Глава 10. 5

Енот брел неторопливо. Грохот и стук копыт, скрип приближающейся повозки он услышал издалека и очень обрадовался, потому что топать до замка ему было лень, и он здорово рассчитывал, что его подкинут с ветерком.

Он остановился у обочины дороги и изготовился голосовать, но, увидев приближающуюся карету, так и замер с раскрытым ртом и задранной вверх рукой.

Белка, вытянувшись в струнку, рвала когти и жилы, вытянув шею, скаля зубы и тараща от натуги глаза. Ее жестокое бальное платье, вообразив себя то ли наездником, то ли кучером, сидело на ней, хищно впившись жестким корсетом в бока и нахлестывая время от времени юбкой по беличьим ляжкам. Белка лишь мотала головой, взбрыкивала и неслась дальше, слившись с оглоблями в нерушимый монолит.

— Ы-ы-ы-ы-ы! — донеслось до енота раскатисто и хрипло.

Невеста, спешащая на бал таким экстравагантным способом, вогнала енота в ступор. Впрочем, мало ли, что там у нее, в карете. Возможно, она тащит свои девичьи штучки, румяна или еще что. Возможно, это и не карета вовсе, а, скажем, немного слишком большой ридикюль. Енот был не из тех, кто долго обдумывает происходящее. Шок шоком, а добираться до дворца было как-то нужно. И, когда карета, увлекаемая белкой, поравнялась с енотом, тот, недолго думая, вскочил на запятки, где должны были бы быть лакеи.

Но их не было — мы-то знаем, что карета стартовала внезапно, и совсем не так, как задумывалось, — и потому довольный енот расположился со всем удобством. Взмыленная белка, озверевшая от тяжести возложенного на ее плечи груза, вроде как не заметила прибавление еще одного, очень весомого пассажира. Она лишь нервно вздрогнула, крепче, до скрежета, сжала зубы и продолжила свой путь, оглашаемый зычным «ы-ы-ы-ы!».

Карета, скрипя, громыхая и подпрыгивая на ухабах, неслась по направлению к королевскому дворцу в клубах пыли, хрустальные туфли звенели о камни.

* * *

Конечно, Анна обманула Терезу. Даже если б они опоздали, никто не посмел бы обидеть королевских гостий, не пустив их на порог.

Но они успели; часы на башне торжественно отбили следующий час, когда взмыленная белка, сипя и надсадно дыша, втащила карету с девицами по въездной аллее прямо на дворцовую площадь и бросила осточертевшие оглобли прямо на брусчатку.

Они натерли ей подмышки, ветер растрепал ей прическу, превратив парик в гнездо сороки, едкий пот размыл макияж. На губы налипли мошки, зазевавшиеся и втянутые в разверстый в отчаянном крике рот. Усы прилипли к распаренной, потной физиономии и напоминали белесые дорожки соплей, которые ветром размазало то носа и до самых ушей по щекам. Белка сипела, как старый паровоз, и была красна, как новенький медяк.

— Все! — торжествуя, выкрикнула она, и сплюнула козявок на брусчатку.

Твердым и уверенным шагом она ринулась к лестнице, ведущей во дворец, наскоро приводя себя в порядок при помощи щелчков пальцев и искрящейся магии. Хрустальные каблуки громыхали по ступеням, подол платья жестко шуршал, заметая за белкой следы.

Дойдя до первого же напудренного лакея, предлагающего подъехавшим гостям шампанское, белка ухватила с его блестящего подносика сразу пару бокалов и по очереди опрокинула их в свою разгоряченную скачками глотку.

— Я заслужила! — рявкнула она в изумленное лицо лакея. Холодное вино полилось в ее горло, и было оно так прекрасно, так сладко, что затушило бушующее пламя отчаяния и ярости в душе белки, и та расслабилась, совершенно счастливая, ощутив себя на вершине блаженства.

Но вершин много.

И чтоб покорить очередную, белка, не долго думая, опрокинула в свой рот третий бокал с прохладным игристым вином. От просохшего беличьего лица с еле слышным треньканьем отлипали усы, топорщась на глазах у изумленного лакея веером.

Жизнь определенно налаживалась.

Енот, соскочивший с запяток раньше, чем прибывшие невесты успели выйти из своей кареты без лошади, видел все это, и отчего-то проникся неподдельным восхищение по отношению к этой щуплой, но решительной, с несгибаемой волей, девице, что притащила на бал всех, включая его самого.

То, как белка запивала стресс, понравилось еноту больше всего. В ее жестах была решимость, смелость и напор. И совершенно не было притворного жеманства.

Она явно умела ставить цели, упорно к ним стремиться и добиваться их.

— Какая женщина! — восхитился он, и, трусовато прижав уши, последовал за ней.

Но сиюминутному знакомству енота и женщины его мечты помешал вдруг набежавший Король.

— Ваше Высочество, — зашипел он, внезапно появившись откуда-то и крепко вцепившись в енотий локоть. — Что опять за выходки?! Вы зачем сбежали из комнаты?!

— Я-а-а… — растерянно проблеял енот, глядя на рассерженного короля сверху вниз.

— Да, да, вы! — кипятился Король. — Нет, это неплохо, что вы все же снизошли до гостий и вышли их встречать! В конце концов, это ваши потенциальные невесты, и внимание им оказывать именно вы должны! За это хвалю! Но вы сбежали, из комнаты сбежали! И заставили меня волноваться! А это, знаете, неуважение ко мне!..

Енот, при всем его глуповатом виде, конечно, дураком не был. Сопоставив два факта — внезапный найм на работу и сердитого Короля, — енот тотчас понял, кто именно повстречался ему на лесной дорожке.

И тут же понял, что на этом балу ему не будет отказа ни в чем. Любая девица, которую он щипнет за бочок, даже не осмелится пожаловаться, и, скорее всего, сочтет это за честь. Руки енота были развязаны этим внезапным откровением; он потер потные ладошечки и оскалился так радостно и хищно, что Король отшатнулся, немного испугавшись этого бурного проявления радости.

— Да я же всегда готов, Ваше Величество, — угодливо и сладко, чересчур покладисто ответил енот. — Укажите на любую, и я проявлю ей все мое внимание!

— Ась?! — воскликнул сбитый с толку покладистостью принца, воскликнул Король. Это было чрезвычайно подозрительно, Король даже подумал, что его строптивый сын снова задумал какую-то гадость.

Но енот, радушно распахнув объятья, уже вышагивал в сторону вновь прибывших гостий. Он сердечно обнял каждую, расцеловался со всеми на глазах у изумленного Короля, а одну — осторожно, дрожащей рукой, в качестве несмелой пробы, — ухватил тайком за задницу.

— Ну, вот, — произнес Король неуверенно, но, однако, одобряя выбор задницы сыном, — так бы сразу…

Но принц почему-то стал просто шелковым, послушным и приветливым. С изумлением Король наблюдал, как тот встречает все новых и новых красавиц, как томно и с удовольствием припадает к их ручкам почтительными поцелуями, шаркая ножкой, и с каким вожделением обнимает и тискает наиболее понравившихся девушек.

— Ну вот! Вот! — вскричал воодушевленный Король, глядя, как принц исправляется буквально на глазах. — Слава богу!

Он выдохнул, успокаиваясь, и хотел было взять с подноса бокальчик с шампанским, чтобы немного освежиться, но его опередили.

Тощая зубастая девица ухватила последний бокал с вином и одним махом опрокинула его содержимое в зубастую разверстую пасть. Глаза ее были пусты и бессмыслены, как у человека, который отключил все чувства разом, оставив лишь одно — чувство удовольствия то еды. И именно это чувство данная девица нещадно теребила.

Закусила мигом проглоченное шампанское девица марципановой розочкой, яростно вгрызаясь в пирожное. Пальцы ее были перепачканы в крему, но она их запросто, с сочным чпоканьем, облизала, отерла об живот и, вручив остолбеневшему Королю опустевший бокал, с решительным видом двинула в сторону столиков с конфетами и печеньем.

Меж тем лжепринц, переобнимав всех понравившихся ему девиц, рысью бросился догонять особо впечатлившую его гостью. Король, таясь от взгляда лжепринца, последовал за ним.

Со стороны Королю казалось, что все идет как надо. Принц лавировал по надраенному до блеска дворцовому паркету, переходил из зала в зал, важно раскланивался, ловко протискивался между красавиц (и не очень красавиц), рассыпался в комплементах, целовал ручки, и Королю казалось, что взявшийся за ум наследник просто тщательно выбирает себе невесту. Как и положено.

— Да, правильно, эту обойдем, — бормотал про себя Король, наблюдая за принцем и одобряя то, как ловко он уклонился от объятий старой пиратки. — А вот к этой можно присмотреться, недурна…

Король довольно рассмеялся и потер ручки. Кажется, принц действительно одумался, и жизнь налаживалась.

Но тут случилось страшное.

Оркестр грянул, и вокруг принца тотчас образовалась пустота, девицы отпрянули, выстроившись кружком и скромно потупив глазки, ожидая, когда принц выберет одну из них на танец. И принц оглянулся, явно раздумывая, какую же осчастливить танцем — и своим выбором на всю жизнь. Но тут на него налетело пропахшее хлорными газами существо в противогазе и ухватило за руки, вынуждая танцевать.

Принц из радостного и счастливого сразу же превратился в перепуганного и растерянного.

Прижатый румяной щечкой к зеленой резиновой щеке, подчиняясь грубой силе отставной военной, он вынужден был совершать энергичные, страстные, но несколько грубые и даже пошлые танцевальные па. Противогаз восторженно гудел. Ноги танцующих в унисон скользили по паркету. Принц, прислушиваясь к хрипу ангажировавшей его дамы, испуганно и настороженно таращил глаза.

Король зажмурился и звонко шлепнул себя по лбу.

Белка меж тем обжиралась у шведского стола.

Ей было совершенно все равно, что корсет ее предательски лопается по швам. Вслушиваясь в то, как под напором ее округляющегося от лакомств и выпитого шампанского живота выпарываются люверсы и трещат шнурки, она с упрямством маньяка толкала в себя огромный кусок торта, действительно пропитанного отличнейшим коньяком. Если еда не лезла, белка смачивала горлышко порцией шампанского, и, склонившись над тарелкой, откусывала очередную марципановую розочку. Она обошла торт, огромный, как небольшой дом, уже трижды. И на его кремовой поверхности остались следы ее зубов и пальцев.

Жизнь у Вильгельмины явно удалась.

Когда она слегка наелась и начала лениво выгрызать из шоколадных конфет фундук, танцы подошли к самой жаркой своей фазе. Дама в противогазе, мыча и бубня полковой марш, вращала принца, как юлу, и лицо у того становилось все зеленее и зеленее, прямо в тон к ее противогазу.

В сытом и довольном мозгу белки вдруг всплыли какие-то воспоминания, что-то нудное и назойливое о том, что по идее, принц с противогазом танцевать не должен. И что, по идее, ей, белке, нужно бы его очаровать, представившись Изабеллой. За этим она сюда и явилась!

Это было скучно и в целом не очень-то и хотелось. Но выпитый алкоголь, не вместившись в живот, начал искать пустоты, где можно было б перекантоваться, и ударил в белкин мозг, породив нездоровый азарт и непреклонное настроение завоевательницы.

— А ну, в сторону, курицы! — брутально рыкнула белка, в очередной раз до блеска облизывая пальцы и решительным жестом отирая их о присмиревшее платье.

Широким, но не очень твердым шагом она прошла прямо к принцу, плечом решительно раздвигая девиц, и, ухватив его за руку, вырвала из лап хлорной военной дамы.

Крепко прижав ошалевшего от такого поворота событий лжепринца к себе, белка пристально посмотрела ему в глаза и крепко ухватила за окорока.

— Кто это чучело?! — вскричал Король, в ужасе терзая последние редкие седые кудри.

— Да как будто бы, — неуверенно послышался голос из-за спины короля, — дочь Лесничего… прибыла впряженной в его карету…

Невидимый докладчик нервно закашлялся и смолк. Король побледнел, как полотно.

— Впряженной, — повторил он, словно во сне. — Боже, бедный мой мальчик…

Белка, громко и отчетливо икнув на весь зал, резко повернула голову в строну Короля и грозно сверкнула глазами.

— Не переживайте, папа, — низким, интригующим голосом произнесла она. — Мой природный магнетизм сделает твоего сына счастливым!

И в подтверждение своих слов белка снова по-хозяйски ухватила лжепринца за филей.