Глава 8

В который раз с обреченностью подумала, что «чур меня» не сработало.

«– Никак, его не будет. Хорошие мужчины не ходят на свидание с другими девушками, когда у них уже имеется невеста. А я не хочу на свидание с плохими, зачем тратить свое время и нервы на недостойных людей.

– Какая невеста? Что за глупости!

– Могу даже фамилию назвать, Афанасьева Лика Владимировна».

Сиятельство нахмурил брови и скривил свой бесподобный фейс, словно съел целую кучу ужасно кислых лимонов. Неприятно, когда тебя тыкают в твое, ну, скажем, недостойное поведение. Глянул на меня недовольно, ах, как посмела бедная Золушка укорить принца наличием принцессы. Ей надлежало верить в его наичистейшие намерения и быть благодарной, что именно ее уши он выбрал для навешивания лапши.

– Мы уже расстались. И вообще, Даш, если тебя это волнует, мы с Ликой никогда не были женихом и невестой, просто проводили вместе время. Журналистка начала нести чушь про амуры, я просто не стал позорить Лику во время открытия ее магазина.

С тобой, глупая Золушка, он расстанется еще быстрее, как только на горизонте появится очередная красотка. Поэтому даже мечтать не смей.

– Очень жаль, – почти искренне сказала я.

– Чего жаль? – на мужских губах роскошная, поистине принцевская улыбка, где высокомерие прячется за доброжелательностью.

И она, черт возьми, действует, вызывая непонятный трепет в груди, животе, и других частях тела. Нет, не бабочки, целый рой болезненно жалящих пчел.

– Жаль, что вы расстались. Мне кажется, вы идеальная пара: современные принц и принцесса нашего города, красивые, успешные и богатые.

– Многим так кажется. Но вот беда, однажды я встретил Золушку, которая прикинулась спящей красавицей, и мое сердце стало неровно биться.

Не смей верить, Даша, не смей! Очередная лапша на уши.

– Вы уверены, что это сердце, а не какой-нибудь другой орган?

Ослепительная принцевская улыбка сменилась кривой ухмылкой.

– Даш, если быть предельно откровенным, то не совсем, надеюсь выяснить это в процессе сегодняшнего свидания.

– Приятного свидания. Надеюсь, вам будет не скучно одному. Прощайте, Ваше Сиятельство.

И горделиво задрав носик, снова двинулась к двери. Не дошла, конечно… Разозленное Сиятельство схватил меня за локоток, развернул к себе, ухватился за предплечья и стал куда-то теснить.

– Да что вы себе позволяете?! – конечно, возмутилась я.

– Пока ничего предосудительного.

Я не успела вздохнуть и пикнуть, как оказалась сидящей на переднем сиденье черного монстра. Не знаю, что на меня нашло, всегда была девушкой решительной, иначе в этом мире выжить сложно, но сейчас не успела среагировать. Раз, и Богданов закинул мои ноги в салон, два, закрыл, заблокировал автомобильную дверь. Мне бы кричать во всю глотку: «Помогите!», и стучать в глазницы черного чудовища, надеясь, что кто-то вступится, но от такой невозможной наглости я оторопела и могла лишь возмущенно пыхтеть. Копила в себе силы, чтобы заорать, или слабость, чтобы заплакать. А ужасный принц-похититель, бросив шикарный букет на заднее сиденье, сел в водительское кресло.

– Что вы делаете?! – наконец, смогла облечь свое возмущение в слова.

– Либо ты, либо Ваше Сиятельство, пожалуйста…– опять улыбался этот невозможный мужчина. – Ты пожелала мне хорошего свидания, я лишь претворяю твои пожелания в жизнь. Я не дурной, поэтому мне будет скучновато одному.

– Откройте немедленно, я никуда с вами не поеду.

– И не подумаю, – все так же улыбаясь, совершенно спокойно сказал Игорь Богданов, и повернул замок зажигания.

– Ты пожалеешь, – предупредила я.

– Предпочитаю «сделать и пожалеть, чем жалеть, о том, что не сделал».

Хотела пусть поздно, но заорать во всю глотку и стукнуть его сумкой по башке, но машина резко сорвалась с места. Ненавижу, боюсь, когда резко и быстро… Ледяные иглы прошлись по позвоночнику и вонзились в голову. Боже, я внутри ужасного черного чудовища, которое когда-то убило мою маму. Вдруг оно снова кого-нибудь переломает, вдруг еще одна девочка останется без мамы. Вдохнула воздух, собираясь орать, а потом позабыла, как выдохнуть, и этот платочек, который я повязала на шею, чтобы сделать чуть ярче мой скромный учительский образ, ужасно душил.

– Остановите машину, – захрипела я, из глаз невольно брызнули слезы, стала царапать шею, пытаясь стащить дурацкий платочек. – Ос-становите…

Мир в глазах стал выцветать сначала белесыми пятнами, которые постепенно превращались в черные дыры. Железный монстр, наложил на ребра невидимые ремни, не давая вздохнуть, душил моим же красивым платочком. Кажется, я сейчас потеряю сознание или задохнусь.

– Пожалуйста… – попросила, всхлипывая, я.

– Черт, какого хрена! – выругался принц-похититель, но скорость сбавил и вскоре остановился.

Повернулся ко мне, сильные руки прислонили к мужскому телу.

– Дашунь, маленькая моя, тише-тише. Почему ты испугалась?! Я очень опытный водитель, и совсем не маньяк, не сделаю тебе ничего плохого, – мужские пальцы стали ласково гладить волосы.

Пытаясь прийти в себя, справиться с приступом паники, вдыхала воздух маленькими глоточками. Он был пропитан дорогим мужским одеколоном и странно действовал на организм, одновременно волнующе и успокаивающе.

– Все хорошо, я остановился… Дыши теперь нормально. Ты же не бухнешься снова в обморок?!

Мне надо отстраниться, в его объятьях невозможно нормально мыслить. Положила руки на мужскую грудь, чтобы оттолкнуть. Но сил не хватило, такое ощущения, что у меня нет костей, нет мышц, ладони так и остались на теплой мужской груди. Принц завораживающе нежно вытирал слезы на моих щеках, подушечка большего пальца, обжигая, прошлась по губам.

– Все хорошо, малышка, не переживай и не плачь, пожалуйста. Какая ты у меня, однако, проблемная девочка. Прямо принцесса на горошине, чуть что, в обморок падаешь, – ласково шептал совсем рядом с моими губами прекрасный принц.

Жалобно всхлипнула. Как давно меня никто не утешал. От Богданова веяло мужской силой и заботой. Обо мне тысячу лет никто не заботился. Даже папа… Отец только пьяно извинялся, постоянно твердил, что он очень виноват и какая я хорошая дочь. Но ни разу не спросил: «Дочка, ты сегодня ела? Дочка, тебя никто не обижает?! Дочка, у тебя есть теплая одежда на зиму?». Простые вопросы, показывающие, что человек тебе действительно дорог.

– Не бойся, абсолютно ничего страшного. Я рядом, – шептал в мои губы Богданов, продолжая ласково гладить волосы.

Мне сейчас так хорошо, тепло, я так устала от душевного холода, что совершенно не хотелось быть строптивой, доказывая свою самостоятельность. Хочу еще немного понежиться в этих согревающих мужских объятьях.

Прекрасный принц снова вытирал слезы с моих щек, а подушечка большого пальца прошлась по губам.

– Ты сейчас такая красивенькая, – палец сменили мужские губы.

Теперь не просто тепло и хорошо, обжигающе горячо, И если сначала прикосновения были нежными касаниями моей верхней, потом нижней губы, то уже через несколько секунд Богданов впился в мой рот жадным горячим поцелуем. А рука, ласково поглаживающая мои волосы, властно зафиксировала голову. Пальцы второй руки легли на мою бурно вздымающуюся грудь, и сжали, посылая мощный заряд жара вниз по моему телу, прямо в трусики. Я невольно сжала ноги, только усилив этим свое наслаждение, и застонала прямо в пожирающие меня уста. Губы переместились, стали целовать мою шею, вынуждая выгибаться и хрипло стонать.

Нет, ну каков?! Пожалеть решил бедную Золушку. В моей жизни было так мало ласки, что я приняла действия этого озабоченного морального урода за проявления заботы. Дура! Трижды дура!! Искушенные губы снова терзали мой рот. Боже, но как же целует хорошо! А я слабовольная перезрелая слива. Позволяю себя целовать, отвечаю на его поцелуи.

Идиотка! Нет, нельзя!

Со всей силы толкнула ладонями мужские плечи… Оказывается, все нормально с костями и сила есть в руках, с волей только были проблемы. Трудно прервать то, что нравится.

Тыльной стороной ладони провела по своим губам, пытаясь стереть поцелуи этого бессовестного развратника, а заодно и свою слабую глупость.

Ну почему именно на нем проснулось тело?! Я ведь всегда считала себя достаточно умной девушкой, чтобы не вестись на красивую картинку.

Прекрасный принц ни капельки не устыдился, внимательно на меня смотрел, продолжая целовать, но теперь уже только своими глазами, а в уголках принцевых губ затаилась довольная бесящая усмешка.

– Ваше Сиятельство, предупреждаю последний раз, сияйте, пожалуйста, как можно дальше от меня.

– Боишься, что тебе понравится со мной целоваться? Поздно, милая, тебе уже понравилось.

И он, черт возьми, совершенно прав, с первого нашего поцелуя понравилось.

– Немедленно выпустите меня, – в пустой надежде обрести свободу, стала дергать замок заблокированной двери. В голосе явные истеричные нотки. – Я буду кричать, царапаться и кусаться. И нашлю на вас полицию!

– Вот это совершенно лишнее, – скривился блистательный господин.

– Тогда выпустите меня из этого черного чудовища!

– Дашунь, – он даже посмел дотронуться до моего запястья. Испепеляя взглядом, отдернула свою руку. – Давай и ты, и я подышим спокойно, сосчитаем до десяти, а потом поговорим, как взрослые люди.

– Я не хочу дышать рядом с вами, не хочу находиться рядом с вами. На каком языке мне это следует произнести, чтобы вы наконец-то поняли?!

Темные брови принца озадаченно сошлись у переносицы, бросая на красивое мужское лицо хмурую тень.

– Хинди знаешь? – серьезно спрашивал Богданов.

– Нет, не знаю, но чтобы вы отстали, выучу.

– Вот когда в совершенстве выучишь, тогда и отстану, – совершенно точно издевался надо мной прекрасный принц. – Просто реакция твоего тела говорит совершенно обратное. Ты совсем не хочешь, чтобы я прекратил настаивать.

Ах, он гад! Намекает на мою минутную слабость, я просто немного испугалась, захотела чуточку тепла и ласки. Дура набитая!

– Думаю, ты боишься своих эмоций, еще твоя голова полна стереотипов и предубеждений, чему немало способствовало наше первое неудачное знакомство. Извини, я принял тебя за одну из тех девушек, которые пытаются познакомиться с богатыми мужчинами, бросаясь под колеса их машин.

Неужто есть такие дуры! Ведь такой способ знакомства не просто экстремальный, смертельно опасный.

– А я думаю, вы слишком самоуверенный, наглый и эгоистичный тип, с которым я не пойду на свидание, даже если вы будете последним мужчиной на земле.

– Так мы не достигнем компромисса, – опять хмурился сиятельный принц.

О каком компромиссе он вообще толкует?!

– Компромисс между нами невозможен.

На пухлых греховных мужских губах (не смей пялиться, дура) появилась легкая усмешка.

– Я провел столько переговоров, и могу с уверенностью говорить, всегда есть место компромиссу. Главное, чтобы стороны хотели…

– Но я не хочу! – перебила полным отрицанием его самодовольную речь.

– Совершенно однозначно хочешь, – отмахнулся от меня Богданов. – Я достаточно опытный мужчина, чтобы правильно трактовать сигналы женского тела.

– Не хочу! – упрямилась я.

– Хочешь, и это очень просто доказать. Достаточно засунуть руку тебе в трусики. Уверен, ты уже давно вся мокрая.

Бесстыжий, совершенно бессовестный, как у него язык повернулся такое сказать.

– Давай проверим, – ослепительно насмехался надо мной Богданов.

Сейчас взорвусь, сверхновой вспышкой ярости.

– Немедленно, вы слышите, немедленно откройте дверь! Иначе я действительно буду царапаться, кусаться и ругаться матом.

– Даже не ожидал, что под личиной скромной зажатой учительницы, срывается такая страстная женщина.

В отчаянье схватилась за голову:

– С вами невозможно разговаривать, все мысли ниже пояса.

– А, по-моему, мы весьма мило болтаем.

–Только по-вашему. Я на грани истерики.

– Не переживай, милая Золушка, я знаю хороший способ успокаивать истерики, – веселился, доводил меня до белого каления, сиятельный принц. – Повторим?!

Не выдержала, зарычала на этого невозможно наглого человека, и вновь истерично задергала дверь.

– Откройте немедленно!

– Открою, – сейчас принц смотрел серьезно, а в зелено-карих глазах насмешку сменила легкая грустинка, – видно, что ты не настроена сегодня на свидание.

Аллилуйя, дошло!

– Но у меня есть два условия.

– Вы ненормальный, я не буду выполнять ваши условия. Даже слушать не стану.

Может, уши ладонями прикрыть, чтобы доказать мою решимость.

– Ага, значит, ты не хочешь со мной прощаться, – опять нахально лыбился принц.

Как он быстро может переходить от серьезности с грустинкой к веселому, очень ему шедшему, нахальству.

– Я сейчас долбану вас чем-нибудь тяжелым по голове.

– Звучит заманчиво. Что ж, красивая, раз не хочешь идти домой, поехали кататься, – и потянулся к ключу зажигания.

– Стойте, какие условия?!

Моя психика не вынесет поездку на черном монстре, тем более, рядом с этим самодовольным принцем.

– Во-первых, ты перестанешь выкать, во-вторых, возьмешь мои цветы, и дома поставишь их в вазу, а не засунешь по пути в какую-нибудь мусорку.

В мусорку цветы я в любом случае не стала бы совать, уж лучше кому-нибудь подарить. Цветы ведь не виноваты, что с целью повыпендриваться, произвести впечатление их купил этот отвратительный принц.

– Хорошо…

– Неужели у девочки «нет» есть вполне приятные слова в лексиконе, – Богданов в показном удивлении даже присвистнул.

– Но у меня тоже есть условие.

– Какое условие? – тут же напрягся принц.

– Я не хочу вас больше видеть.

– Мы же договорились перейти на ты.

– Да какая, черт возьми, разница?! – вспыхнула я. Вот пристал. – Хорошо, я не хочу тебя больше видеть. Никогда!

Странно, несмотря на мои категоричные слова, мужчина напротив был спокоен и смотрел на меня, словно довольный хитрый кот, которого очень забавляла эта миленькая серенькая мышка.

– Хорошо.

Неужели он согласился?! Откуда взялось это разочарование внутри?

– При следующей нашей встрече можешь закрыть глаза, раз не хочешь меня видеть, – и снова наглая принцевская улыбка.

Обреченно зарычала. Что за невозможный человек!

– Я же говорил, всегда есть место компромиссу.

Наглая, наглая морда… Он меня однозначно сделал. Попыталась испепелить глазами, но улыбка на мужских губах осталась такой же ослепительной. Ладно, признаю – Игорь Богданов не только очень привлекателен внешне, но еще очень находчивый и остроумный, с ним приятно разговаривать, во всяком случае, препираться. А еще, сколько бы я не противилась, его великолепие действует, что-то екает глубоко внутри и слабеют коленки. Понимание этого факта очень меня пугает и еще больше расстраивает.

– Давайте мне цветы.

– Мы же договорились перейти на ты.

– Пожалуйста, Игорь Станиславович, отдайте мне цветы и откройте дверь.

Теперь принц стал серьезным, внимательно высматривал что-то на моем лице. Надеюсь, увидел, как он мне отвратителен.

Секунда, и мужские руки сжались на моих предплечьях, заранее меня усмиряя, потому что затем последовал легкий невесомый поцелуй порочных губ.

Всего секунда, очень быстро, очень мало.

Сразу же отстранился.

– До свиданья, Золушка.

В моих руках оказались цветы, и щелкнул блокиратор двери.

Не будет никакого свидания. И я не стану ничего говорить сейчас, ни до свиданья, ни прощай, сделаю вид, что этого нахала в моей жизни не было, выкину из головы ту смесь возмущения-восхищения-злости и огня, которую он во мне вызывает. И если он еще раз появится передо мной, действительно закрою глаза, вообще притворюсь слепоглухонемой.