Глава 15

Я сходила с ума от этих жадных поцелуев. Буквально плавилась в горячих руках, изнывая от нетерпения. Пока не осознала, что полностью обнажена.

Едва ощутимый холодок коснулся оголенной кожи, приводя сознание в чувство.

Я безумно хотела продолжения. Желала без остатка раствориться в объятиях Максима, но…

– Мне нужно в душ, – несмело пролепетала, понимая, что, если Надеждин уйдет вот так, без моих объяснений, после того, как я демонстративно оттолкнула его, то все: все мои надежды стать женщиной рядом с этим мужчиной, рухнут окончательно.

Сказать, что мне было неловко – ничего не сказать. Вот только я ощущала себя до безобразия грязной и действительно очень нуждалась в водных процедурах.

А потом можно было бы подвести Надюху к мысли, что в свободной палате а–ля той, куда я ворвалась воспользоваться санузлом, нам было бы куда удобнее расположиться.

– С тобой легко не будет, – усмехнулся блондин, подходя ближе ко мне.

– Скучная баба – горе в семье, – ляпнула, не подумав, и тут же прикусила язык. Вот дура! Господи! Надеждин же сейчас решит, что я хочу через трусы влезть в его квартиру и оккупировать ее!

“Хоть бы не выгнал на улицу! Хоть бы не выгнал!” – зажмурилась и повторяла про себя словно заклинание. Вдруг прокатит?

– К счастью, это не про тебя, – хохотнул мужчина, а я так и не поняла, что именно: горе в семье или скука? Но уточнять не стала. От греха. – Сейчас я найду для тебя еще один комплект вещей, выдам полотенце и отведу в свободную палату – там будет гораздо удобнее и спокойнее, нежели в душевой для персонала.

– Спасибо! – совершенно забыв про халат и собственную наготу под ним, вскочила на ноги и… вновь прыгнула на блондина.

– Если ты не хочешь, чтобы я нагнул тебя без всяких душевых, ужинов и прелюдии в целом, будь умницей, запакуйся в халат, обуй тапочки и, пока не будешь готова, не прыгай больше на меня, – тихо так, низко, утробно, я бы сказала, с легкой угрозой в голосе прорычал Надеждин.

Почему–то у меня не было сомнений в том, что он непременно осуществит угрозу. Возможно, дело было в “телефоне”, который выпирал ровно в мою задницу? Проверять не хотелось.

Все же, я грезила хотя бы капелюшечкой романтики. Тем более, Максим сам предложил переместиться в палату. Да и от намерения сделать меня женщиной открыто не отказывался. Поэтому я спешно подчинилась, выполняя наставления. Мужчина, тем временем, подобрал мне еще один комплект одежды, полотенце и даже вручил свою черную косметичку.

С любопытством заглянула внутрь: шампунь–гель для душа, зубная паста, крем после бритья.

– А…

– Зубная щетка, как и бритва, у меня электрические, да и тебе ни к чему, – явно догадавшись о моем вопросе, тут же пояснил Надеждин. – Идем.

Словно нашкодивший мальчишка, перед тем, как вывести меня из собственного кабинета, блондин выглянул за дверь, чтобы оценить ситуацию.

Непроизвольно фыркнула.

– Я не за свою репутацию волнуюсь, дурочка, – по–своему расценив мой смешок, шикнул на меня мужчина. – А чтобы твою голую жопку меньше народу лицезрело.

Мое лицо уже привычно вспыхнуло свекольным цветом. Поправила халат, который доходил мне до икр, и почти вплотную прижалась к боку блондина.

– Тихо! – цепко схватив мою ладонь, заведующий шустро потащил неизвестными мне путями. – Ты была здесь по–соседству, – произнес вскоре, размещая меня в просторной одноместной палате (я бы сказала, номере отеля, где все включено, в том числе, широкая кровать с деревянным основанием). – Развлекайся.

– Ты… уйдешь? – теперь настала моя очередь цепляться за огромную ладонь. – А… охранять?

Надеждин нечленораздельно выругался, однако, отцепив от себя меня, рухнул в кресло.

Радостно улыбнувшись во все тридцать два, сдержала очередной порыв, чтобы не прыгнуть на мужчину раньше времени, и юркнула в санузел.

На умывальнике обнаружилось не начатое мыло для рук с дозатором, запечатанная в целлофан зубная щетка с крошечным тюбиком зубной пасты. Круто!

Начала снимать халат и, принюхавшись, захотела укутаться в него обратно – запах моего Надеждина окутывал, вызывая трепет глубоко внутри. Но здравый смысл победил, потому что Максим ждал меня там, за дверью. Поэтому, аккуратно повесив свою единственную одежду на крючок, выудила из косметички шампунь, схватила зубную щетку и юркнула в душевую кабинку.

Стоило теплым струям воды политься на меня сверху, как я едва не замурлыкала от восторга и сделала воду горячее. Живя в общаге привыкаешь мыться за полторы минуты едва летней водой, пока она не станет ледяной. Голову всегда промывала отдельно, нагревая кастрюлищу воды.

А здесь, – такой кайф, маленькое человеческое счастье под названием “цивилизация”.

Интересно, сколько люди платят за нахождение в подобном “курорте”, где есть телевизор, мини–кухня, просторная кровать и шикарный санузел?

Пока я размышляла, мои руки уже вовсю намыливали, намывали кожу, ароматом морской свежести и тропического микса. Странное сочетание, но оно будоражило рецепторы. Особенно в купе с воспоминанием о мужчине, хранящем подобный аромат на себе.

Мои мыльные ладошки сами заскользили по телу, будто впервые изучая его. Шея, грудь, живот, вновь грудь. Как там ее касался Надеждин? Боже, у меня так не получится.

Ниже, живот. Хотела скользнуть еще ниже, но засмущалась. Дура. Как меня может желать красивый, шикарный блондин, если я сама себя не хочу?

А руки все равно огладили ягодицы, и поползли намыливать ноги. Господи, не дай мне умереть старой девой! Я ведь ни разу не ласкала себя. Меня – пробовали, сама – нет. Это казалось чем–то обезличенным, что ли…

Лишь когда я уже промыла волосы, ополоснула тело, решила все же исследовать знакомые места, которые ранее лишь гигиеничила. Выдавила еще немного геля и решительно опустила руку на промежность. Легкое касание – будто током ударило.

– Ах, – сорвалось непроизвольно с моих губ.

Потянулась к лейке, сняла ее, смыла пену, и теперь, под напором потоков воды, решительнее коснулась себя пальцами. Зажмурилась, осторожно исследуя промежность.

– Шалишь? – едва не выронила душ, когда совсем рядом раздался тихий голос. – Давай помогу, – мой лобок накрыла мужская ладонь.

Боже мой! Неужели ТАКОЕ можно вытворять одними только пальцами?! Мозг тихо плавился, а внутри разрастался огненный шар, который взорваться в любую минуту.

– Что. Ты. Делаешь? – хрипя, с трудом пробормотала.

– Ты слишком долго купалась, Кошка, я волновался, – отозвался Максим. – Не нравится? – спросил он и… убрал руку!

Стон разочарования, смешанного с возмущением, тут же послужил ему ответом. Распахнула глаза, чтобы посмотреть на этого гада. Все понятно. Решил мне той же монетой отплатить, за что, что не дала?

Но каково же было мое удивление, когда я лицезрела идеальное тело. Обнаженное. Надеждин как раз швырял последний атрибут своей одежды на пол.

Не мужчина – произведение искусства. Если бы не одно “но”, которое меня малость пугало. Член.

Бесцеремонно забрав у меня из рук лейку и вернув ее на место, блондин шагнул ко мне в душевую. Какой же он большой. Весь. Шикарный, красивый, сексуальный и… страшный.

Максим не торопил. позволил мне изучить его тело глазами, а затем и руками, которые аж чесались – так хотелось потрогать. Сам же мужчина меня не касался. Ну, почти. Вздыбленный колом член упирался мне в верхнюю часть живота. Его я тоже потрогала, правда, крайне осторожно, потому что от моих касаний достоинство Надеждина странно подрагивало.

– Все изучила? – чуть насмешливо, но низко произнес блондин. Едва заметно кивнула. – Тогда моя очередь, – глухо рыкнул Максим и… опустился перед мной на колени.

Твердое плечо поднырнуло под мою левую ногу, вынуждая закинуть ее на мужчину, а рот блондина жадно набросился на мою плоть, как совсем недавно целовал мои губы.

– Боже! – воскликнула, едва не согнувшись пополам, хватаясь за мужской затылок. Оказывается, то, что Надеждин вытворял пальцами, было чем–то вроде ознакомительного фрагмента.

Обжигающе горячее мужское дыхание, наглый язык, который рисовал зигзаги, спиральки и китайский алфавит на моем, прости Господи, клиторе, буквально сводили с ума, заставляя стонать в голос.

Я теряла себя в этих ощущения. И лишь теперь понимала, что значило выражение “течная сучка”, когда сама стала такой – так сильно хотела блондина.

Сердце вырывалось из груди, мой рассудок балансировал на грани между явью и обмороком, тело пробивала мелкая дрожь, а все мои ощущения сосредоточились там, где гулял мужской язык.

В какой–то момент меня это даже начало пугать, а еще будто захотелось в туалет.

– Максим, я… – попробовала оттолкнуть от себя мужчину, но он лишь усилил напор. – Боже! – сорвалось с моих губ, когда коленки подогнулись, а я и физически, и эмоционально куда–то падала.