Глава 9. 2
С утра Изабелла едва успела усесться к плетеной корзинке с фасолью и золой, которую бросил привлеченный к общему делу енот, как над ее головой появилась Фея.
Ее крылышки чуть слышно жужжали, зола от их трепета взлетала серыми облаками и покрывала Изабеллу с ног до головы. Но Фея как будто этого не замечала. Она продолжала летать кругом, рассматривая девушку и все больше пачкая ее в золе, сокрушенно при этом прищелкивая языком.
— Бедная девочка, — пропела Фея приятным голоском, но Изабелле отчего-то показалось, что ее всемогущая крестная над ней издевается. — Ну как, познала горечь труда? Не правда ли, это тяжело, грязно и унизительно? Все еще хочешь замуж за садовника?
Изабелла вспомнила поцелуи Люка, расцветающие ласковым теплом на ее губах, и сердито засопела. Неожиданно для себя самой она поняла, что готова перебирать фасоль и бобы для своего красивого садовника, лишь бы он был с ней, и ничего унизительного в этом нет.
«Люк говорил, что честный труд — это вовсе не стыдно, — думала Изабелла сердито, тщательно отделяя зерна от мелких кусочков не прогоревшего угля. — Но тем, кто порхает с цветка на цветок, и тем, кому еду добывают пчелы и мотыльки, этого не понять».
Фея обо всех этих мыслях, разумеется, не знала и расценила упрямое сопение Изабеллы как-то по-своему, в свою пользу.
— Ах, дорогая, — фальшивым сочувствующим голосом произнесла она, глядя, как насупившаяся Изабелла по одной фасолинке берет двумя пальцами и перекладывает из золы в чистую посудину. — Но ты сама виновата. Твое непослушание печалит меня больше всего на свете… И да, как бы ты ни дулась, тебе придется отработать свой неблаговидный поступок.
— Неблаговидный поступок? — удивилась Изабелла. — Это еще какой?!
— Милая, ты споришь со мной, — мягко, не удивительно неприятно ответила Фея.
— Спорю! Я еще и отцу пожалуюсь! Почему он вообще вам позволяет командовать в своем доме?!
— А что он может сделать? Что он против магии? Ничто! Я ведь не просто так пытаюсь устроить твою жизнь. Я дала обещание твоей покойной матушке… и не выполнить его не просто неуважение к памяти покойной. Это невозможно. Магия мне этого не позволит!
— Так зачем было его вообще давать! — разозлилась Изабелла.
— Потому что я, — Фея поправила локоны, — хоть и выгляжу лучше многих в этом королевстве, а все ж уже достаточно опытна и даже… стара. Я знаю лучше вас, молодых, что нужно для счастья. И так же я знаю, что если вас не направлять железной рукой, вы можете натворить неописуемых бед. Сбежать из дома, связаться с дурной компанией, выйти замуж за садовника… А твоей матушке я обещала, что устрою свою судьбу, как свою собственную.
— То есть, неудачно? — ядовито поинтересовалась Изабелла.
У Феи нервно задергался глаз, губы задрожали, словно изнутри, изо рта, в них бились самые скверные и самые лютые слова.
— Кто тебе сказал, — проорала Фея, не сдержав напора брани, — что я неудачно устроила свою судьбу?!
— Да об этом все королевство знает, — так же язвительно продолжала Изабелла. — Жаба, Жук… Молодость прошла в ошибках, да? А потом был Крот — вот он научил бы вас добывать пропитание честным трудом! Но вы связались с нехорошей компанией и бежали прямо в день своей свадьбы! А теперь мне рассказываете о том, как себя вести?!
— Я знаю, — задушенным голосом произнесла Фея, — как это больно — ошибаться!
— Я тоже хочу узнать! — упрямо закричала Изабелла.
— Боюсь, теперь это невозможно, — красивое личико Феи исказилось и стало почти страшным. — Магический договор нерушим и свят. Я имею все права вернуть тебя домой, если ты убежишь, и связать тебя покрепче, если ты будешь брыкаться перед алтарем. Такое разрешение мне выдала твоя несчастная матушка, пекущаяся о твоем будущем!
— Умирающий, больной человек! — выкрикнула яростно Изабелла. — Вы обманули ее! Это никакая не опека и не забота. Это желание доказать всем, что вы все знаете лучше всех, это просто власть! Жила с Жуком и чуть не вышла замуж за Жабу, а теперь другим девушкам раздаете советы!
Фея ничего не ответила; она высокомерно усмехнулась и стряхнула пылинку со своего крохотного плечика.
— Ничего, — снисходительно, с видом победительницы, ответила она. — Когда выйдешь замуж за принца, ты заговоришь по-другому. Ты будешь мне еще благодарна!
Изабелла молча переводила дух, сжав кулаки.
— Ну, а принц-то, — произнесла она зло, — как это допускает? И Король…
— А у принца, — ядовито-сладким голоском ответила Фея, — тоже умерла мама, и за маленьким сироткой тоже некому было присмотреть, кроме меня!
— Ему тоже нужна была твердая рука? — насмешливо спросила Изабелла.
— Больше, чем кому-либо! — усмехнулась Фея. — Маленький принц такой непослушный и непоседливый! А Король, бедняжка, был в растерянности.
— Так это вы посоветовали Королю так его изуродовать?! Вы что, околдовали его?
Фея усмехнулась.
— Изуродовать! — ответила она насмешливо. — Что ты понимаешь, глупая девчонка! У тебя совсем нет вкуса! — Фея критически оглядела девушку и снова насмешливо фыркнула. — Но ничего. Во дворце из тебя сделают человека.
— Вы околдовали Короля?! — не унималась Изабелла.
— Скажем так, — холодно ответила Фея, — что я вписала его имя в магический контракт, заключенный с его умирающей супругой. И он просто подчинился правилам. Только и всего.
— Да как можно околдовывать Короля! — всплеснула руками Изабелла.
— А кому от этого хуже? — беспечно ответила Фея. — В дела государства я не вмешиваюсь, хотя… могла бы, конечно, но что я понимаю в политике.
— Да вы и в жизни-то мало что понимаете!
— А это не тебе судить, глупая девчонка, — ответила Фея высокомерно. — Давай, заканчивай тут со своими бобами и иди, подметай дорожки. А после — намели кофе на полгода вперед. Потом перемой все полы, и лишь после этого ты можешь переодеться в чистое и пойти на бал… где тебе, конечно, не удастся повеселиться. У тебя будут ужасно болеть руки и ноги, ты очень будешь хотеть спать. Но вместо этого придется танцевать и улыбаться, вот мука!
— И зачем все это? — критически усмехнулась Изабелла.
— Для того, моя милая, — тоном заботливой тетушки произнесла Фея, — чтобы ты поняла, на своей шкуре убедилась — развлечения не для бедных! Не для жен садовников! Даже если их и пустят на бал, у них нет сил радоваться празднику!
— Не больно-то и хотелось, — дерзко ответила Изабелла. — Я могу намолоть кофе и выпить в тишине чашечку-другую, пока вы там пляшете.
Глаза маленькой Феи сделались не просто ледяными — они просто убивали все живое своим взглядом.
— Я сказала, — прошипела она, становясь похожа на очень драную и очень злую бездомную кошку, у которой из-под носа уводили кусок мяса, отбитый в уличной драке, — ты пойдешь на этот чертов бал! Ты наказана!
— Балы нынче пошли такие, — в тон ей ответила Изабелла, — что ими только и остается делать, что наказывать!
— И попробуй отказаться, — прошипела Фея. — Я лично прослежу, чтобы ты там была! И если я тебя не увижу…
Она даже задохнулась от удушающей ее злобы. Ей пришлось немного помолчать и подышать, иначе кипящая в ней ярость разорвала бы и ее саму, и ее узкий корсет в клочья.
— Если я тебя там не увижу, — сглотнув дурноту и переведя дух, произнесла, наконец, она, — я превращу тебя вот в такую кроху, — Фея показала крохотный просвет между пальцами, куда не влезла бы и сахарная крупинка, — и кину к муравьям. И посмотрю, кто на тебе там женится, и поубавится ли у тебя спеси после этого.
Она рассержено фыркнула, одернула платье и повернулась к Изабелле спиной, намереваясь улететь прочь с поля боя.
— Эй, — насмешливо окликнула ее Изабелла. — А как же наряд на бал? Все приличные Феи-крестные обычно дарят его своим крестницам!
— Ах, наряд, — обернулась к ней Фея со сладенькой настоящей улыбочкой. — Да, наряд нужен. Но ты его сошьешь сама, — она еще раз ядовито улыбнулась. — Сестер ты великолепно преобразила, я это оценила. Так будь добра, — Фея взмахнула палочкой, и в руках Изабеллы волшебным образом оказался листок из модного журнала, — сшей себе нечто подобное. Это тоже работа, и тоже часть наказания. А в качестве подарка, — Фея начертила в воздухе загадочный символ, и на полу, у ног Изабеллы, оказалась пара маленьких хрустальных туфелек с прелестными бантиками, — я оставлю тебе это. Вернешь потом.
— Стеклянные туфли?! — вскричала Изабелла. — Да они же мне пятку натрут!
— А ты отруби себе кусок пятки, — ядовито ответила Фея. — Ведь когда станешь Королевой, тебе ходит не придется!
Она гадко расхохоталась и вылетела прочь.
— Все равно не пойду! — выкрикнула девушка вослед Фее. Но та уже вылетела вон и не услышала.
— А не пойдешь, — убитым голосом прошелестела занавеска на кухонном окне, — точно превратит в муравьиху. И будешь всю жизнь ползать с камнями и ветками на спине. И никто ведь не поможет, и не полюбит… Да еще и есть все шансы, что твой Люк раздавит тебя ножищей или вовсе отравит все гнездо, убираясь в саду.
Ткань отдернулась, из-за занавески показалась виноватая физиономия белки, заспанная, опухшая и помятая.
— Мина, но что же делать! — выкрикнула Изабелла в отчаянии.
Белка пожала плечами.
— Ты не переживай, — упавшим, дрожащим напуганным голосом произнесла она. — Енот обещал, что доделает твою работу. Платье ты, конечно, сшить не успеешь, но ведь есть же орешек… Ну, немного потанцуешь, и Фея, глядишь, оттает и простит…
— Простит? — возмущенно воскликнула Изабелла. — Да я ничего не сделала, чтоб была нужда меня прощать! И вообще — чего это за навязчивая идея у нее, выдать меня замуж именно за принца?!
Белка развела лапами.
— Но ты хорошенькая, — прошептала она. — И принц и правда может тебя полюбить. Фея идет по пути наименьшего сопротивления.
— Ей-то это зачем?!
— А как же, — оживилась белка. — Ты же слышала. Она набрала магических обязательств, не подумав. И многие не выполнила, не смогла.
— Так зачем набирала?
— Не бесплатно, конечно, — вздохнула белка. — Ее принц — он ведь всего лишь красивый мотылек. Порхает себе с цветка на цветок, нюхает лепесточки. А о пропитании и о жилье кто думать будет? Вот она и набрала работенки, но не потянула. А у нее, как и у всякой Феи, бывают экзамены.
— Экзамены?! — удивилась Изабелла.
— Ну да. В академии. Она должна подтвердить квалификацию. И десяток расстроенных свадеб обычных пар может перевесить одна свершившаяся королевская. Смекаешь? Так что она сам с тебя с живой не слезет. Все равно выдаст тебя за принца.
— Но это же глупость! — воскликнула Изабелла. — Красота — это еще не все, любят-то за другое!
— Люк красивый, — напомнила белка, внимательно глядя на девушку. — Если б он был некрасивый, вряд ли ты на него так быстро запала бы.
— Принц тоже красивый, — нехотя признала Изабелла. — Даже под толстым слоем белил видно, что он не урод. И все же он другой; я хочу быть не с ним, а с Люком!
Белка развела лапами.
— Ну, что же делать, — произнесла она.
— А может Фея отказаться от своих магических контрактов?
— Нет, конечно, — ответила белка. — Тогда она сразу лишится своей палочки и крылышек тоже. А ей этого не хотелось бы.
— А если кто-то другой, типа меня, — вкрадчиво произнесла Изабелла, — лишил ее всех расписок?
— Тогда да, — ответила белка. — За твои действия она не отвечает.
— А где она хранит все свои обязательства? — коварно поинтересовалась Изабелла.
— Конечно, в самом надежном месте, — простодушно ответила белка. — Во дворце короля. В большом хрустальном кубке. Там стража все время выставлена, и… ой!
Сообразив, что проболталась, белка изо всех сил зажала лапами рот и вытаращилась на девушку. Ее блестящие глазенки были насмерть перепуганы.
— Вот зачем мы пойдем на этот бал! — торжествуя, выдыхает Изабелла. — Мы найдем этот кубок и расколотим его! И Фея от нас отстанет!
— О, нет, — простонала белка. — Опять?!