Глава 11

Выписка из дневника Ариэль В.

Список дел на завтра:

1. Записаться на прием к гинекологу.

2

План А. Узнать, существуют ли таблетки для стимулирования памяти.

План Б. Найти в интернете хорошего гипнотизера/эксперта по эротическим снам.

План С. (еще не придумала).

— Ариэль, открой дверь, или я попрошу твоего отца снести ее ко всем чертям! — Ангелину было не узнать. Всегда собранная, умеющая держать себя в руках, невозмутимая женщина, лупила кулаком по закрытой на замок двери и ругалась, как сапожник.

Я, проснувшись, не сразу поняла в чем дело, а взглянув на часы застыла с открытым ртом.

Семь часов вечера. Вот это я поспала. А ведь ложась утром в постель, думала, что всего на секунду глазки закрою.

Мачеха, между тем, продолжала колотить по дереву, и я прямо-таки чувствовала, как с каждым стуком ниточка ее терпения становилась все тоньше и тоньше.

Рванув к двери, я открыла замок и отступила на шаг. Не зря. В комнату влетел ураган и, стой я на его пути, отбросило бы к стене.

— Ты чем ночью занималась, что целый день спишь? Я и Розу к тебе посылала, и звонила, и сообщения писала! Отец рвет и мечет!

— Ночью у меня бессонница была, до утра проворочалась, — развела я руками.

Ангелина, внимательно меня разглядев, выпучила глаза и застыла на месте.

— Ты в зеркало смотрела? На кого ты похожа? Быстрее собирайся, у тебя всего лишь час!

— Час? — нахмурилась я, не в силах понять, что ей от меня нужно, — до чего?

— До свидания, дурочка. Ты уже забыла свой разговор с отцом?

— Но его же отменили?

— Не отменили, а перенесли. На сегодня! Ванну прими, надень что-нибудь нарядное. И я тебя умоляю, сделай что-нибудь со своими волосами. На них без слез не взглянешь, — отдав приказ, по-другому не скажешь, мачеха развернулась на каблуках и вышла из комнаты, напоследок громко хлопнув дверью.

— Боги, — прошептала я, подойдя к зеркалу.

Теперь понятно, почему у Ангелины так вытянулось лицо. Я и вправду напоминала жертву неудачного посещения салона. На лице следы от подушки. Глаза заплыли, и напоминали две щелочки. Губы превратились в огромные вареники, а прическа на голове носила гордое название «взрыв на макаронной фабрике».

От такого за час точно не избавиться, но делать нечего. Набрав в ванну воды, я стащила с себя пижаму, налепила под глазами патчи и легла отмокать.

Стоило сознанию хоть немного проясниться, до меня дошло. Что я творю? О каком свидании может идти речь, учитывая, чем я занималась прошлой ночью? Мне бы растрепанные чувства в порядок привести, память восстановить, продумать, что я скажу Дэшу, если мы снова встретимся…

Решено! Спущусь и откажусь от встречи. Плевать на отцовские крики, признаюсь, что мое сердце отдано другому мужчине. А бедный парень пусть найдет себе ту, что сможет по-настоящему его полюбить.

С этими мыслями, я закончила водные процедуры, привела в порядок волосы, надела любимый топ с джинсами, в которых ходила дома и, убедившись, что больше не напоминаю невесту Франкенштейна, направилась к лестнице.

Настроение, несмотря ни на что, было приподнятым. Как будто я переела шипучих конфет, и язык пощипывало от кислинки. Но ступив на последнюю ступеньку и увидев, кто стоит на пороге в ожидании меня, я чуть сознание не потеряла. Пришлось мертвой хваткой вцепиться в перила, ожидая, когда выровняется дыхание, а сердце прекратит колотиться о ребра так, словно желало выпрыгнуть наружу.

Дэш не сразу заметил мое появление.

Сегодня, на мою беду, у его строгих рубашек и брюк был выходной. Почему на беду? Потому что небритый, в черной, свободной футболке, простых джинсах и грубых ботинках этот мужчины разил в самое сердце.

Он разговаривал с отцом, но стоило мне подумать о том, чтобы второй раз за сутки сбежать из дома через окно, поднял взгляд и медленно прошелся им по моему телу. С босых ног, до самой макушки. И вслед за его взглядом по телу полз пробирающий до основания озноб.

«Какая же ты нежная, детка», — внезапно всплыли в памяти его слова. Вот только когда и где он их произнес? Черт, не помню….

Отец что-то ему рассказывал, но Дэш уже не слушал. Он шагнул вперед, а я, продолжая держаться за перила, сделала шаг назад. В уголках его губ заиграла едва заметная усмешка, будто он нашел это забавным.

— Ариэль? — посреди холла появилась Ангелина, — я же сказала тебе одеться к выходу, почему ты в домашнем?

— Я… я… — замычала я, продолжая пялиться на нашего гостя.

— Ничего страшного, там, куда мы отправимся, внешний вид не играет никакой роли, — пришел мне на выручку Дэш, — но вот обуться не помешает.

Я продолжала молчать, но в голове во всю голосили целых две Ариэль. Одна была одета в красный кожаный костюм, с рогами на голове и плеткой в руках. Ее все происходящее несказанно радовало.

Свидание с Дэшем? С мужчиной, с которым я провела ночь, и в которого, кажется, влюблена? Эй, вы там, на небесах, я что, выиграла в любовную лотерею? Юхххуу!

А вторая, одетая в белый балахон, и со светящимся обручем на голове, была готова под землю провалиться.

Боги, о чем я буду с ним говорить? Да я же со стыда умру, как только мы наедине останемся. А если я вчера ужасно себя вела? Непристойности говорила или, не дай свет, в любви ему призналась? Нет, нет, нет. Бежать!

Но вот какая из этих Ариэль победит я так и не узнала. Дэш подошел к лестнице, взял меня за руку, — отчего в голову тут же ударил разряд в двести двадцать, — и потянул за собой.

— Я верну ее через пару часов, — бросил он отцу с Ангелиной, пока я, на автомате, обувала ботинки.

В сгустившихся сумерках черты его идеального лица казались жестче, а черные глаза горели ярче намечающихся звезд. Остановившись перед припаркованным у ворот внедорожником, Дэш открыл пассажирскую дверь, помог мне сесть, а затем занял водительское сиденье.

Уговаривая себя расслабиться и прекратить нервно сжимать пальцами край топа, я перевела взгляд на его вцепившиеся в руль пальцы и в голове словно щелкнуло. Перед глазами появилась бесстыдная в своей откровенности картина, где я сижу верхом на Дэше в этой самой машине. Мои ладони на его плечах, его руки на моей талии, а рот пожирает, — по-другому увиденное не назвать, — мои губы.

Боги, неужели это я? Такая раскрепощенная… наслаждаюсь близостью мужчины. Мираж, не иначе.

— Куда, — пришлось прочистить горло, в котором, казалось, ком застрял, а затем продолжить, — куда мы едем?

— На самом деле, я не придумал, — пожал он плечами, — знал, что нам нужно поговорить, а где именно, в голову не пришло. Как смотришь на то, чтобы выехать за город и остановиться на обочине?

Я кивнула, но мой испуганный взгляд был красноречивее слов.

— Не бойся, я на тебя не наброшусь. Мы просто поговорим… сегодня, — что это за уточнение такое? Только сегодня? А в любой другой день чем он заниматься со мной планирует?

Пока мои мысли метались в голове, как ненормальные, Дэш включил радио, и открыл бардачок, на дне которого лежала небольшая бутылка воды.

— Будешь?

— Нет, но можно мне… — я ткнула пальцем в лежащий там же блистер со жвачками. Дэш кивнул. Схватив упаковку, я выдавила на ладонь около шести подушечек и засунула их в рот. А заметив его удивленный взгляд, решила пояснить, — это… мое первое свидание, и я немного нервничаю. А в таком состоянии мне требуется сладкое. Пирожные у тебя здесь точно не найдутся, а в жвачках полно сахара.

Судя по тому, как дернулись уголки его губ, мужчина пытался сдержать смех и, к его чести, ему это удалось. Дальше мы ехали в полной тишине, если не считать разнообразную музыку, льющуюся из радио непрерывным потоком.

Откинувшись на спинку, я опять начала клевать носом, — наверное, нервы сказались, — как вдруг машина резко остановилась, а сидевший рядом мужчина развернулся ко мне всем корпусом.

— Нам надо поговорить, — его голос звучал чересчур напряженно. Всю расслабленность, как рукой сняло.

— О чем? — прошептала я, чувствуя себя как мышка перед удавом.

— Думаю, ты и сама знаешь. О прошлой ночи, — стоило ему произнести это, как у меня от смущения сорвало тормоза.

— Это я во всем виновата. Прости, пожалуйста. Повела себя как последняя… Запрыгнула на тебя… — боги, ну пошлите немного памяти, что я там еще наделать успела?

— Прекрати. Все, что между нами случилось, случилось по обоюдному согласию. Я этого хотел, и ты, как мне показалось, тоже этого хотела. Разве не так? — я осторожно кивнула, — а теперь расскажи мне, что ты помнишь о прошлой ночи?

— Понимаешь… в том-то и дело, что я ничего не помню. Я даже нашей встречи не помню. Это все… так странно. Если я что-то сделала или сказала, прошу, не бери в голову. Мне так стыдно.

Услышав мое признание, Дэш коснулся пальцами моего подбородка и приподнял мою голову, заставив взглянуть ему в глаза.

— Не нужно стыдиться, Ариэль. Мы взрослые люди. И если на то пошло, то все случилось по моей вине. Я видел, что с тобой не все ладно, но не сдержался. Сопротивляться паре…эээ девушке, которая тебе нравится, очень сложно.

— А я тебе нравлюсь? — кажется, из всего произнесенного, я уловила только этот момент.

— Ты сводишь меня с ума, — он наклонился вперед и его губы от моих отделяли считанные сантиметры, — но, боюсь, стоит мне отвернуться, ты опять куда-то сбежишь, а я этого не хочу. Выходи за меня замуж, детка?

Если бы где-то по близости взорвалась бомба, я бы даже не заметила, такой эффект на меня произвела его последняя фраза.

Это шутка какая-то? Или у меня слуховые галлюцинации начались?

— Прости что без кольца. Не успел подготовиться. Я понимаю, что тороплю события, и можешь пока не отвечать, — продолжил было Дэш, а я заткнула ему рот ладонью.

— Если ты думаешь, что из-за одной ночи обязан…

— Ариэль, я не делаю предложение каждой девушке, с которой сплю. Просто… ты особенная для меня.

— Тогда «да». Я согласна, — я быстро закивала в ответ, словно боясь, что он передумает.

Его большой палец прошелся по моей нижней губе, а горячий взгляд так следил за собственными действиями, что казалось, он представлял на месте этого пальца собственные губы. Но что мешало ему меня поцеловать?

— Отлично. Тогда через пару недель проведем ритуал единения.

— Ритуал единения? Ты исповедуешь какую-то религию? Или состоишь в секте? — нахмурилась я, — учти, если нас поженит какая-то секта, я буду требовать переженитьбу.

Кажется, мои слова его знатно позабавили. От его смеха даже стекла в машине затряслись.

— Детка, ты — нечто. Эти две недели я буду очень скучать.

— Скучать? А мы разве не увидимся?

— К сожалению, мне нужно вернуться в Проточный, чтобы уладить рабочие дела. Но моя мать и твоя мачеха не дадут тебе скучать, я сообщу им о нашем решении и попрошу подготовить все для церемонии. А сейчас… нужно вернуть тебя домой. Мне все сложнее держать его под контролем.

Я так и не спросила, кого он имел в виду. Не задала ни единого вопроса пока мы ехали. Просто считала удары сердца, чувствуя, как весь мой мир переворачивается с ног на голову.

Через две недели я стану Ариэль Бриг, женой мужчины, которого толком не знаю, но без которого не могу представить своей жизни.

Разум кричал, что это ненормально, а сердце предлагало ему не вмешиваться и заткнуться.