Глава тринадцатая. Зверь

Спустя два дня Саша стояла перед разномастной аудиторией, не помня себя от страха. Понедельник промелькнул незамеченным, словно она так и не проснулась до конца. Без того хмурый Дима, завидев утром с трудом ввалившуюся в кабинет помощницу, выругался сквозь зубы и кому-то позвонил, а потом за руку потащил пошатывающуюся девушку в гараж, к машине. Уже через полчаса она лежала на кушетке в частной клинике, подключенная к капельнице, а еще через тридцать минут — мирно спала на заднем сидении по дороге обратно. На этом отдых и закончился — Дима разбудил ее, приказал Лене принести крепкий чай с сахаром и поставил перед Сашей ноутбук.

— Работай.

И она работала, не поднимая головы, машинально выпивая чашку за чашкой, не ощущая ни голода, ни усталости, ни недомогания — пока презентация не была закончена. А затем упала на диван и закрыла глаза, даже не интересуясь реакцией Димы, который проверял результат. Он потряс ее за плечо через пятнадцать минут, указал, где что исправить — и Саша снова принялась за дело. А потом она долго и мучительно писала и переводила речь...

Во вторник утром они уже были в аэропорту. Саша летала всего пару раз в жизни, в детстве, но в этот раз она даже не глянула в иллюминатор, не заметила, как промелькнуло время — учила текст. Только выйдя из самолета, она спрятала свои заметки, вдохнула полной грудью и закашлялась — воздух оказался очень сухим, не смотря на низкую для страны температуру — всего двадцать градусов. Их везли по пустыне около получаса, а затем автобус свернул с трассы и оказался посреди зеленого оазиса, созданного вокруг отеля.

Саша на какие-то мгновения даже забыла о конференции: она с изумлением оглядывалась по сторонам. В центре огромного круглого холла под стеклянным куполом был устроен фонтан в виде искусственного озера, из которого били прозрачные струи и который окружали самые настоящие пальмы. А над водой перекинулся дугой бревенчатый мостик, обвязанный канатами. Тут и там стояли яркие диванчики: алые, пурпурные, оранжевые, золотые, украшенные небольшими подушками. От мраморного пола с замысловатым узором тянуло прохладой, в нем отражались сотни точечных светильников, разбросанных по потолку, словно звезды. Воздух, наполненный легким сладким ароматом цветов и специй, щекотал с непривычки нос.

Но самое замечательное — работники отеля прекрасно понимали по-русски. Саша узнала это случайно. Она объяснилась на ресепшене по-английски, отправилась по открытой галерее, выходившей во внутренний сад, к своему номеру, но не смогла открыть дверь карточкой. Пришлось звать показавшегося в конце коридора работника, пытаться описать, а скорее даже показать, что не так... Смуглый мужчина лишь белозубо улыбнулся, забрал у нее карточку и каким-то чудом открыл замок.

— Спасибо, — растерянно пробормотала Саша на своем родном.

— Обращайся, красавица! — подмигнул «спаситель» и скрылся.

Девушка только хмыкнула, заходя в комнату. Небольшой номер с огромной кроватью показался ей просто шикарным! И даже смешная обезьянка из полотенца на покрывале! А какое зеркало во весь рост в ванной! А впечатляющий вид с балкона! Сколько бассейнов, и безумно манящее, лазурное море под теплым солнцем!

Саша подумала о тех людях, которые могут себе позволить такой отдых, хотя бы на недельку раз в год. Везет им, конечно. Но ведь и она здесь сегодня... Саша поколебалась, но все же осталась в номере, заставив себя думать о работе. Что скажет Дима, если увидит ее прогуливающейся по территории вместо того, чтобы готовиться к презентации? Поэтому девушка разрешила себе лишь принять душ, закутаться в безумно мягкий белоснежный халат — и завалиться на покрывало учить речь.

И вот теперь настали ее пятнадцать минут славы... или позора. Саша стояла у экрана с пультом в руках, и десятки пар глаз были прикованы к ней, заполнившие зал коллеги из других стран готовы были слушать, что она скажет. Деловой костюм с иголочки и строгая прическа — за внешний вид девушка могла не беспокоиться, и это внушало толику уверенности. То, чему ее научил начальник. Дима сам сидел во втором ряду, и Саша, отыскав его взглядом, вдруг поняла, что ей делать. Она чуть улыбнулась и, глядя ему в глаза, начала презентацию, собрано и четко, вовремя меняя слайды, делая акценты и паузы в нужных местах. Саша перестала замечать остальных, она будто осталась с Димой наедине в его кабинете и показывала, что подготовила к конференции. А он даже чуть подался вперед, и впервые взгляд из-под насупленных бровей стал поддержкой и утешением, самым родным в толпе совершенно незнакомых людей. Вопросов почти не задавали, коллеги, судя по аплодисментам, остались довольны. Саша, выдохнув, упала на свое место, даже забыв отдать пульт — и нервно захихикала, когда ей об этом напомнили. Теперь все позади...

Вечером всех участников конференции пригласили на полуофициальный фуршет, чтобы дать возможность познакомиться ближе, обменяться контактам и обсудить рабочие вопросы. Саша в длинном вечернем платье с улыбкой здоровалась с проходившими мимо коллегами, с некоторыми у нее даже завязывался разговор, а единицы после этого уходили с визиткой ее компании в руках. Зал, наполненный теплым светом и десятками людей, едва различимая легкая музыка, экзотические блюда, которые так хотелось попробовать... И все равно Саша взволнованно поглядывала на двери, ожидая, когда в них войдет Дима. Вместе они бы не только отлично смотрелись, но и знакомств полезных больше завели... с его-то харизмой! Однако, начальник все не появлялся.

Саше стало душно. Она поставила на стол бокал, к которому так и не притронулась, вышла во внутренний дворик, глубоко вдыхая прохладный, но все такой же сухой воздух, а затем зашагала к номеру. Ей нечего больше делать в том зале одной...

Платье отправилось на вешалку, Саша — в душ, смывать усталость и волнение. Она молодец, она все сделала хорошо... но никто не похвалил. Дима не похвалил. Неужели, ему все равно? Закутавшись в халат, она вышла на балкон, улеглась на диванчик, вытянув гудящие ноги, прислушиваясь к шороху близкого прибоя и шепоту ночного ветра. Территория хорошо освещалась, и яркое звездное небо почти терялось на фоне фонарей... В груди у Саши что-то тоскливо и болезненно сжалось.

— Что ты здесь делаешь?

Саша вздрогнула, оглянулась на голос: Дима, поселившийся в соседнем номере, стоял у перил и заглядывал к ей на балкон.

— Я уже там со всеми поговорила, — заверила девушка, быстро садясь, — а вы...

Дима исчез из поля зрения, и Саша вскочила на ноги. Подошла к перилам, заглянула к нему — на балконе мужчины не было. Да что с ним такое? Недолго думая, Саша перелезла на соседний балкон и заглянула в комнату: Дима сидел на краю кровати в расстегнутой рубашке, в которой был днем, и бездумно переключал каналы на телевизоре. «Пил, что ли?» — с сомнением подумала Саша, не замечая нигде ни стакана, ни бутылки, но совершенно не понимая такого поведения.

— Дмитрий Игоревич, прошу прощения, — произнесла она, входя в номер, но так и не удостоилась даже поворота головы, — с вами все хорошо? Я хотела сказать, что на фуршете была, с людьми поговорила, визитки раздала. Кажется, несколько из них всерьез заинтересованны в сотрудничестве... Вы меня слушаете?

— Я тебя звал? — холодно спросил Дима, и Саша прикусила дрогнувшую губу. Зачем он так?

— Нет, но я правда о вас беспокоюсь, — она присела рядом, попыталась поймать взгляд. — Я что-то сделала не так?

— Ты все сделала не так, — наконец повернулся он.

Саша удивленно моргнула. Ей казалось, у нее все отлично вышло...

— Что именно? — упавшим голосом спросила она.

— Я относился к тебе лучше, чем к любой женщине за последние десять лет, — глухо произнес Дима, и от него действительно не пахло алкоголем. Только взгляд казался каким-то погасшим. — Собирался просто проучить, но рассмотрел то, что другие не видели — и дал шанс. Дал шанс нам обоим. Наступил на горло привычкам и принципам, сдерживал себя, боясь напугать, потому что впервые захотел чего-то... нормального. И что взамен? Ты лезешь в мое прошлое, ты говоришь, что волнуешься, ты терпеливо принимаешь все... оно мне надо?! Ты делаешь вид, что не понимаешь!

Саша сглотнула. Он прав. Она просто убедила себя, чтоб не бояться, не чувствовать неловкость в общении...

— Я все понимаю, — глядя ему в глаза, тихо шепнула девушка.

И все произошло слишком быстро. Дима обнял ее за плечи, впиваясь в губы жадным, страстным поцелуем, опрокинул на кровать, не дав и охнуть. Руки безошибочно нашли чувствительное место чуть ниже затылка, заставив вздрогнуть, выгнуться от пронизавшего тело тока, невольно коснуться мужской груди своей. Ладони скользнули по мягким изгибам вниз, пальцы стиснули бедра, еще теснее прижимая Сашу к быстро твердеющей плоти, и девушка тихо всхлипнула. В уголках глаз показались слезы.

— Если хочешь, я возьму ответственность на себя, — отстраняясь, жарко прошептал Дима. — Будем считать, что я настаивал — и ты сдалась. Если тебе так проще.

Он что, не видит, что она не хочет?!

Саша уперлась руками в широкую грудь в попытке оттолкнуть.

— Оставь меня! Пусти! Не надо!

— Перестань ломаться, — он не прекращал покрывать ее поцелуями, забрался под халат. — Я знаю, что тебе не противен.

Не противен. Был. Она к нему даже привязалась. А сейчас готова убить!

Саша сглотнула слезы, сжала зубы так, что ощутила во рту солоноватый привкус, и изо всех сил залепила Диме пощечину. Процедила со всей злостью и презрением:

— Я сказала, оставь меня, мразь! Я не одна из твоих дешевых девок!

Дима ошарашенно отшатнулся, а Саша, не ожидая, пока он придет в себя и ударит в ответ, отпихнула мужчину и, соскочив с кровати, бросилась к себе в номер. С бешено колотившимся сердцем заперла дверь, балкон, забилась в угол, ожидая, что он в ярости вломится к ней. Однако время шло, а в коридоре, на балконе и в соседнем номере было тихо. Саша не выдержала, расплакалась, обнимая колени руками и невольно шепча имя Олега. Если бы он был рядом, если бы только он был рядом... Но понял бы? В груди разливалась горечь обиды, и хотя Саша прекрасно осознавала, что в этом полностью ее вина — так долго выдавать особое отношение за деловое — она безумно жалела о том, что Дима все испортил. Она ведь действительно начала уважать его и считать практически другом... Но если даже любовь его — такая страшная... Что делать теперь?