Глава первая. Чужой праздник

— Женщине, Шурочка, жизненно необходимо время от времени принаряжаться и выходить в свет! От этого повышается самооценка и улучшается внешний вид! — назидательно вещала Жанна, стоя над душой у подруги, занятой работой на графическом планшете. Девушка с благозвучным именем Александра лишь незаметно вздохнула и продолжила подрисовывать кубики пресса красавцу для очередной обложки. — Вот ты все сидишь дома, за своими картинками, а жизнь-то проходит! А ты стареешь, пылью покрываешься, толстеешь...

— Особенно толстею! — не выдержав, подняла укоризненный взгляд Саша. Фигура у нее была идеальная: спасибо скромной зарплате и долгим пробежкам в парке — только так удавалось избежать болтовни Жанны, порой невыносимой после работы.

Подругу Саша, конечно, очень любила, привыкла к ней за пять лет в одной комнате учебного общежития и три года в съемной квартире на двоих, но для всякого терпения существует предел. И больше всего задевало то, что во многом Жанна была права. Саша давно приучила себя не желать большего, чем имеет, не стремиться к красивой жизни, искать счастье в простоте — но червячок сомнения в ее молодой душе все грыз, требуя хотя бы попробовать... хотя бы одним глазком взглянуть на жизнь без ограничений. Может, и нет в ней ничего особенного? Только почему же Жанну туда так тянет?

— Вот, — очередная лекция получила спонтанное продолжение. Пальчик с аккуратным маникюром указал на экран ноутбука, где статный брюнет в полураспахнутой рубахе властно приобнимал златокудрую деву в бальном платье, — когда ты в последний раз таких мужчин видела, которых на обложки лепишь? В метро? В вашем отделе? В очереди в «Пятерочке»? Нет их там и не будет! А вот я с такими общаюсь и тебя познакомлю! А то скоро забудешь, как их рисовать!

Саша потерла уставшие глаза и, отложив стилус, откинулась на спинку стула. Может, и правда в этот раз сходить? Она ничего не теряет: срочные заказы почти закончены, завтра ей переведут несколько тысяч. Одну из них, так и быть, потратит на это... мероприятие. Дежурное вечернее платье у нее есть, еще диплом в нем получала...

— Куда, ты говоришь, мы пойдем? — спросила она.

Жанна моментально оживилась.

— На одну вечеринку, где будет море дорого шампанского и изысканных закусок. Особо не наешься, конечно, но это не главное. Главное — атмосфера и люди! Такие в метро не ездят!

Саша лишь пожала плечами.

— Ладно, — она не понимала, чем Жанне досадила подземка, даже Киану Ривз в ней замечен. Не на их ветке, конечно, да и вообще не в их городе... — согласна.

— Отлично! — Жанна хлопнула в ладоши и чуть наклонилась, читая название книги. — Любовное фэнтези? Попроси промик у автора.

«Я тебе ее куплю, — подумала Саша, — только бы ты не заставила меня завтра краснеть...»

«Атмосфера, Шурочка, атмосфера!» — насмешкой звучал в голове голос Жанны, когда спустя ровно сутки Саша обводила взглядом большой зал, нервно сжав в руке бокал шампанского. На фоне высокой подруги, надевшей малиновый вечерний комбинезон и лабутены, она в своем маленьком черном платье казалась соринкой, которую невольно хотелось смахнуть. И лучше бы действительно сбежать — слишком неуютно, холодно, чуждо — но только Жанна пресекала любую попытку. Она-то выглядела полностью расслабленной, веселой и «своей», здоровалась со многими, чуть кивая, приподнимая бокал... какой, третий по счету? Саша и пить боялась. В отличие от подруги, она замечала и оценивающие скользкие взгляды, и неискренние улыбки, в которых чудилось скрытое презрение, и пустые глаза... Их двоих здесь не любили. Здесь никого не любили...

— Масичка! — не оставляя бокала, смешно перебирая ногами на высоких каблуках, Жанна кинулась навстречу рослому мужчине лет тридцати пяти, как и все вокруг — в дорогом костюме. Действительно довольно видному, с резкими чертами лица, короткой стрижкой, широкими плечами — Саша оценивала его, как художник, и в то же время не могла не ощутить исходящую от подошедшего человека давящую самоуверенность, почти не скрываемую угрозу, словно занесенный кулак — только посмей возразить! Он приобнял Жанну, снисходительно похлопал по бедру, и многое в их отношениях стало Саше ясно.

— Знакомься, это Максим Геннадьевич, — гордо представила подруге своего спутника Жанна, — а это Саша.

— Очень приятно, Александра, — сильная рука осторожно пожала ее пальцы, и тут на плечо Максима легла чья-то ладонь, заставив перевести взгляд ему за спину. Саша вздрогнула, случайно встретившись глазами с незнакомцем.

— Макс, а ты, я смотрю, как всегда в прекрасном окружении, — со смешком произнес он, — представишь дамам?

— Привет-привет, Дима, — широко улыбаясь, Максим обернулся, протягивая ладонь для рукопожатия и похлопывая друга по плечу. Судя по всему, знакомы они были давно и питали взаимные теплые чувства, — конечно, представлю! Это Жанна. Знакомься, киса, Дмитрий Игоревич, — девушка обворожительно улыбнулась, Дима сдержанно кивнул, — это ее подруга, Александра.

Неловкая Сашина попытка растянуть уголки рта хоть в каком-то подобии вежливого приветствия провалилась под пристальным взглядом Димы. Или у нее начиналась паранойя, или этот мужчина хотел увидеть ее насквозь. Наверное, тоже не мог понять, что она здесь делает.

— Давайте присядем, — Максим указал на один из круглых столиков чуть поодаль, накрытых белой скатертью и украшенных композицией из живых цветов, — если ты не спешишь.

— Не спешу, — сухо ответил Дима, — именинника уже поздравил, а остальные утомили.

— Все ясно, — многозначительно произнес Максим, но далее комментировать не стал.

Как только они заняли столик, появился официант, раздал меню, и Саша не поверила своим глазам: какая-то пироженка — пятьсот рублей! Цезарь с курицей — почти восемьсот. Они что, золотом блюда посыпают?! Но сидеть с пустой тарелкой показалось неловко, потому Саша выбрала самый простой из салатов за полтысячи и стакан сока — еще за четверть. Кому нужна такая «красивая жизнь», она чуть не плакала, думая о том, сколько всего полезного и действительно вкусного могла купить на эти деньги! А когда принесли блюда — Жанна-то ни в чем себе не отказывала, зная, что за нее заплатят — то все присутствующие с невольным удивлением глянули на нарезанные тонкими, полупрозрачными лентами огурец, морковь, арбузный редис и сырой кабачок, художественно отмеченные каплями бальзамического соуса и едва присыпанные тертым сыром. У Саши окончательно пропал аппетит.

— Твоя подруга на диете, что ли? — грубо усмехнулся Максим, и Жанна неловко улыбнулась. — Так ее сдует скоро.

Ответа не последовало, да и не предполагалось — позабыв о своих спутницах, мужчины принялись обсуждать одним им известные дела. Жанна создавала приятный и ненавязчивый фон своим присутствием, Саша хмуро ковырялась в тарелке. Если Максим ее морально тяготил, то сидевший рядом Дима отчего-то пугал, заставлял каждую секунду ожидать подвоха. Она сама не понимала, в чем причина, он выглядел совсем не зверем: зачесанные назад волосы, ухоженная небритость, акцентирующая широкие скулы и правильные черты лица... вот только взгляд из-под насупленных бровей всегда испытывающий, острый, а улыбка на тонких губах — холодная. Даже нотки сандала в его туалетной воде не согревали.

С трудом проглотив очередной кусок ненавистного кабачка, Саша потянулась за спасительным соком, и вдруг мужская рука накрыла ее запястье.

— Может, закажешь что-то съедобное? Я заплачу, — чуть склонившись к ней, негромко поинтересовался Дима. Саша вздрогнула, вилка, выпав из непослушных пальцев, звякнула о пол, и девушка, мысленно проклиная себя за неловкость, полезла за ней под стол.

— Не обязательно сразу благодарить, — прозвучал сверху серьезный голос.

Саша дернулась так, что едва не врезалась затылком в столешницу. Красная, как рак, она мигом забыла про злосчастную вилку и, подскочив на ноги, быстрым шагом направилась в дамскую комнату.

— С твоей подругой что-то не так? Возможно, стоит отправить ее домой? — хмуро поинтересовался Максим. Недовольство сквозило в его голосе, заставляя Жанну испуганно ерзать и еще более виновато улыбаться.

— Все в порядке, если можно, я сейчас ее приведу, — пробормотала она.

— Думаю, девочка просто переволновалась, — не поднимая головы от меню, ухмыльнулся Дима, — бывает. Возвращай.

Жанна ворвалась в туалет, молясь лишь о том, чтобы подруга не сбежала — она могла и такое выкинуть. Однако, Саша стояла у зеркала, приложив холодные руки к остывающим щекам.

— Что с тобой такое? — убедившись, что они одни, отчаянно зашипела Жанна. — Тебе что, плохо от салата стало? Сначала сидишь, мрачнее тучи, настроение всем портишь...

— Да плевать им на нас и наше настроение, — буркнула Саша. — У них свои дела, а мы — так, украшение, как те цветы на столе. Давай уже уйдем, а? — В голосе зазвучали умоляющие нотки. — Шампанское попробовали, людей посмотрели, атмосферу еще как прочувствовали... домой пора.

Жанна на секунду замялась. Она уже поняла, что Саше это все не в радость, но Дмитрий Игоревич ясно дал понять...

Она критично оглядела подругу, поправила ей прическу и улыбнулась — на этот раз непривычно жестко.

— Идем. Они ждут. Веди себя хорошо, мне не нужны проблемы.

— Да ты серьезно?! — изумленно воскликнула Саша, но Жанна уже схватила ее за запястье, потянула к выходу. Какие проблемы, что они ей сделают? Ну, не заплатят за ужин, не позовут на чужой день рождения... Саша начинала понимать. Но она-то при чем?

— Все хорошо, — шепнула Жанна, возвращаясь к столику, но Максим даже не обратил на нее внимания. Саша тихо опустилась на свое место, и тут возникший из ниоткуда официант поставил перед ней бокал белого вина и большую тарелку: стейк из лосося на гриле в апельсиновой глазури с несколькими ломтиками картофеля по-деревенски. Аромат от блюда шел изумительный, но даже представить страшно, сколько оно тут стоило. А вино? Заменив приборы, официант так же незаметно исчез, но Саша осталась сидеть неподвижно.

— Зачем это? — едва слышно пробормотала она. Жанна бросила на нее злой взгляд, но тут же вновь отвела.

— Ешь, — приказал Дима, ничего не объясняя.

И Саша послушалась. Она была голодна, она понимала, как это должно быть аппетитно — но не чувствовала вкуса. Думала лишь о том, как бы снова ничего не уронить, не опозориться, не привлечь к себе лишнего внимания. Ждала, когда мужчины наговорятся и отпустят их. Пыталась убедить себя, что ничего особенного не происходит — они просто ужинают в компании, где она знает лишь подругу. Такое часто бывало в студенческие годы и никак ее не смущало. Но сейчас... Сейчас Саша не понимала, почему не может просто встать и уйти. Боялась подставить подругу? Или боялась Диму, который ничего ей не сделал и не сделает, но отчего-то считает, что может указывать?

Саша потянулась за вином — не смотря на то, что стейк оказался сочным, ей захотелось сделать большой глоток из бокала — но одернула руку. Пока она не притронулась, можно попробовать вернуть. А уж за рыбу как-нибудь расплатится.

Стул с грохотом проехался по полу, прервав разговор, заставив всю компанию удивленно посмотреть на Сашу.

— Рада была познакомиться, но мне надо идти.

Максим перевел взгляд на Диму, но тот лишь отмахнулся.

— Иди.

И все трое разом потеряли к ней интерес.

Саша даже на мгновение застыла в растерянности, Жанна запугала ее так, что она ожидала совсем иной реакции. А потом, не веря своему счастью, быстро направилась к барной стойке, чтобы попросить рассчитать, однако там с нее не взяли ни копейки. Радуясь тому, что остались деньги на такси, и проклиная свое решение пойти сегодня с Жанной, Саша в растрепанных чувствах отправилась домой.

Утром она проснулась гораздо раньше подруги: та из своей комнаты еще не выходила, но, заглянув в приоткрытую дверь, Саша убедилась, что с Жанной все в порядке. По правде сказать, она серьезно переживала после их разговора. Настолько, что не могла уснуть, пока не загремел ключ в замке и не зажегся свет в коридоре. Но, видимо, Жанна просто сгущала краски.

Наскоро приведя себя в порядок, Саша отправилась в увлекательное путешествие на работу: через пустырь у недостроенной многоэтажки до автобусной остановки, всегда забитой, оттуда — на метро в центр. За этот час она успевала подремать на ходу, хоть как-то восполнить недостаток сна, а сегодня — еще и вспомнить вчерашний вечер. Но Саша была сыта по горло происшедшим и предпочла оставить все в прошлом, как страшный сон. Усилием воли она направила все мысли на проект, который ей предстояло доделывать.

Однако, едва она успела войти в офис, поздороваться с коллегами и начать раздеваться, как следом появился начальник и дал указание всем собратья в его кабинете. Плохое предчувствие тут же сжало сердце: за четыре года работы Саша ни разу не слышала от этого человека крика или злого слова, сложно представить, что он собирается отчитывать всех разом. На деле же все оказалось куда хуже: их уведомили, что отдел расформировывают, а сотрудников распределяю по другим структурам их большой компании. Вещей у Саши оказалось немного: ноут, пара папок с бумагами, какие-то наброски и чашка с ложкой — но все равно, покидая офис, куда она пришла еще зеленой стажеркой, девушка ощущала тоску и горечь.

Новое место находилось тремя этажами выше, в большом опен-спейсе, где и папки-то негде было поставить. Шум куллеров, шелест бумаг, постоянное покашливание, щелканье клавиш... К счастью, двое коллег попали сюда вместе с Сашей, заняли места по обе стороны, даря чувство родного плеча, такое необходимое сейчас.

Едва они устроились, подключили компьютеры, как по корпоративной почте ей пришло сообщение от секретаря — немедленно явиться в кабинет шефа. Что ж, познакомиться с новым сотрудником — вполне объяснимое стремление. Саша, прихватив папку с отчетами, которые почти всегда были на ней, отправилась в конец коридора.

— Доброе утро, — поздоровалась она со скучавшей в приемной секретарем. Эффектная шатенка окинула ее невысокую фигуру оценивающим взглядом и решила, что Саша не достойна ответа.

Та не придала этому особого значения, постучала в кабинет и осторожно вошла. Начальник сидел за столом, перебирая какие-то бумаги, судя по всему — их личные анкеты.

— Доброе утро, вызывали? — уже более бойко произнесла Саша, надеясь, что на этот раз ее услышат.

— Доброе, доброе, — ответил мужчина, поднимая голову, и сердце девушки оборвалось, едва она встретилась со знакомым колючим взглядом. — Помнишь, как меня зовут, Александра... Соколова?

— Да, Дмитрий Игоревич... — язык не слушался, по спине гулял озноб, а ладони, судорожно сжимавшие папку, отчего-то вспотели. Даже попытаться уговорить себя успокоиться не получалось. Как, как такое возможно?! Она была уверена, что больше никогда не встретится с людьми, от которых вчера позорно сбежала!

— Вот и отлично. Бери стул, садись, и давай посмотрим, что ты умеешь, кроме как паниковать.