Глава 14

Утром меня ожидала расплата.

Я проснулся по звонку будильника, но еще несколько минут лежала в постели, пытаясь сообразить, что за ерунда со мной творилась. Термометр дал предельно четкий ответ, показав на экранчике тройку и девятку.

Сразу вспомнилось, что любые таблетки нужно принимать регулярно и полным курсом, а не закинулся жаропонижающим, сбил температуру и поскакал себе зайчиком дальше. Перед сном меня тоже слегка лихорадило, но я списала это на усталость.

Вот зараза! Нужно сообщить Демидову, что его невеста на время выбывает из шоу.

Стоило мне подумать о Чудовище, как мелкими иголочками заколола шея, а по спине пробежала сладкая дрожь. Кажется, тот мини-сеанс в виртуальной реальности зацепил меня сильнее, чем я думала.

Глупость несусветная! Это все игры подсознания или реакция на температуру.

Я выбралась из постели, чтобы точно определить степень своего нестояния, когда нелегкая принесла Алису. Увидев на своем пороге мачеху в мятой пижаме и с вороньим гнездом на голове, я вцепилась в дверной косяк и еле слышно выдохнула:

— Что-то с папой?

Вчера Диана знатно отличилась. Отца всегда расстраивали ее выходки, но если узнаю, что эта сказалась его здоровье — закопаю сестрицу под розовым кустом. И плевать? какая при этом у меня будет температура.

— С Аркадием все в порядке. Я хочу обговорить вчерашний инцидент. Отцу не нужно знать.

Иными словами, не сдавай лапочку Диану, а то ее лишат карманных денег.

— Алиса, на твоем месте я бы переживала не из-за реакции папа, а нашла Диане хорошего врача. В следующий раз ее могут не откачать.

— Да что ты такое говоришь! — Лицо мачехи пошло красными пятнами. — У нее просто сложный период. С Денисом поругалась…

— И поэтому она притащила в дом толпу и провоняла его травкой? Сколько ей годков? Без трех годков тридцатка? Её переходный возраст как-то затянулся, не находишь?

— Какая же ты все-таки черствая тварь. Нет бы пожалеть сестру!

— Я жалею ее, Алиса, реально жалею. Поэтому и предлагаю найти врача. Мне не хочется через полгода вести ее гроб на кладбище.

Внизу послышался какой-то шум, и я узнала голос Ларисы. Вот черт! Я же забыла предупредить её о миленьком сабантуе Дианы.

— Лариса пришла. Ты ей сказала, чтобы она не заходила в гостиную?

— С какой-то это радости? — Брови мачехи недоуменно сошли на переносице. — Эта женщина приходит к нам убираться. Вот и пусть убирает.

— Если бы моя дочь устроила такой свинарник в гостиной, а его увидел посторонний, мне, как минимум, было бы стыдно. Нет… Мне и сейчас стыдно. Все-таки это и мой дом. А вот Диана ведет себя так, словно она здесь проездом.

Недоумение мгновенно сменилось злостью, миндалевидные глаза мачехи сузились, превратившись в две крошечные щелочки.

— Ты мне угрожаешь, девочка?

— Нет. Я просто хочу сказать, что меня тошнит. И если ты не посторонишься, то можешь запачкаться.

Алиса ожидаемо отпрыгнула в сторону, освободив мне проход. Я прошла мимо нее, гордо протопала по коридору и уже за поворотом с облегчением вцепилась в перила.

Хотела я того или нет, а с экономкой придется объясниться, раз уж больше некому.

***

Лариса была святой женщиной. За те деньги, что мы ей платили, она не должна была меня нянчить. И все-таки, едва взглянув на меня, она сразу заварила горячий чай и насыпала в вазочку соленых крекеров. Ещё и проследила, чтобы я их в себя затолкала. Покончив с завтраком, я оформила заявку на сайте клиринговой компании, поднялась к себе и померила температуру. Градусник выдал вполне оптимистичные тридцать семь и одну, зато общее состояние было не таким радостным. Ноги и руки казались чужими и словно росли не меня. Мозг настойчиво рекомендовал позвонить Демидову и предупредить, что я все-таки разболелась, но Чудовище меня опередил и снова прислал машину.

— Анжелика Аркадьевна, вы там не торопитесь, — судя по голосу, водитель уже и сам был не рад боссу жаворонку.

Торопиться я сейчас не могла физически, движения казались заторможенными, о том, чтобы навести красоту, и не речи не могло быть. Пока, прихрамывая, топала к машине (нога после вчерашнего еще побаливала) в голове упорно крутилась мысль, что сегодня чудо не произойдет и придется отпроситься после обеда. В салоне я сразу подняла панель, отделяющую меня от водителя, и включила кондиционер на обогрев. Помогало слабо, я чувствовала себя растекшейся по сиденью медузой. Спать хотелось невыносимо, глаза слипались, хоть спички вставляй. Я бросила взгляд в окно, до офиса было еще минут пятнадцать, и это если не застрянем в утренней пробке. Так что я позволила себе расслабиться и ненадолго отключиться.

***

Мне снился сон. Очень странный и местами эротичный. Когда к твоему лицу склоняется мужчина с внешностью Демидова, сон по определению не может быть обычным. Меня от него бросило в жар, или же я горела и до этого? Кажется, выпитые дома таблетки так и не сработали, и теперь я лежала где-то в полумраке и ловила глюки. Точнее, глюк был всего один, и сейчас он ощупывал мой лоб.

— Знаешь, а ты сейчас совсем не страшный.

— Приятно слышать. Знаешь, Ангелочек, я чертовски зол.

— Не переживай. Это твое нормальное состояние. Ты же Чудовище.

Глюк, так похожий на Демидова, удивленно моргнул.

— У тебя такие красивые ресницы, длинные, пушистые, как у теленка, — хрипло выдохнула я.

В груди что-то давило, словно сверху на меня угнездился толстый котяра. Разумеется, никакого кота рядом не было, зато был Демидов. И да, глаза у него действительно были красивые, а ещё руки. Я хорошо запомнила, до чего же волшебно они умеют делать массаж.

— А ещё они волшебно шлепают по заднице. — Резкий хлопок, как если бы где-то закрылась дверь. И в моем уютном убежище сделалось еще темнее. — Алексей…

Чудовище говорил что-то ещё, но до меня уже долетали лишь обрывки фраз, сознание улетало в темноту, и в ней было так холодно и страшно, ровно до того момента, как я очутилась в теплом, уютном коконе.

Я лежала в мужских объятиях. Голова утыкалась в чью-то грудь, ноги покоились на сиденье. Стыд-то какой! Это же надо было так отключиться! Никакой температурой не оправдаешь.

— Ты должна была предупредить, что заболела. — Жесткий, сухой голос Демидова обозначил, что он в курсе моего пробуждения.

— И ты бы мне поверил? Или счел бы, что я подхватила воспаление трусости от отца? — говорить было тяжело, сухое горло саднило, а еще и слабость эта проклятущая.

Мне давно следовало подняться, но стоило пошевелиться, как Демидов лишь покрепче притянул меня к себе.

— Поверил бы. Тебе я верю. Совершенно не умеешь врать.

— Это не похоже на комплимент, — задумчиво объявила я.

— Потому что это не он. Спи, я разбужу, когда мы приедем.

— А куда мы едем? — Как-то с явным опозданием встрепенулась я и услышала тихий смешок Чудовища.

— Как же ты дожила до двадцати четырех лет, Ангелочек.

Заметное осуждение в голосе Демидова мне не понравилось настолько, что у меня даже голос прорезался:

— Не все в наше время обязаны уметь врать, замалчивать и недоговаривать.

— Не все, — охотно подтвердил Демидов. — Но в вашей семье этот талант необходим для выживания. Спи.

— Не могу. Ты отвлекаешь. И машина твоя отвлекает. И вся эта ситуация.

— Привереда. Уже подъезжаем.

Демидов помог мне устроиться на сиденье, только тогда я повернулась, чтобы выяснить, в какую больницу меня решили сдать. Взгляд наткнулся на кованые ворота, за которыми простиралась широкая дорожка к трехэтажному зданию.

— Дай угадаю, это частная клиника и ты решил сдать меня на опыты? На органы? Это частная психушка?

— Всего лишь частная клиника с широким спектром услуг. Но моя сестра очень обидится, если ты обзовешь ее заведение психушкой.

Я вытащила телефон, запустила определитель геолокации. Так и есть, меня привезли в семейную клинику Боровских. Стационара в ней не было, зато я могла сдать анализы и получить консультации врачей.

— Не доверяешь? — Чудовище оскалился в улыбке.

— Не такая я уж и беспомощная.

— Как скажешь, Ангелочек. — Демидов распахнул дверцу машины и протянул мне с полки солнечные очки.

Наружу я выбиралась медленно и осторожно. Голова взрывалось болью при каждом шаге. Хорошо еще, что очки надеть догадалась и туфли у меня на ногах очень удобные, жаль только сами ноги что-то заплетались.

Меня подхватили под руку.

— Не нужно. Сама дойду.

— Хорошо, Ангелочек. Ты меня убедила. Ты очень гордая и самостоятельная женщина, но будете полнейшей дурой, если…

— Ты паршиво говоришь комплименты. — Я все-таки вцепилась в руку Демидова. С опорой шагать было легче.

— Нет, я просто умею правильно мотивировать своих сотрудников. Правда, до меня доходили слухи, что они потом МАТивируют меня. Жестко так МАТивируют… — Тихий хмык Чудовища намекал, что его это не особо напрягало.

— И оставляют занятные надписи на стенах.

— Нет, стены моя сестра портить тебе не даст, но пару уколов от вредности пропишет. И, возможно, я даже полюбусь на то, как их будут ставить. Ого! Да ты лишились дара речи. Ничего! Мы уже прибыли. Осторожнее, тут ступенька.

Вот так легко и непринужденно я вошла в двери семейной клиники Боровских и познакомилась с самой владелицей Еленой Игоревной. Точнее, я улыбнулась ей и что-то пролепетала, пока у меня сцеживали кровь. Результаты анализов должны были появиться в течение получаса. За это время мне успели сделать рентген, тщательно осмотреть, но самое потрясающее — мне сделали обалденный укол. Температура сразу спала, зато в голове появился противный туман, и соображала я с трудом, поэтому не сразу осознала свое счастье: пневмония обошла меня стороной. Улыбчивая врач-терапевт прописала мне стандартный список препаратов от ОРВИ, постельный режим и пообещала, что уже через три дня я буду, как новенькая, надо лишь отдохнуть, отлежаться…

— Стоп! Я не могу лежать! У меня новый заказ! — От избытка чувств я даже подпрыгнула на стуле, заставив вздрогнуть и сестру Демидова. — Давайте представим, что у меня уже вечером не будет температуры…

— А давайте представим, какие у вас будут осложнения после болезни, перенесенной на ногах. Ставлю на то, что у вас начнется отек среднего уха. Но у вас же ещё есть и второе. А в виртуальном пространстве уши вообще не нужны, так что можно смело пустить оба в расход. — На меня уставились карие глаза-скальпели.

Да, Елена могла резать одним взглядом, а ещё она умела подбирать аргументы не хуже своего брата.

— Два дня дома… Хорошо! Ваша взяла. Три!

На суровом лице доктора Боровских появилась скупая улыбка.

— Рада, что у Александра в кои-то веки появилась сознательная девушка, следующая рекомендациям врачей.

— А я рада, что этот подвиг приходится совершать не так часто.

— Боюсь, что как минимум еще один подвиг вам совершить придется. — Елена закрыла мою карточку, и снова ее взгляд-рентген заскользил по моему лицу. — Как поправитесь, пришлю вам приглашение на семейный ужин.

— Речь идет о вашей семье? — поспешно уточнила я.

Но надежда рухнула в пропасть осознания грядущей подставы, едва на губах доктора Боровских возникла коварная улыбка:

— Вы же знаете, у Александра семь сестер.

Я постаралась изобразить ответную улыбку, но подозреваю, что она вышла жалкой.

Да, Белоснежке в его лице очень повезло с гномами. У меня возникало стойкое ощущение, что все они не прочь ощупать и оценить несчастного принца, на роль которого настолько опрометчиво подписалась я.

***

Демидов ожидаемо задержался, чтобы пообщаться с сестрой с глазу на глаз. Я же воспользовалась передышкой и снова умудрилась прикорнуть на диванчике. Возникало ощущение, что за последние сутки я обзавелась талантом “спать там, где присела”.

— Ангелочек, хочешь на ручки?

Ласковый мужской голос вырвал меня из забытья, и я уловила приятный запах одеколона, который теперь у меня начал ассоциироваться с Демидовым.

Я открыла глаза и встретилась взглядом с мужчиной, который присел рядом на корточки, чтобы не пропустить момент моего пробуждения. От осознания этого внутри прокатилась теплая волна, оставив за собой нечто светлое и легкое в груди. Даже противная слабость отпустила.

— Меня на три дня запирают, — пожаловалась я в надежде сыскать поддержку в лице начальника. — А Соколова только вчера выдала мне клиента и пообещала собрать группу. Если я сейчас закопаюсь дома, то Соколова решит, что я струсила.

— Глупости! Если ты о заказе для дочери Смирновой, то это ранняя бронь. У вас есть еще две недели на подготовку. Я предупрежу Анну, что ты заболела. — Демидов подал мне руку.

Её я приняла механически. Воздушный шарик внутри меня схлопнулся, едва я услышала, как Демидов называет начальницу отдела развлечений по имени. Со мной-то он изначально поддерживал официоз.

— Не нужно ей ничего говорить. Сама напишу. Я же не при смерти.

— Как скажешь. Сейчас закину тебя домой и отправлюсь в офис. — Демидов протянул мне листок из блокнота. — Лена рекомендовала проследить, чтобы ты заказала все лекарства из списка.

— Демидов, у меня ОРВИ, а не слабоумие. Я вон даже в клиринге сегодня заявку с утра оставила.

Настроение окончательно испортилось, вместо пьянящей легкости внутри теперь сжималась тугая пружина, напряжение так и хотелось выплеснуть, нарвавшись на банальную ссору, но Демидов лишь серьезно кивнул:

— Ты права. С твоим домом придется что-то придумать.

Надеюсь, он не намекает, что я должна буду перебраться к нему на ПМЖ? Обойдется! Я не собираюсь делать приятное Алисе и Диане. Это мой дом, я в нем родилась, и черта с два я отдам его мачехе и сводным сестрам.

***

Даже в постели можно работать, если есть достаточно веская мотивация. Недовольная мина Соколовой сработала как правильный аргумент, а наличие удаленки позволило провести видеоконференцию и познакомиться с командой. И тут меня ждал неприятный сюрприз. Группы в отделе развлечений были меньше, чем в реабилитации, личный психолог не полагался, а помощь от визуальщика можно было получить, лишь оставив заявку.

— Анжелика Аркадьевна, вы не переживайте. Уверена, нам не придется вносить изменения в сюжет.

Ольга, менеджер по работе с клиентами, с первых минут видеосвязи держалась уверенно. Чего нельзя было сказать о ее напарнице и помощнице Софии. Круглолицая толстушка отчего-то очень нервничала, и я никак не могла понять причину. Все-таки уже почти два года в корпорации, должна была бы научиться держаться перед веб-камерой. Многие клиенты предпочитали видеочаты встречи личным. Или же Софии было некомфортно со мной работать?

— Вы правы, Ольга, "Рыцарский турнир" — типовой сюжет, но чтобы он понравился клиенту, мы должны подстроить его под предпочтения конкретного человека. В нашем случае это тринадцатилетняя девочка.

— Да не понравится он ей! — В сердцах воскликнула София. — Мы можем хоть в лепешку разбиться, но избалованная дрянь втопчет нас в грязь!

Я вопросительно вскинула бровь.

— Софии уже доводилась работать с Зоей, — подтвердила мою догадку Ольга.

— Это не девочка, а сущий кошмар! Ее мать подсела на наши программы, вот и жаждет, чтобы дочь прониклась ее увлечением. И плевать она хотела на то, что Зою воротит от одного только вид комнаты погружения. В прошлый раз ее стошнило прямо на пороге!

— Не сгущай краски. Девочка просто перенервничала, — Ольга с тревогой посмотрела на меня.

Неужели опасалась, что я испугаюсь и дам задний ход? В этом случае им придется взвалить на себя мою часть работы.

— Врач рекомендовал мне три дня отдыха, но, пожалуй, я смогу взять на себя общение с мелкой мегерой. Пришлите мне ее контакты.

Я бросила взгляд на коробку с очками виртуальной реальности. Программисты уже выдали мне доступ к демо-версии “Рыцарского турнира”. Прежде чем общаться с юной привередой, следовало разобраться, а что за развлекуху для неё заказали.