Глава 35

— Эль, — произнес хмурый и несколько опешивший от моего напора Дэш, — это… долгая история. Давай ты пройдешь в гостиную, сядешь на диван, а я пока принесу воды?

И так это прозвучало невозмутимо, с заботой, что я немного остыла и успокоилась.

Я видела, как он сегодня смотрел на детей. Если бы Киру угрожала реальная опасность, Бриг бы вел себя иначе. Он бы метался, звонил врачам, ну или кому там обычно звонят такие, как он?

А собственно какие «такие»? То, что Дэш не человек, и ежу понятно. Но кто тогда?

Бес? Чёрт? Демон? Еще хрен пойми какая сущность?

Боги, за что мне все это?!

— Я не хочу воды! Я хочу ответы на свои вопросы! — строго выпалила я, но опустила руки, и сделала шаг назад.

Только сейчас я поняла, какое меня сковывало напряжение. А стоило немного расслабиться, тут же придавило неподъемной плитой. Ноги почти не держали. Пришлось опереться спиной о стену, чтобы с позором не расстелиться на полу.

Заметив мое состояние, Дэш стремительно подхватил меня на руки и, не встретив даже мало-мальского сопротивления, понес в гостиную.

— И ты их обязательно получишь. А вода… пожалуйста, поверь, она тебе еще понадобится, — опустив меня на мягкий кожаный диван он куда-то исчез. Вернулся через минуту, держа в руке прозрачный стакан с бесцветной жидкостью. Поставив его на журнальный столик, он придвинул к дивану кресло, и сел напротив, — я действительно знаю, что произошло с Киром.

— Да неужели? — горько усмехнулась я, но мой сарказм никак не повлиял на его серьезное выражение лица.

— Эль, то, что я тебе сейчас расскажу… В это не просто поверить, но ты постарайся. Может, не ради меня, или себя. Ради наших детей. Кивни, если согласна, — он сцепил руки в замок, наклонился вперед, и принялся так пристально изучать мои глаза, будто искал в их глубине какой-то знак. И судя по разгладившейся складке между бровями — нашел. Я кивнула, — дело в том, что я не человек. И Кир с Ляной тоже.

— А кто ты… вы? — прикусив нижнюю губу, прошептала я.

Как оказалось, догадываться о правде, и слышать ее из чьих-то уст, две совершенно разные вещи. Если в первом случае я еще могла списать все на помешательство или галлюцинации, то сейчас этот фокус не пройдет.

— Мой вид относится к огненным демонам. Я бы, конечно, мог сейчас продемонстрировать свою вторую форму, но без должных обстоятельств это невозможно.

— К… каких еще обстоятельств? — дыши Эль, только дыши! Вот и пригодилась водичка.

Сделав судорожный глоток, я вернула стакан обратно на столик.

— Сильный стресс, состояние бешенства, ярости, чувство опасности — все это приводит к трансформации. Обычно, дети нашего вида впервые меняют форму лет в десять, но в случае с Киром триггером стало похищение. Страх за сестру, за себя.

— Он тра… трансформировался во сне, — закивала я, — ему снова приснилась эта женщина.

— Да, это все объясняет. Сейчас главное его успокоить. И не переживай, ему всего три, ранняя трансформация никак не повлияет на его жизнь. Как только он станет чуть старше, я все ему объясню, научу контролировать эмоции.

— Ты сказал твой «вид»… а есть еще какие-то другие… виды? — я одновременно и хотела, и боялась услышать его ответ. Замерла, сжав ладони в кулаки. Готовилась.

— Да, детка. Ведьмы, различные виды демонов, вампиры, оборотни, и многие другие расы, что живут на страницах ваших сказок, существуют с вами бок о бок. Люди, в большинстве своем, об этом не догадываются, потому что их… ваш покой охраняет Трибунал. Это главный судебный орган, собранный из представителей всех рас. С древних времен Великий Трибунал следит, чтобы человечество не прознало о нашем существовании. И раскрытие тайны карается очень жестоко. Те избранные из людей, кого посвящают в нее, обязаны подписать договор о неразглашении. Если же этого не происходит, раскрывшего тайну ждет смерть, — закончив рассказ, Дэш откинулся на спинку кресла и шумно выдохнул.

Как-будто даже с облегчением. Словно тащил на плечах груз, а тут позволили его скинуть, что он с радостью и сделал.

— То есть… мне сейчас надо куда-то ехать? Что-то подписывать? — заволновалась я, все еще силясь мысленно разложить по полочкам новую информацию.

А она никак не раскладывалась.

— Ты моя жена, Эль. А открыться жене — не преступление. Тебе, конечно, придется подписать этот договор, но спешить нам не обязательно.

— А Белла?

— Что с ней? — снова нахмурился Дэш.

— Мне придется все ей рассказать. Она тоже видела Кира в этом… этом обличии.

— Думаю, она сможет потерпеть до завтрашнего утра. Я раздобуду пару экземпляров договора и приду к вам.

— К нам?

— Да, я хочу заново познакомиться с нашими детьми. Хочу, чтобы они узнали, что я их отец, — я открыла было рот, чтобы возразить, сказать, что все происходит слишком быстро, но Дэш подался вперед и схватил меня за руки, — Эль, я понимаю, что тебе сейчас не легко. Все намешалось в кучу: похищение, Кир, еще и мой рассказ. Но прошу, дай мне шанс. Я хочу все исправить. Хочу наверстать пропущенные годы и не только с ними, но и с тобой.

Резко отпрянув от него, я завертела головой.

— Ты считаешь это так просто? Забыть прошлое и начать все заново? Ты обманывал меня с первого дня нашей встречи…

— Будем честными. Когда мы встретились, ты напала на меня с туфлей, а твоя подружка, моя сестра, треснула меня лопатой по голове, — его идеальные губы растянулись в ироничной усмешке. Только вот мне было совсем не до смеха.

— Ты прекрасно знаешь, что я не об этом! Ты обманывал меня во время нашей помолвки, и на свадьбе… ты промыл мне мозги. Заставил меня влюбиться, довериться тебе. А сам… Я слышала твой разговор с твоей любовницей, видела ваше совместное фото на обложке журнала. А сейчас я должна все забыть? — резко поднявшись с кресла, Дэш схватил меня за руку, рванул на себя, и заставил впечататься грудью в его обнаженный торс.

Ахнув от неожиданности, я подняла голову и, словно завороженная, уставилась в его горящие багровым пламенем черные глаза.

— Я никогда тебя не обманывал. Да, умолчал о том, что не человек, но поверь, не по своей воле. Хотел открыться уже после свадьбы, но ты не дала мне и шанса. То же самое касается Златы. Не сбеги ты из дома в день нашей свадьбы, я бы все тебе рассказал. Те слова, которые ты слышала, я произнес не по своей воле.

— Что? — я захлопала глазами, не зная, как реагировать на его запальчивую речь, — не по своей воле? То есть твои слова о том, что наш брак — формальность, что ты ее любишь, и отдашь ей на воспитание нашего ребенка… Все это было ложью?

Дэш поднял руку и коснулся пальцами моей щеки, вытирая непонятно откуда взявшиеся слезы.

— Эль, я расстался с ней в тот же день, когда мы с тобой проснулись в одной постели, — от воспоминаний у меня тут же запылали щеки, — она вернулась в Проточный и не беспокоила меня до той самой ночи, когда состоялся корпоративная вечеринка. Черт, да я даже ехать на нее не хотел, Славин упросил. Это она пригласила на нее журналистов, пообещав им эксклюзивные кадры, и принялась вешаться на меня при моих партнерах. Я не захотел поднимать шум и попросил охрану вывести ее из клуба. Злата устроила истерику прямо на улице. Приставила к своей шее маникюрные ножницы и начала угрожать. Я успокоил ее как мог, отвез ее к ней домой и вызвал туда врачей. Не обычных — Злата тоже не человек, она демонесса — а тех, что работает на Трибунал. Они, в этот же день, увезли ее в клинику. Потом я узнал, что у нее обнаружили какое-то психическое расстройство. Я не стал вдаваться в подробности. В день свадьбы, когда тебе стало плохо и я вышел за водой, я увидел ее в коридоре. С пистолетом в руке.

Услышав про пистолет, я заметно вздрогнула, Дэш обнял меня за талию, словно успокаивая.

— Она хотела убить тебя, потом, возможно, меня, или себя. Не знаю, что творилось в ее больной голове. Я предложил ей поговорить наедине, и она согласилась. Да я бы, мать ее, ей даже луну с неба пообещал, если бы это отвело от тебя опасность. Заговорил зубы, забрал пистолет, велел охране вернуть ее в больницу, и проследить, чтобы она оттуда больше не сбегала. А когда вернулся обратно в кабинет, тебя и след простыл.

Дура! Какая же я дура!

Каждое его слово разрывало меня на части. Хотела не верить, а не могла. По глазам видела, что не врет. Что именно так все и было. И от этого ненавидела себя еще сильнее. Три года. Три чертовых года я демонизировала демона — боги, какая-то грустная тавтология, получается — который ни в чем не виноват. Лишила его детей, а детей отца. Пошла на поводу у своих растрепанных чувств и заставила мужа, родных, лучшую подругу считать себя пропавшей без вести.

Хотелось биться головой об стену, но Дэш не дал. Подхватив меня на руки, он сел в кресло, и усадил меня себе на колени.

— Мне так жаль, — прошептала я еле слышно.

— Мне тоже, — он склонился надо мной и коснулся своим лбом моего, — три года без тебя провел как в аду. Никто не верил, что ты жива, а я знал, чувствовал, что ты где-то есть. Тебя просто надо найти. И нашел.

— Но как?

— Гребанный Глеб Елагин, — невесело хмыкнул он, — на следующий день после твоего исчезновения его арестовали. Трибунал обвинил его в убийстве, черной магии и еще невесть каких делах. Не знаю. Я занимался твоими поисками, а на все остальное мне было глубоко плевать…

— Черной магии? — ужаснувшись, перебила я.

В голове всплыл образ зеленоглазого парня с непростым характером и острым языком, который помог мне сбежать из города. Я вспомнила их с Полей препирательства, взаимную вражду…

Какая к черту черная магия?

— Глеб — ведьмак. А ведьмы и ведьмаки делятся на два вида. Тех, что черпают энергию от света, и тех, что от тьмы. Если первые живут в согласии с миром, у вторых с этим… небольшие проблемы. Темная сила развращает их. Заставляет забыть о любви к близким, о сострадании и дружбе и начинает взращивать все то злое, что было, или накапливать новое. Переход ко тьме, это точка невозврата, не существует заклятия, способного вернуть их к свету. Ты можешь либо убить их, либо они убьют тебя раньше. Поэтому на них ведут охоту сразу две наши организации — орден Инквизиции и сам Трибунал.

— Выходит, он… это правда?

— У меня нет причин сомневаться в решении Трибунала. Насколько я знаю, его вина была доказана. Три недели назад я получил письмо. Глеб написал его через неделю после ареста и передал на хранение со своими вещами. Так как любые передачи и встречи были для него под запретом, письмо было отправлено в тот самый день, когда его должны были передать в руки Инквизиции. Проще говоря — казнить.

— Боги, — пошептала я, — что было в письме?

— Только одно слово. Названия города, где ты поселилась. Я в тот же день собрал вещи, заказал чартер и, прибыв на место, поднял на уши местную полицию. Тебя нашли по фото, что я им предоставил. Уже следующим утром сообщили мне адрес дома и работы. Дома тебя не оказалось, но мое внимание привлекли гуляющие в парке, вместе с твоей подругой, дети. Я даже лиц их толком не разглядел, сразу почувствовал связь. Подходить не стал. Напугал бы только. Я тогда сам на себя похож не был. Поехал к тебе на работу. Знаешь, я три года жил одной надеждой. В постоянном страхе за тебя. А увидел у дверей ресторана, где ты тогда работала, и словно заново родился. А потом начальник твой объявился и руки распускать начал. Не отшей ты его, на месте бы убил.

— Я помню тот день, — подскочила я, обхватив его руками за шею. Темная кожа под моими ладонями пылала жаром, — я тогда разнервничалась страшно, накричала на него. Утром он попал в больницу с переломом, а через неделю меня уволили.

— Больницу с переломом устроил я, как и твое увольнение. Мне нужно было время, подготовить здесь все для вашего приезда.

— В Светловске? Но почему именно здесь?

— Хотел начать все с чистого листа. Там, где нас никто не знает. Подальше от прошлого. Светловск для этого отлично подходил. Недалеко отсюда находится место, где тебя видели в последний раз три года назад. Я часто бывал в этом городе, узнал его получше. Недавно продал весь свой бизнес, купил местную базу, и теперь хочу посвящать все свое время тебе и детям. Я ответил на все твои вопросы? — спросил он после небольшой паузы.

Я кивнула, но в голову тут же пришло еще несколько.

— Дэш, а твоя семья? Вы демоны? И Поля? А мои родные?

— Огненные демоны. После подписания договора я попрошу у родителей книги обо всех живущих на земле сущностях. Обещаю незабываемое чтиво, — хмыкнул он, — и не вини мою сестру, что она ничего тебе не рассказывала. Полина не могла. Что касается твоих… твоя мачеха светлая ведьма, а отец — человек, подписавший договор. Он в курсе происходящего.

Ангелина и папа… с ума сойти!

Чем больше тайн раскрывал мне Дэш, тем я больше терялась. К чувству вины за случившееся прибавился страх. Картина мира в голове претерпевала изменения со сверхзвуковой скоростью. Хотелось поднять руку и закричать «стоп, хватит». Но кто меня услышит?

— Эль, у меня тоже есть вопрос, — голос мужа вернул меня в реальность, — я знаю, что одна бы ты не справилась. Тебя кто-то подтолкнул к побегу? Помог тебе? Прошу, девочка моя, откройся мне. Это очень важно.

Только я открыла рот, чтобы рассказать ему о бабке Елизавете, как в голове всплыли ее слова — «мы заключим договор. И если ты его нарушишь: признаешься родным, где находишься, или вернешься обратно в город, лишишься самого дорогого, что у тебя есть».

А что у меня есть? Только мои дети…