54

Рома

Рома убрал телефон от уха, на мгновенье прикрыл глаза, стараясь сосредоточиться, вскинул голову.

Женя стояла в дверном проёме своей комнаты. Он не ожидал – увидеть её вот так внезапно – уточнил растерянно:

– Ты дома?

Хотя, чего спрашивать? Вот же она. И шёл он к ней.

Против света лица не разглядеть. Да ему и не надо разглядывать, он и так помнил до мельчайших подробностей, какое оно. Только вот…

Лида. Он ей пообещал приехать, потому что она… она там совсем невменяемая. Ещё натворит что-нибудь. Поэтому ему нужно побыстрее разделаться с этим. И вернуться. Сюда. Уже по-нормальному.

– Жень, извини. Мне надо уйти, – Рома попятился к выходу, наощупь отыскал защёлку на замке, повернул. – Но я вернусь. Как только, сразу вернусь.

Он выскочил из квартиры, сбежал вниз по лестнице, на ходу вызвал такси.

Пилить почти через весь город. А Лида за это время точно не успеет ничего выкинуть?

Мобильник всё ещё оставался в руке. Рома перешёл в историю звонков, ткнул в последний входящий вызов. Гудки поползли, длинные и чёткие, не собираясь прерываться.

Нет, всё-таки прервались коротким щелчком. «Вызываемый абонент не отвечает. Ваш звонок был переадресован на голосовой почтовый ящик. Можете оставить сообщение после сигнала».

Да почему он не отвечает? И не собирается Рома оставлять сообщение.

Он опять нажал вызов, и опять всё повторилось: уползающие вдаль гудки, щелчок, «Вызываемый абонент не отвечает».

Ну, какого хрена? Что там ещё произошло?

Город сверкал огнями, проносясь за окнами машины, звуки улицы смешивались с заунывной песней телефонных гудков. Как же тяжело сидеть на одном месте, когда вот так разрывает на части: одна стремится вперёд, другую нестерпимо тянет назад.

А Женя ведь так и не сказала ни слова, наверное, даже не поняла, что происходит. А он ничего не объяснил – не хотел вмешивать её опять. Потому что давно пора разделить и больше не возвращаться в прошлое. Это в последний раз, точно в последний раз.

Такси проехало вдоль металлического забора, огораживающего дом и двор, остановилось. Рома торопливо расплатился, выскочил, в спешке преодолел несколько оставшихся шагов до калитки, вдавил кнопку связи и на вопрос консьержа ответил:

– Я в сорок восьмую, к Беляеву.

Правда идти до квартиры не пришлось.

Лида попалась ему прямо на улице возле припаркованного в ряд с другими хорошо знакомого автомобиля. Только сама она оказалась слишком занятой, чтобы заметить приближающегося Рому – неотрывно пялилась на стоящего рядом Яра, цепляясь за рукав его пиджака.

Конечно, можно было развернуться и спокойно уйти, ничего не выясняя. Даже если всё, что она сказала по телефону, а так же её истеричные рыдания целиком являлись притворством и враньём. Хотя – вряд ли.

Глаза опухшие, растрёпанные волосы, лёгкое платьице и заботливо накинутое поверх его Ярово пальто. Видимо, Лида выскочила из дома, как есть, разглядев в окно подъезжающую машину своего парня. Подобный драматизм вполне в её духе. Только вот Рома больше не собирался иметь к нему никакого отношения, поэтому и не развернулся, не отвалил просто так, чтобы всё не повторялось опять, за разом раз. Громко поинтересовался, подходя:

– Так ты уже нашёлся? – коротко глянул на Лиду. – Или, на самом деле, не пропадал?

– Ром? – Яр удивился, увидев его, поморщился недоумённо. – Что ты имеешь в виду?

– Лида сказала, что ты пропал, – пояснил он спокойно, стараясь не замечать выражения на её лице. – Что никак не может до тебя дозвониться. И что ей отвечают, будто такого номера не существует.

– А-а, это, – с пониманием протянул Яр, пояснил подробно: – Да телефон никак не мог найти. Подумал, что потерял. А там же столько всего. На всякий случай позвонил оператору, попросил заблокировать. Пришлось на работе чужим пользоваться.

– Понятно, – кивнул Рома, заключил: – Значит, всё в порядке. Как я и предполагал. – И только теперь посмотрела Лиде прямо в лицо, потребовал подтверждения: – Да, Лид?

Она стояла чуть позади Яра. Случайно так получилось или всё-таки отчасти пыталась спрятаться? Закрыться. У неё, в отличие от Ромы, легко получалось задвинуть в прошлое всё лишнее, мгновенно забыть про малозначительные вещи, даже про то, как некоторое время назад захлёбывалась рыданиями и умоляла «Ромочка, пожалуйста, приезжай!»

Ей наверняка бы теперь даже в голову не пришло: перезвонить, сказать, что всё прояснилось, что Яр уже вернулся, что больше не надо бежать и её спасать. Потому что – зачем? Это такая ерунда. Если всё уже хорошо. У неё – хорошо. А у Ромы…

А он-то тут при чём? Сейчас он лишний, только помешает. Или вообще всё испортит. А ей это не нужно. Но ему – очень даже.

– Лид! Давай поговорим. Напрямую. И без обычного цирка. Всё окончательно выясним.

Нет, она не хотела выяснять. Особенно сейчас, при Яре. Ещё дальше спряталась за него, произнесла беззвучно, только шевеля губами, едва заметно мотая головой: «Ром, не надо». Он понял, но не остановился.

– Ты что, думаешь, я до конца жизни за тобой бегать буду? Только свистни. И если один раз со мной переспишь, этим и дальше удержишь?

Яр до этого не совсем врубавшийся в происходящее, сердито вскинулся, воскликнул возмущённо и резко:

– Князев, ты чего несёшь?

И правда. К чему эта мелкая месть? Зачем и дальше влезать в чужие отношения? Не лучше ли подумать о своих.

– Да просто шучу, Яр, – отступил Рома. – Наверное, неудачно, да? Тогда… извини, – произнёс, кивнул покаянно и опять обратился к Лиде. – Больше не звони. И не приезжай. Хватит уже. Да и бесполезно, уже не сработает. Честно. И у тебя вон Яр есть. Он тоже всё может. Только попроси. – Рома хмыкнул, улыбнулся, хотя и чуть кривовато. – В общем, пока ребят. Совет да любовь. – И сразу развернулся, зашагал к калитке.

– Подожди, Ром! – крикнул вдогонку Яр. – Что-то я не до конца понял. Вот это всё. Ты зачем приходил?

А ему и не обязательно понимать. Главное, чтоб до Лиды дошло. И, если надо, она лучше всех ему объяснит.

Рома, не стал останавливаться, оглянулся на ходу.

– Счастья вам пожелать.

– А… – начал было Яр, но Рома махнул на прощанье рукой, прибавил шаг.

Он нарочно решил возвращаться обычным транспортом, не вызвал опять такси, чтоб как следует прийти в себя, чтоб незаметно стряхнуть и оставить где-то в толпе, растворить в общей атмосфере чужих состояний и людской суеты эмоции последнего часа: оказавшуюся напрасной тревогу, пустые переживание, разочарование, досаду, злость. Ещё и автобус на лишние пятнадцать минут застрял на перекрёстке в заторе из-за какого-то дурацкого ДТП.

Если б он знал. Если б только знал.