ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Утро нового дня принесло внезапную простуду. Ломота во всем теле ясно дала понять, что пробежка отменяется. В горле было ощущение, словно я проглотила терку. Заложило почему-то только одну ноздрю, а со второй сопли беспрепятственно вытекали. Посмотрела на свое болезненное отражение в зеркале и ужаснулась.　

— Мать моя женщина! — отшатнулась от бледной тетеньки с красным носом и блестящими глазами подальше. Приняла душ и немного закрасила больное выражение лица. Лекарств у меня естественно не было, но они могли быть где-нибудь в доме. Их поиск отложила на потом. У Говарда спрашивать не хотелось. Он не умеет держать язык за зубами. А я не привыкла жаловаться и просить помощи. Да и вообще, когда болела, превращаясь в настоящую буку, потому что в такие моменты становилась слабой и уязвимой.　

— Привет красавица! — приветливо улыбнулся Бернард и уже привычно чмокнул в щеку.　

— А что у тебя с глазами? — обратился немец. — Выглядишь неважно.　

Я пожала плечами и приступила к поискам меда и лимона. Ребята молча за мной наблюдали.

Разговаривать не было никакого желания. Но как назло пришли близняшки, а следом и Колин. А через пять минут и Маркус. Со вздохом накрыла на стол.　

— Маркус, а ты что тут забыл? — возмутилась Лиза. Девочки явно хотели обсудить вчерашний тест, который мы все-таки провели.　

— А чего мне там сидеть? — невозмутимо отозвался парень. — Колин ты сегодня идешь на репетицию?　

Я заинтересованно взглянула на мужчину. Колин стал серьезным, и отвечать не горел желанием.　

— Иду, — сухо бросил он. 　

— Мальчики играют в группе, — пояснила Мария. Брат на нее недовольно посмотрел. — Что? — удивилась девушка, — Вы прекрасные музыканты и отлично играете, не стоит этого стыдиться.　

— Я так понимаю, ты гитарист, а Маркус клавишник? — спросила я, довольно сиплым голосом. На меня сразу все покосились. Молча развела руками. — Кто пишет тексты, а кто музыку?　

Маркус оживился.　

— С нами играют еще двое ребят: барабанщик и басист. Так вот, я пишу тексты, барабанщик музыку, а Колин у нас солист. Ну и мы иногда подпеваем, — Маркус говорил с откровенной гордостью. Колин же напротив смущался и точно не желал говорить об этом, и я поспешила сменить тему.　

— Маркус? — обратилась я. — А на кого ты учишься?　

Парень облизал вилку и ответил.　

— Я учусь на экономическом: управление малым и большим бизнесом. Но хотел бы закончить музыкальный, — как-то не очень весело ответил юноша. Я подумала, что ему, скорее всего не нравиться то чем он занимается.　

— Я бы хотела стать дизайнером интерьера или гидом, — мечтательно произнесла Лиза. Колин очень удивился.　

— С чего вдруг? Решила бросить колледж? — настороженно спросил он.　

— А что такого? — вступилась за сестру Мария. Девушка всегда была более серьезной.　

— Да, нет. Ничего. Просто странно. Два года вы боялись матери и не слушали, что мы вам с Кириллом говорим, а тут решились?　

— Еще не решились, но уже задумались. — ловко вывернула девушка. — Я вот хочу на актерский поступить.　 пока не поздно.　

Колин видимо еще, что-то хотел сказать, но его прервал ледяной голос Кирилла, от которого даже я дернулась.　

— Почему вы все здесь? — мужчина заложил руки за спину, смотря на всех кроме меня. Меня он оставил на десерт и наградил самым уничтожающим взглядом, который почему-то быстро сменился задумчивым.　

— Потому что здесь Кэти. Кажется это очевидно, — легко ответила девушка, поедая твороженную запеканку.

Кирилл как всегда уставился куда-то в угол, кончиком языка касаясь верхнего клыка.　

— Раз без Катерины трапеза невозможна, значит, с этого дня она завтракает вместе с нами в столовой. Я прощаю ей эту выходку только потому, что вы стали есть нормальную пищу, — обратился он к девочкам. А потом и к нам. — И с этого дня прошу всех без исключения называть Катерину по полному имени. Кто не будет выполнять это простое правило, будет называть ее еще и по имени отчеству. И за каждую вашу ошибку с Катерины штраф пятьдесят долларов. — Кирилл развернулся и вышел. Я сидела с приоткрытым ртом. Пятьдесят долларов!　

— Только попробуйте еще раз назвать меня Кэти! — сурово пригрозила я. Ребята рассмеялись.　

Когда все разошлись, и я только хотела вздохнуть с облегчением, вернулся Колин.　

— Катя. Я бы хотел пригласить в театр на «Книгу Мармона» послезавтра вечером, — произнес мужчина, держа в руках билеты.　

Ох-хо-хошечки-хо-хо…　

— Колин, спасибо тебе большое. Но у меня проблемы с количеством свободного времени. Я же работаю до девяти, а выходной вот только вчера был. Извини.　

Колин не растерялся, но видно озадачился.　

— В чем проблема? Возьми за свой счет, я тебе просто верну деньги за твой рабочий день. Ты ничего не потеряешь и я, надеюсь, приятно проведешь время, — мужчина выжидающе на меня смотрел и по его взгляду, было понятно, что отказу не сильно обрадуется.　

Я была в замешательстве. Ситуация выходила довольно щекотливая. С одной стороны, я не желаю обидеть Колина, так как он не плохой парень, довольно веселый и общительный. А еще мне здесь предстоит работать. Своим отказом я могу вызвать в нем обратные чувства, и он может даже ненароком начать вставлять мне палки в колеса. С другой стороны, Кирилл точно меня не отпустит даже за свой счет, а если и отпустит, то придумает еще что-нибудь или же изменит обо мне свое мнение, чего мне допускать не хотелось бы, он все-таки мой работодатель. Ну и самое главное, я и сама не хочу идти с Колином в свой рабочий день. Я может и согласилась бы, но с другой стороны: зачем давать ему шанс, если кроме однодневного секса у нас вряд ли, что получиться?　

Все это пронеслось в моей голове буквально за секунды, и я ответила уже жестче.　

— Колин, я не возьму с тебя денег Это не правильно. Да и Кирилл будет недоволен. И еще мне и так придется просить у него отгул на пол дня раз в неделю, чтобы ходить на курсы, — я немного замялась, но все же решилась. — И нам лучше прекратить всякие попытки флиртовать. Ни к чему хорошему это не приведет. А я не желаю лишиться работы, — грустно улыбнулась и еще раз извинившись, вышла в коридор.　

Колин догнал меня на лестнице.　

— Ничего. Может, в другой раз. Спасибо за правду, — коротко улыбнувшись, сказал Колин.　

— Хорошо, — кивнула и пошла дальше. Мужчина спустился и вышел из дома.　

С трудом убрала комнаты девочек и перешла к мужчинам. Пот лил ручьями, весело журча. Голова звенела, словно я нахожусь в колокольной башне. Руки начали дрожать от слабости, а ноги превратились в ватные палочки. В каком-то полубреду я решила всё же убрать комнату начальника, чтобы он не лишил меня еще чего-нибудь, а потом уже пойти на поиски лекарств.　

— Катерина? Катя! Катя. Катя вы меня слышите? — кто-то тряс меня за плечи. То ли единорог, то ли Санта-Клаус. А мне чудились разноцветные гномы с лицом Кирилла Кашера, которые порхают по его комнате, наводя порядок. Порядок? Волнение тугой волной опустилось в груди. Черт!　

Холодная, почти ледяная рука опустилась мне на лоб.　

— Черт! У вас жар! — воскликнул мужчина. Попыталась возразить и даже сесть, но завалилась назад, потому что комната вращалась самым чудовищным образом.　

— Остановите карусель. Я сойду, — онемевшими губами вымолвила и поежилась. В комнате было очень холодно. Попробовала открыть глаза, которые горели адским пламенем, но быстро закрыла их назад.

Обеспокоенное лицо Кирилла почему-то напугало меня.　

Только ощутила, как оказалась в невесомом положении. Обхватила шею мужчины, чтобы не упасть. Он был такой теплый а мне так холодно　

— Не сердитесь на меня, — заплетающимся языком произнесла я, все больше прижимаясь к мужчине.　

— Тсссс, — тихо зашипел мужчина. — Вам нельзя говорить, не тратьте силы.　

— Говард! Говард твою мать! Где ты все время ходишь? — очень раздраженно кричал Кирилл. Впервые услышала, как он повысил голос.　

— Вызывай скорую: Екатерина Семеновна заболела, — распорядился мужчина, с пинка открывая мою дверь.　

— Я вообще-то ее недавно покрасила, — сквозь болезненный сон, пробормотала я. Послышался довольный смешок.　

Меня опустили на кровать и накрыли одеялом.　

— Полежите, я сейчас принесу еще одеяло, — торопливо сказал мужчина, но я его остановила.　

— Обнимите меня обратно, — клацая зубами, попросила, глядя на мужчину мутным взглядом.　

— Катя, я сейчас приду. С одеялом вам будет теплее. Потерпите, скоро приедет врач. Поверьте, в мой дом любые спецслужбы приезжают стремительно быстро.　

Я скривила губы. Мне было слишком плохо, чтобы ждать одеяло и врача.　

— Тогда мои поминки на вашей совести. Без вашего тепла я просто умру, — я не задумывалась на тему, что говорю. В данный момент, мне просто хотелось, чтобы мужчина лег рядом и обнял меня. Тогда я смогу спокойно уснуть.　

Кирилл что-то пробормотал, даже выругался, постоял в задумчивости и наконец, сняв пиджак и ботинки, лег. Только почувствовав тепло и приятный запах, сразу погрузилась в сон.　

Не знаю, сколько времени мне снилась всякая белиберда, но вскоре пришлось проснуться от болезненного ощущения в полупопии. Врач скорой помощи делал мне укол.　

— А вы симпатичный, — брякнула я, перевернувшись на спину. В голове шумело, как будто спустилась в метро. — Не желаете сходить с Колином на свидание? Он хотел пригласить меня, но я не могу у меня есть рабовладелец, который меня не отпустит. Да и не хочу я. Вы меня понимаете?　

— Это у нее бред из-за слишком высокой температуры. Предлагаю отвезти ее в больницу. Там ангину вылечат за пять дней. Нужны уколы антибиотика, — раздавался мерный голос врача.　

— Не отдавай меня им! — взмолилась я, пытаясь разглядеть расплывчатого Кирилла.　

— Она русская? — изумился врач, видимо не слова не разобрав.　

— Не беспокойтесь мистер Черед. Я вызову врача из поликлиники. Он будет приходить каждый день. Мы справимся. Спасибо, — в обычной своей важной манере, произнес Кирилл, садясь рядом со мной на кровать.　

— Доктора Перетта? — нагло спросила я.　

— Размечталась. Спи давай, — меня накрыли одеялом.　

— Диктатор, — фыркнула, заворачиваясь в одеяло. Раздался очередной смешок, а дальше я провались в сон.　

Кирилл с Колином возвращались вместе домой.　

— Разве я тебя не просил держаться от Катерины подальше? Зачем ты позвал ее на свидание? — не сдержавшись, спросил мужчина. Он не желал ругаться с племянником, но и терпеть не мог, когда его　 ослушались.　

Колин заметно напрягся.　

— Не переживай, она мне ничего не рассказывала. Рассказала ее ангина, — усмехнувшись, добавил Кирилл, вспоминая растрепанную с глупой улыбкой на красивых губах, девушку. Девушку, что не контролировала себя и так по-детски мило к нему прижилась своим стройным телом. Беззлобно назвала диктатором, продолжая улыбаться. В тот момент она была такой очаровательной, такой невинной и беззащитной…　

— Она отказалась, ссылаясь на кучу обстоятельств, тонко намекнув, что и пытаться не стоит, дабы избежать неприятностей. Ей работа намного дороже любых отношений. Уверен, эта девушка, не задумываясь, рискнет всем ради карьеры. Видимо ее красивую голову, даже не посещают мысли о семье.

Странно, что с таким упорством, она раньше ничего не добилась, — рассуждал Колин, впрочем, ни капли, не сердясь на девушку. Катя нравилось ему, но не настолько, чтобы начинать за ней настойчиво ухаживать. Скорее это было просто мужское любопытство, которое быстро испариться после первого раза.　

Кирилл старался не показывать, как доволен словами племянника. Как тихо радуется, что ошибся в девушке. Кирилл привык думать о людях хуже, чем они есть, чтобы не разочароваться. Но если те оказываются лучше, это всегда искренне радовало мужчину.　

— Серьезно заболела? — спохватился Колин, выдергивая мужчину из приятных размышлений.　

— Гнойная ангина. Температура под сорок. Бредила со страшной силой. Врач будет приходить ставить уколы, — ответил Кирилл заворачивая к дому. Ему не терпелось переодеться и зайти проверить домработницу. Ей могла понадобиться помощь или еще что-нибудь.　

— Плохо, — тихо сказал Колин выходя из машины. Он впрочем, смирился с мыслью, что с Катей ему ничего не светит.