к репродуктивным технологиям. А здесь? Я не представляю, как уговорю Маркуса открыть портал в мой мир и сходить к врачу, чтобы провериться.

В общем, ситуация огорчала, и каждый новый разговор о детях делал меня всё больше несчастной. Нет, за Дину я была искренне рада. Я наблюдала за ней каждый день, видела, как она меняется, становясь очень спокойной, расслабленной, улыбчивой.

Но червячок копошился внутри груди. Себя я чувствовала неполноценной.

— Смотрите, просто Катя, к вам кто-то идет, — потормошила меня за плечо Дина.

Кажется, меня разморило на солнышке, и я начала бессовестно засыпать.Пригляделась. Вдалеке действительно кто-то не просто шел, а активно бежал. С десяток людей точно. Женщины подхватывали длинные юбки, мужчины придерживали кепки.

“Ой, не к добру”, — почему-то подумала я.

— Госпожа Гидра! — обращение было смешным, но я с ним давно уже смирилась. — Госпожа Гидра, мы кое-что нашли! Сама водная стихия выбросила на берег эту диковинную вещь. Должно быть, это дар богов лично вам. Мы попробовали его открыть, но потерпели неудачу.

— В нас прыснуло каким-то едким ядом, — пожаловалась одна женщина.

— Надеюсь, я не умру, — всхлипнула другая. — Мне прямо на платье попало…

— А мне — на ботинки, — кивнула первая. — Кажется, на них потрескалась кожа…

Один из мужчин, усатый и рыжий, похожий чем-то на гигантского таракана, протянул на раскрытых ладонях… бутылку жироудалителя. Ту самую, с которой я попала в этот мир больше года назад. Ту самую, что утонула в реке после того, как обезумевший Сейтан загнал нас с Маркусом туда (напоминаю, обезумел он как раз из-за этого самого жироудалителя).

Жизнь ее, конечно, потрепала. Этикетка слезла, пластик покрылся илом. Но внутри до сих пор булькала волшебная жижа, способная удалить не только жир, но и лишние слои кожи.

— О-о-о, — понимающе протянула я, принимая “дар”. — Это действительно очень редкий яд. Вы правильно сделали, что обратились ко мне. Спасибо, я обещаю уничтожить его в соответствии со всеми правилами.

— Это вам спасибо, Госпожа Гидра, — склонился мужчина-таракан. — Спасибо, что вы оберегаете нас от всякой бесовщины.

— Да было бы за что, — отмахнулась я, не став уточнять, что эту “бесовщину” сама сюда и притащила.

Моё настроение резко поднялось, и вода в реке весело забурлила.

Прошел целый год…

Столько всего случилось за это время. Вайлинар Дилахорский прозябает в императорской темнице — и свобода ему уже точно не светит. Слишком много зла совершил этот человек, слишком многим готов был пожертвовать ради своего возвышения. Оказалось, что именно он пытался отравить Маркуса в тот день, когда храэн Лоренсо накинулся на меня сначала с обвинениями, а потом — с поцелуями. Неудивительно, что к отравлению был причастен именно Дилахорский. Ведь его род владел лучшими ядами в империи.

Нам потребовалось время, чтобы вычислить его приспешников среди прислуги — но их всех тоже осудили по всей строгости.

Зато Маркус, благодаря тому, что вычислил подлые схемы Вайлинара, был теперь на хорошем счету у императора. Он сохранил некоторые записи (многое сгорело в пожаре), но даже их хватило, чтобы вырисовалась картинка безумия харнайна Дилахорского. Например, его ненормальное желание высосать из гидры — то есть меня — всю кровь.

Император пытался убедить Маркуса стать своим преемником — но тот ответил категорическим отказом. Сказал, что он трезво оценивает свои возможности и не хочет половину жизни проводить в душных кабинетах.

— Ты важнее мне любого престола, — говорил Маркус, когда я удивилась, почему он не готов взвалить на себя такую желанную ношу. — А если я стану императором, то однажды тебя потеряю. Тебе наскучит быть замужем за человеком, которого ты даже не видишь. Потому что он либо в разъездах, либо в совещаниях с придворными, либо в решении дел государственной важности. Нет уж, я определил свою жизнь и мечтаю прожить её с тобой, а не с целой страной.

В общем, год пролетел незаметно, полный событий и впечатлений, а жироудалитель сейчас лежал рядом со мной. Как будто ничего и не произошло. Как будто я только-только рухнула сюда.

— Хочешь, покажу кое-что волшебное? — улыбнулась я, обращаясь к Дине, которая на всякий случай отсела от бутылки подальше.

— Да… наверное…

— Идем. Только, когда я начну “колдовать”, закрой нос и рот какой-нибудь тряпкой. Тебе такое вдыхать нельзя.

Мы вернулись в дом, и я с видом завоевательницы зашла на кухню. Обслуга сразу оживилась, пытаясь изобразить бурную деятельность.

— Не трогайте плиту! — приказала я, заметив, что её собираются чистить после долгой готовки. — Сейчас я вам кое-что покажу. Только уберите подальше всю еду.

С этими словами я закатала руками и достала жироудалитель.

— О нет, храэна опять собралась убираться… — тихонько всхлипнула юная помощница кухарки. — Вы что, опять дали храэне экстракт сквирели?!

Мне нравилась эта девчушка. Она хоть и не умела абсолютно держать язык за зубами, зато всегда реагировала на любые ситуации искренне, без лживых поклонов.

Вот и сейчас её возмущенный всхлип меня лишь посмешил.

Нет уж, обойдемся без синдрома Золушки.

Хотя… можно сказать, что эта черная бутыль — оружие массового поражения той самой современной Золушки. В общем, я пшикнула на плиту. Прислуга поморщилась: средство пахло отвратительно. Я-то своевременно задержала дыхание, а их предупредить забыла.

Выждала некоторое время. Взяла тряпку и движением волшебника — хоба! — стерла грязь, которая въелась, должно быть, намертво. Спустя пару минут плита блестела чистотой.

Повара посмотрели на меня с немым обожанием.

Кажется, придется смотаться в мой мир и закупить ящик чудо-средства, чтобы не падать в глазах прислуги. До этого они меня побаивались, зато теперь глядели так, будто готовы были кланяться.

— Вот такая она, современная магия, — хихикнула я.

Дина, стоящая в углу, обмотанная шарфиком по уши, восторженно взвизгнула.

— Офигеть!

О, это из моего лексикона. Ну вот, научила собственную служанку всяким словам-паразитам.

— В общем, держите, но помните: этот магический эликсир нужно применять в малых дозах. Иначе он может быть смертелен, — специально нагнала страху и передала одной из служанок заветную бутыль.

Та держала её на вытянутых руках.

Я хотела отвесить шутливый полупоклон, но вдруг уловила запах из другой части кухни. Повеял ветерок, и до меня донеслось… фу, как же омерзительно пахнет… просто невыносимо.

Я подошла к окну, на котором остывала кастрюля с похлебкой (возможно, даже собачьей). Принюхалась к ней и поняла, что меня нестерпимо тошнит. Ещё чуть-чуть, и сегодняшний завтрак (всего-то три пирожка с вишней) окажется снаружи.

Пришлось бежать в уборную.

Меня полоскало долго и со вкусом.

— Кэти, ты как? — в дверь постучался обеспокоенный Маркус.

Я попыталась ему что-то ответить, но желудок свело очередной судорогой.

— Ты там жива вообще? — спросил он серьезно. — На счет “три” я выбиваю дверь. Р-раз…

— Не смей! Кажется, я отравилась, — булькнула я ему в ответ.

На самом деле, меня подташнивало и в предыдущие дни, но совсем немного. Я даже внимания на это не обращала. Просто старалась избегать резких запахов и пряталась у реки, рядом с которой меня отпускало.

Стоило мне открыть дверь, как Маркус подхватит меня на руки и потащил (не особо спрашивая согласия) в целительское крыло.

— Это может быть какой-то медленно действующий яд, — говорил он взволнованно. — Нужно убедиться наверняка, что тебя не пытались отравить.

— Да я просто что-то съела…

— Я должен убедиться в этом лично. После чего уволю того повара, который приготовил тебе испорченную пищу!

В общем, скоро я сидела на кушетке у мадам Тессы, и та щупала меня, тыкала и всячески осматривала. Маркус стоял у входа, скрестив руки на груди. Мадам Тесса предлагала ему выйти, чтобы “не смущать храэну своим присутствием”, но мой муж сказал:

— Храэна как-нибудь потерпит. Главное — скажите, что с ней.

Присутствие Маркуса меня действительно не тревожило (чего он там не видел?), да и вообще мне казалось, что все эти анализы излишние. Ну, съела что-то испорченное, стало плохо. Прополощет денек, и всё. Так сказать, устрою детокс организму.

— Я просто отравилась, — вздохнула после того, как женщина взялась вертеть какие-то колбочки на свету.

— Ага, отравились, — подтвердила мадам Тесса.

— Боги! — простонал Маркус. — Я так и знал. От этого отравления есть противоядие?

— Не переживайте, месяцев через девять оно само по себе пройдет. С концами.

— В каком смысле? — не понял мой супруг. — Вы хотите сказать, что у нас осталось девять месяцев?! После чего Кэти умрет?! Неужели нет ни единого способа её спасти? Боги! Я созываю консилиум целителей. Сейчас же…

Он был абсолютно опустошен. Мне показалось, что Маркус пошатнулся, но устоял на ногах. В глазах его читалась непередаваемая смесь ужаса и безысходности. Кажется, он рассматривал лишь худшие варианты и совсем не думал ни о чем хорошем.

А вот я, кажется, начинала догадываться, что случится месяцев через девять. Но так сильно боялась спугнуть чудо, что не позволила себе даже развивать эту мысль. Пусть мадам Тесса произнесет её вслух.

— Храэн, — обратилась она к мужчине очень спокойным, даже чуть уставшим тоном, — поздравляю. Вы станете отцом. Пожалуйста, утихомирьте свой бурный нрав и порадуйтесь этому факту.

Мой муж молчал. Так долго, что мне начало казаться — он не слишком-то и рад этому известию.

Может, уже вовсю обдумывает, как бы от меня избавиться? Я в естественном-то состоянии не слишком адекватна, а уж если у меня случится гормональный взрыв на фоне беременности… у-у-у… я разнесу этот дом по камешку и соберу заново.

— Мы можем идти? — хрипло спросил Маркус.

Мадам Тесса с улыбкой кивнула.

Муж подхватил меня на руки, очень осторожно, как хрупкую хрустальную статуэтку. Он нес меня по коридору и дышать боялся. Я чувствовала, как он напряжен. Каждая его мышца словно закаменела.

М-да. Не надо меня так оберегать. Не развалюсь (наверное).

— Я могу идти сама, — протестовала я, понимая, что от качки меня опять начинает подташнивать (что совершенно не вязалось с романтичным настроем Маркуса).

— Нет уж. Я обещаю носить тебя на руках.

— Все девять месяцев? Надорвешься. Потому что я в ответ обещаю плотно обедать и радостно набирать лишние килограммы. Поставь, пожалуйста… или я испорчу твой сюртук…

Такую угрозу храэн Лоренсо понял прекрасно, поэтому вскоре я глубоко дышала, стоя на твердой поверхности. Надо срочно пойти к текучей воде. Только она меня и приводит в чувство.

— Я отвезу тебя в нашу летнюю резиденцию, она расположена недалеко от моря, там тебе будет легче, — словно услышал мои мысли Маркус. — А сам буду приезжать так часто, как смогу…

— Нет уж, я останусь здесь. Должна же я кому-то действовать на нервы. Готовься, следующие девять месяцев будут тяжелыми. Возможно, мне захочется провести новый отбор невест… или женихов… на замену тебе.

Мужчина хохотнул и притянул меня к себе. Губы его коснулись моего затылка, ладонь накрыла плоский пока ещё живот. Словно оберегая от всего мира. От любых невзгод. Он злейших врагов.

И я точно знала, что храэн Маркус Лоренсо никогда не даст ни меня, ни нашего ребенка в обиду. Он будет готов погибнуть сам, но ради нас. Он сделает всё, чтобы мы были счастливы.

— Не верю, что это случилось, — шептал он мне на ухо. — Не верю, что ты случилась в моей жизни. Спасибо, милая Кэти за то, что ты свалилась именно мне на голову.

О, он бы не был собой, если бы не съязвил даже в такой трогательный момент.

Я шутливо стукнула его кулаком по предплечью и уткнулась лицом в грудь. Хм, а от запаха Маркуса мне тоже становилось легче. Тошнота отпускала, в голове прояснялось. Теперь буду жить с ним в обнимку. Между прочим, у меня есть на то непоколебимое основание.

— Спасибо, что ты умудрился меня поймать, — насмешливо ответила я ему и поцеловала.

Впереди нас ждала лишь неизвестность, но я знала: рядом с Маркусом Лоренсо я всегда буду в безопасности. Потому что нет в этом мире мужчины, который любил бы сильнее, чем один властный и суровый, но такой необходимый мне инквизитор.