Глава одиннадцатая. Тайны прошлого

Дима заглянул в кабинет ближе к трем часам дня, и ему показалось, что девушка куда-то пропала. Только подойдя к столу, он заметил, что она лежит, упершись лбом в холодную столешницу.

— Сделала?

— Нет, набросала пока, — Саша с трудом выпрямилась, — все затекло и голова не варит.

— Так надо было кресло отрегулировать, — Димины ладони легли на ее плечи, и прежде, чем Саша успела возразить, пальцы сжали так, что вместо реплики вырвался сдавленный стон. Он будто знал, где болит больше всего! — Так что ты там набросала? Рассказывай.

Дима вовремя переключил ее на работу, не дав ощутить смущение. Саша порылась в разбросанных на столе листках, начала показывать один за другим, комментируя каждый и делая отступления относительно того, как это будет выглядеть. Дима внимательно слушал, иногда уточнял, строго и собрано, в то время, как его руки просто творили чудеса. Вся боль постепенно растворялась, превращаясь в приятное тепло, сведенные мышцы расслаблялись, и Саша снова почувствовала сонливость. Она едва не мурлыкала от удовольствия, совершенно забыв, кто стоит за спиной, все больше сил требовалось, чтобы не отвлекаться.

— Спасибо, — девушка машинально коснулась плеча и одернула пальцы, встретив его руку.

— Пойдем обедать, ты хорошо потрудилась, — как ни в чем не бывало предложил Дима, и Саша с ним мысленно согласилась.

Они вернулись все в то же кафе, и в этот раз «сложных» блюд оказалось куда меньше — только ненавистные мидии в створках. Дима показал, как, зажав одну пустую ракушку на манер пинцета, вытаскивать ею мясо из других, а Саша все удивлялась, откуда такие вкусности(?) в подобной глуши. Наверное, заведение ориентировалось на непростых жителей коттеджного поселка. Кроме густого супа с морепродуктами Саша отведала тот самый салат, которым давилась в прошлое воскресенье — только здесь он оказался куда вкуснее, с добавлением сочного и ароматного куриного рулета, обильно полит соусом и посыпан пармезаном. Она впервые увидела легкие зеленые тако — на листе салата, а не в кукурузной лепешке, заполненные креветкой, кукурузой, кускусом, травами и соусом гуакомоле. Удивилась, проглотив первый кусочек нежнейшего, томленого утиного мяса с ярко-оранжевым пюре, в котором угадывалась пряная тыква, сладкие персики и свежие нотки апельсина. Стащила попробовать у Димы один из свиных паровых пельмешков-димсамов — и тут же запила, он оказался очень острым, со вкусом васаби. Мужчина только улыбнулся и пододвинул ей второй бокал белого вина. Саша смутилась.

— Мне же еще работать, — напомнила она, хотя уже сейчас понимала — первый час после обеда окажется совершенно непродуктивным.

— Не сразу. Так что расслабься. Какой ты хочешь десерт?

Саша указала на маленькое белое пирожное: кислинка лимонно-лаймового курда в окружении нежного кокосового мусса на кружке песочного теста. Не смотреть на цены, оставив эту заботу Диме, вкусно и сытно кушать... такая жизнь нравилась ей все больше и больше. Ведь она действительно ее заслужила.

Когда они вернулись в коттедж, Дима занялся разведением огня в камине, а Саша, разузнав, где находится ванная, отправилась на второй этаж. Вымыв руки и лицо, она недовольно посмотрела на свои покрасневшие глаза и темные синяки под ними. Выглядела она сегодня совсем не красавицей, да еще в этом свитере... как ему не стыдно находиться рядом?

Саша вышла в коридор и уже направилась к лестнице, когда ее взгляд упал на приоткрытую дверь спальни. В проем виднелась большая кровать, а Дима и кровать в одном доме внушали беспокойство. Однако Саша уже заметила кое-что интересное — перевернутую треснутую фоторамку на комоде – и это заставило ее войти. Стараясь двигаться быстро и бесшумно, девушка подняла ее и взглянула на карточку, моментально узнавая в невесте ту самую хамку, что облила ее шампанским, и с трудом осознавая, что рядом с ней стоит Дима. Он был моложе лет на десять и в свадебном костюме смотрелся как-то неестественно — сейчас он в обычном свитере выглядел более презентабельно и уверенно. Открытая счастливая улыбка, ясный взгляд... абсолютно другой человек. Захотелось даже стащить фото, чтобы потом не казалось, будто ей привиделось, но Саша еще не сошла с ума.

Она вернулась в гостиную, присела на большой диван у разгорающегося камина. От его тепла еще больше тянуло в сон, Дима куда-то ушел — кажется, в кабинет, в доме царила полная тишина. То ли от усталости, то ли от сытного обеда, то ли от вина, но веки стали слипаться сами собой, и Саша сама не заметила, как свернулась клубком. Где-то в дальней комнате коротко пиликнула мелодия вызова. «Я телефон дома забыла», — мелькнула незамеченной мысль в засыпающем мозгу да так и осталась без продолжения.

Когда Саша открыла глаза, в комнате было темно, а камин прогорел. Отчего-то ей стало страшно в чужом доме, девушка резко села, сбросив с себя неизвестно откуда появившийся плед, и прислушалась. Тихо, очень тихо, даже звуки проезжающих по трассе машин сюда не доносятся — их заглушают деревья. Да и крики вряд ли будут слышны... первый испуг перед Димой вновь всплыл в памяти, но Саша взяла себя в руки. На ощупь двинулась к выходу, нашла дверь и толкнула — а в коридоре уже заметила пятно света из кухни.

Дима сидел за столом, пил кофе и просматривал исписанные ею листы. Впрочем, теперь на них добавились его пометки, мелким вытянутым почерком.

— Который час? — пробормотала девушка.

Он взглянул на часы.

— Восемь. Ты заспалась.

— Как поздно... — Саша принялась растирать лоб, приходя в себя. Соображала она все еще с трудом.

— Кофе себе свари. И собираться пора. Причешись только.

Последняя фраза показалась Саше немного странной, но она сама не поняла, что ее смутило. А потому выполнила все указания и не забыла собрать бумаги.

Ехали они в этот раз гораздо дольше — наверное, из-за темноты и заледеневшей дороги. Саша смотрела вперед, но фары выхватывали только разметку, а потому она плохо понимала, где они находятся.

— Вы отвезете меня домой? — решила уточнить она.

— Обязательно, чуть позже, — ответил Дима, не отрывая взгляда от дороги.

Внутри зашевелилось нехорошее предчувствие.

— Мы же не в тот бар снова...

— Нет. Расслабься уже. Просто еще один небольшой ликбез.

В такое время? Саша не знала, что и думать.

Они оставили машину на стоянке, прошлись немного — и Дима открыл перед девушкой двери коктейльного бара. Субботним вечером народа здесь было очень много, но для них столик нашли. Пока официант удалился за его заказом, Дима начал объяснять:

— На коктейльных приемах могут подаваться вино, шампанское и минералка, но основу бара все равно составляют коктейли. Думаю, с горячими ты знакома — это глинтвейн, сангрия и даже горячий кофе по-ирландски.

Саша кивнула. Она бы сейчас не отказалась от глинтвейна.

— Остальные делятся по объему и крепости. Шоты опрокидываются разом, мидлы — это уже на несколько глотков, лонги тянутся через трубочку, не очень крепкие, но объемные, в основном их женщины и предпочитают. На самом деле, классификация и количество названий по типам, способу приготовления, алкоголю довольно большие, но все запоминать тебе не обязательно. Есть так называемая классика: мохито, космополитен, маргарита. Они могут выйти из моды, но найдешь их везде.

В этот момент перед Сашей очутился стакан, заполненный колотым льдом и красноватым напитком с щепоткой клюквы и листиками мяты.

— Начни с этого. Не бойся, он не крепкий.

Она осторожно потянула через трубочку, и с удивлением поняла, что даже не может определить, какой здесь алкоголь — кислота ягод его удачно скрывала.

— Нравится?

Саша утвердительно кивнула.

— Когда захочешь попробовать что-то новое, спрашивай совета у бармена. Варианта два — либо указываешь вид алкоголя в составе — но это не особо влияет на конечный результат, либо описываешь вкусовые качества и плотность. Например, соотношение сладости, кислоты и горечи. У тебя сейчас — кислый с легкой горчинкой. Сладкие — вообще на любителя, но лучше попробовать все, чтобы точно знать, чего хочешь. — На столе появились еще два напитка. — И не забывай другие определения: освежающий или согревающий, легкий или более плотный, крепкий или нет, с фруктами, сиропом, ликером... А теперь пробуй и говори, как бы ты их описала.

Этот урок оказался самый сложным — не потому, что Саша не могла подобрать нужные слова или решить, что ей нравится, а потому, что пробовать пришлось много. Она, правда, не чувствовала себя пьяной — только чуть захмелевшей и веселой, Дима грамотно подбирал напитки, да к тому же, они хорошо пообедали. И ни игравшая в заведении музыка, ни толпа людей им совсем не мешали.

— Душновато тут, — Саша стянула свитер, осталась в черной майке, — ничего, что я...

— Ничего, — Дима снял заколку с ее волос, распушил спадающую на спину светлую волну и, подперев щеку рукой, как-то странно задумчиво улыбнулся. Саша поймала его взгляд.

— Это специально? Чтоб напоить?

— Нет, чтоб ты расслабилась. Напрягает твоё постоянное напряжение, — он заметил каламбур и ухмыльнулся.

— Я просто не привыкла к таким людям, как вы, — призналась Саша.

— Да ладно, ты же сама такая, — пожал плечами Дима, — как начнешь спорить — придушить хочется.

«А еще лучше — отлюбить со всей страстью». Он мотнул головой, отгоняя эту мысль.

— Взаимно! — рассмеялась Саша, и тут же испуганно прикрыла рот рукой. — Простите, Дмитрий Игоревич. Наверное, стоит заканчивать, пока я не наговорила лишнего.

Но она все же наговорила. Когда они вышли на улицу, после душного помещения, девушку пробрал озноб, она зябко обхватила себя руками, сильнее кутаясь в куртку, а машина выстыла на стоянке, и в ней оказалось, как в морозильнике. Дима завел мотор, включил прогрев салона и вытащил девушку на улицу. Обнял, укутав своим пальто, согревая щеки дыханием, теряя последнее самообладание от такой желанной близости. Не сдержавшись запустил руку в пушистые волосы, мягко потянул назад, откидывая голову для поцелуя, наклонился к беззащитным, манящим, чуть приоткрытым губам...

— Я хотела спросить, — очень невовремя шепнула Саша. Пришлось отстраниться.

— О чем? — он готов был обещать что угодно, если ей это так надо.

— Почему вы с той женщиной развелись?

Что-то в груди полоснуло по больному. Целовать разом расхотелось.

— Зачем тебе? — хмуро спросил Дима, отпуская ее и отступая на шаг.

— Я случайно увидела ваше свадебное фото в домике. Вы совсем другой тогда были...

«Маленькая наивная добрая дура! Куда ты лезешь со своей жалостью?!»

— Потому что я застал ее вместе с основным деловым партнером, — начал Дима и уже не останавливался. Слова сами срывались с губ, одно за другим, отрывисто и жестко, оставляя в груди ноющую боль, как от выдранных зубов. — В постели. Марина уверяла, что он ее заставил, угрожал отменить сделку. Как будто сделка тогда могла значить для меня больше, чем жена. Я поверил ей и съехал с катушек от злости. Надо было просто избить его и успокоиться, но я решил зайти дальше. Подкатил к его младшей сестре. Я хотел просто припугнуть его, а эта малолетняя дурочка сама бросилась мне на шею, решила, что я ее принц. К счастью, ей уже исполнилось восемнадцать на тот момент, когда все произошло... и она осталась уверена, что мы любим друг друга. На всю свою короткую жизнь. А потом я узнал, что Марина была со всеми, с кем я работал. Она это называла «укреплением деловых связей» — с кем-то просто хорошо проводила время, с кем-то спала. И до сих пор говорит всем, что это я ее заставлял. А половина клиентов компании ее папочки пускают на нее слюни и верят. Плевать. Все покатилось по наклонной. Она с родней запихнула меня лечиться, но я не дал выставить себя психом. Разводились через суд, мерзко и некрасиво, но я не хотел отдавать ей даже лишней копейки.

Саша слушала молча, прижав руку к груди — и только серые глаза поблескивали в темноте. Дима открыл дверцу машины, заглушил двигатель, вынул ключи из замка.

— Она научила меня тому, как важно работать с клиентом индивидуально. И тому, что женщины... — он осекся, взглянул на девушку. — Езжай на такси, я вызову и оплачу. Не надо мне садиться за руль.

Саша лишь молча опустила голову. Уже через полчаса она была дома, едва переодевшись, рухнула на кровать и забыла все — но до этого момента ощущала невыносимую пекущую вину за свой вопрос.