Глава 23

Его снежность тоже застыл, неотрывно смотря на меня. Его пальцы обхватывали корешок книги и при этом невзначай касались кожи на моей щеке, а вторая рука, которой он потянулся за одеялом, расположилась в паре миллиметров от моего плеча. Распущенные платиновые волосы были влажными, да и сам Владыка был прямо сказать не одет – в одних светлых брюках. И я… в легкой сорочке, которая нескромно задралась, фактически оголяя ягодицы.

Я запрещала себе опускать взгляд вниз, на гладкую грудь, плоский рельефный живот, и подняла его выше – на сильные напряженные руки. Владыка в этот момент застыл прекрасной статуей, боясь даже пошевелиться. И я его понимала, потому что сама застыла – пространство между нами настолько наэлектризовано, что малейшее движение способно было вызвать искру, а за ней – неминуемый пожар.

Я ведь снежная… откуда этот огонь, разливающийся по венам? Почему сердце бьется так часто, а дыхание стало прерывистым?

Близость Ллайда безумно будоражила. Каждой клеточкой своего тела я ощущала его, такого желанного и при этом недосягаемого. Мы ведь одни в смежных покоях, я – фактически его жена, по крайней мере, по законам древней магии этого мира. Если он подастся вперед, то я уже готова отдать ему всё или даже больше. В этот момент, если он спросит, хочу ли я провести с ним всю жизнь, я отвечу «да».

– Я… всего лишь хотел убрать книгу, – произнес мужчина и сглотнул, опустив взгляд на мои губы.

Я тоже опустила взгляд, все тяжелее дыша. Хотелось только одного – чтобы он прекратил эту пытку и притянул меня к себе, поймал мои губы своими. Но Владыка ужасно, просто чертовски стойкий. В отличие от меня.

– И еще укрыть одеялом, – добавил он.

– Укрывайте, – позволила я, думая совсем об ином.

Боги, кто-нибудь, услышьте мои мольбы! Ох, или не слышьте. Нет-нет, не слышьте. Нельзя, чтобы Ллайд целовал меня, потому что я захочу притянуть его к себе, зарыться пальцами в светлых волосах, поцеловать, почувствовать его губы на своей шее, ключице и… нельзя, в общем, нельзя.

Владыка медлил. Он осторожно вытащил книгу и, даже не оглядываясь назад, положил её на прикроватный столик. Мимо. Книга упала, и этот грохот послужил спусковым крючком – Ллайд резко подался вперед, поцеловав.

О боги, вы существуете!

Я тут же перевернулась и обняла мужчину, ощущая своим телом его твердую грудь. Ллайд откинул одеяло, расположив одну руку на моем бедре, причем сорочка как-то уж слишком порочно для невинной студентки задралась, оголяя низ живота, позволяя ощутить теплую мужскую ладонь. Его снежность навис сверху, сминая мои губы, лишая дыхания.

– Агния-а-а, – выдохнул мне в губы Владыка, ненадолго приподнявшись, чтобы посмотреть на меня. – Ты сводишь меня с ума.

– Я рождена, чтобы сводить тебя с ума, – самоуверенно произнесла я, притягивая мужчину к себе, – я ведь твоя истинная.

– Дело не только в этом, – произнес Ллайд и поцеловал меня в шею, обдавая горячим дыханием и пуская мурашки по коже. Мужчина вновь заглянул мне в глаза. – Дело в тебе. Ты – самая невероятная, честная и добрая девушка, я схожу по тебе с ума, но лишь боги знают, как мне нравится это сумасшествие, насколько мне нравится ощущать в себе эмоции, которые способна пробудить только ты. Я…

Я застыла, а Ллайд замолчал, но, казалось, слова эти сейчас были лишними. Он уже сказал больше, чем требовалось, он уже описал все свои чувства ярче и глубже, чем любое из возможных признаний. Я приподнялась и дотронулась своими губами до его губ, постепенно углубляя поцелуй, делая его более страстным, неистовым. Я отвечала этим поцелуем на его чувства и эмоции, желая, чтобы его снежность понял – он для меня весь мир. В это мгновение я осознала это особенно ярко, поняла, что дом – это не территория, не страна, не реальность, это – человек, с которым ты можешь дышать полной грудью, чувствовать уют, ощущать себя счастливой.

Правой рукой Ллайд обвел моё бедро и скользнул выше, приподнимая сорочку и оголяя живот. Спустившись, он провел губами от груди до пупка и шумно выдохнул. Я едва подавила стон, прикусив губу и вцепившись пальцами в широкие плечи мужчины. Владыка улыбнулся и взглянул на меня озорно, вновь поцеловав. Волна жара прокатилась по телу и сконцентрировалась где-то внизу, туманя мысли, мешая думать о чем-то, кроме близости его снежности.

Губы Владыки нарисовали дорожку от пупка ниже, дошли до кромки трусиков и вновь начали сводящее с ума движение вверх. Мне хотелось одновременно и смотреть, как губы любимого мужчины касаются меня, и прикрыть глаза, чтобы сконцентрироваться на таких пьянящих ощущениях.

Я смущалась. Щеки пылали, но в тоже время у меня не хватало сил и желания остановить Ллайда, прервать сводящую с ума ласку. Сорочка уже оказалась где-то у ключиц, а грудью я ощутила прохладный воздух комнаты.

– Агни, – выдохнул мужчина и, вернувшись в мои объятия, вновь поцеловал меня. – Агни…

– Скажи, – шепнула я. – Мне так безумно нравится мое имя в твоих устах. Моё. А не…

– Тш-ш-ш, – Ллайд остановил меня, потеревшись носом о мой висок, – никаких других имен. Только ты, Агни.

Я улыбнулась и обняла Владыку. Но этого мне оказалось мало. Я потянулась за новым поцелуем, и Ллайд с готовностью ответил. Он сорвал стон с моих губ и сам шумно выдохнул, с жадностью ловя мои эмоции. Он замер, изучая каждую черту моего лица, переводя взгляд с бровей ниже, на скулы, на подбородок и опускаясь к груди, все еще обнаженной, но больше не мерзнущей из-за близости Владыки.

– Ллайд, – позвала я его, с особым наслаждением прокатывая на языке букву «л».

Его снежность вновь наклонился ко мне и припал к губам в страстном поцелуе, только на этот раз левая рука спустилась ниже, очерчивая ключицу, ложбинку, изучая каждый изгиб моего тела. Я обнимала Владыку и стремилась всем телом к нему, подавалась вперед, желая быть ближе.

Взгляд мужчины в этот момент – это нечто сводящее с ума, лишающее разума, то, ради чего я готова жить. То, ради чего я готова вновь попасть в этот мир и пройти все те же испытания, недомолвки, непонимание. Потому что этот взгляд… сложно описать. Столько чувств. Влюбленность, нежность, страсть, счастье. Его глаза блестели от переполняющих снежного мага эмоций. Неужели я когда-то считала этого мужчину равнодушным? О, нет! Он умел чувствовать, он умел любить, всем сердцем, настолько ярко, что я буквально тонула в его и моих эмоциях, которые сплелись вместе так прочно, что уже не разобрать – где мои, где его.

Я провела пальцами по рельефному животу, спустилась ниже, дотронулась до линии брюк и услышала судорожный стон Владыки. М-м, мне нравилось то, что я видела. Нравилось настолько сильно, что это перебарывало мое смущение. Я вернулась пальцами выше и осторожно поцеловала грудь.

– Ты лучший экзекутор, – прошептал мужчина и начал наклоняться ко мне.

– Признаюсь тебе, что я еще и… – я запнулась, собирая всю свою волю в кулак, – девственный экзекутор.

М-м, сказала. Ллайд застыл, а я подалась вперед, чтобы дотронуться губами до его губ. Владыка ответил с заминкой, но нежно.

– Нам следует остановиться? – спросил хриплым голосом.

– Нет, – выдохнула я, застонав, – только попробуй!

– Вот как? – улыбнулся Ллайд и вновь поцеловал меня. – Ты уверена?

Я нетвердо кивнула, а потом еще раз – только уже абсолютно уверенно. Да, я уверена, потому что бесконечно люблю…

– Кхм, – раздалось покашливание за кроватью.

К счастью, меня полностью прикрывал Владыка, однако на меня как ушат холодной воды вылили, и вопреки этому щеки запылали. Сорочка была в мгновение ока стянута вниз, едва ли не до колен, а меня укрыли одеялом до самой макушки.

– Рив! – рыкнул Ллайд. – Стучаться не учили?

– Так я думал дело срочное, не требующее отлагательств, – едко протянул демон. – Не переживайте, я ничего не увидел. Нашел родителей, решил привести, а тут такое.

– Родителей?! – услышала я главное и скинула одеяло. Правда, только с головы, продолжая прикрываться им. – Скорее веди их сюда!

– Прямо сейчас? – насмешливо протянул Ривадавир. – Вы бы хоть привели себя в порядок, оделись, умылись… а то этот лихорадочный блеск в глазах выдает вас с головой.

– Благодарю за столь тонкое замечание, – произнес Владыка и пригладил волосы. – Вернись через пять минут.

– Тебе хватит пяти минут? – картинно изумился демон, даже руку к сердцу приложил, и посмотрел на меня. – Агния, вот зачем тебе такой истинный, которого хватает на пять минут? А еще моложе меня… Я тебе лучше хорошего демона поищу, договорились?

– Рив!

А я… рассмеялась. И поспешила заверить:

– Мне другой не нужен. Ни демон, ни человек, ни эльф, ни фей… ну в общем никто другой.

Лицо Владыки надо было видеть. Такая победоносная улыбка, будто он сейчас в одиночку армию троллих победил.

– Ну, моё дело предложить, – протянул Ривадавир все так же паясничая. – Если тебя устраивает пять минут…

– Иди уже! – выкрикнули мы с Ллайдом одновременно, и демон скрылся в портале.

Переглянувшись, мы рассмеялись. Владыка наклонился ко мне и сорвал с моих губ новый, дурманящий поцелуй. Было так тепло и светло на душе, что не хотелось никуда уходить. Впрочем, меня ждет встреча с родителями! Как же я по ним соскучилась.

– Это правда? О том, что тебе никто другой не нужен.

– Чистая правда, – согласилась я и провела пальцами по щеке Снежного. – Ты украл мое сердце и мысли, ваша снежность.

Ллайд не ответил, лишь поцеловал меня в лоб. Я прикрыла глаза, чувствуя ни с чем не сравнимое удовлетворение.

– Я помогу тебе одеться, а потом пойду одеваться сам. Видимо, я немного опоздаю на знакомство с родителями.

– Ллайд, – произнесла я, внезапно застыв, а Владыка уже поднялся на ноги, замерев у кровати. – Ты ведь старше моих родителей. Ты годишься мне в дедушки.

– Дедушки? – изумился Владыка и сложил руки на груди, из-за чего его мышцы стали еще более отчетливыми, а у меня на мгновение сбилось дыхание. – Надеюсь, на эти мысли тебя натолкнул не Ривадавир?

Поняв, о чем говорил Владыка, я сначала ужасно смутилась, а потом рассмеялась. Соскользнув с кровати, обняла истинного и, приподнявшись на цыпочках, поцеловала его в подбородок.

– Меня просто удивляет этот мир, ничего большего.

– Если у твоих родителей обнаружится магия, когда они перейдут в этот мир, то выглядеть они будут немногим старше тебя. По крайней мере, начнут постепенно молодеть, как это было с графом Оругским. Идем одеваться, – потянул меня в гардеробную Ллайд. Он сам и выбрал для меня туалет с моего одобрения, после чего помог застегнуть бледно-голубое платье сзади на пуговички.

Поцеловав меня в губы, Владыка вышел. Я посмотрела на себя в зеркало: длинное узкое платье в пол с рукавами-фонариками было простым, но элегантным. Теперь я понимала, почему гардероб в моей комнате был подобран к моей настоящей внешности, но и оговорка с запинкой Владыки на балу была понятна: он еще тогда хотел назвать меня истинным именем, но вовремя исправился.

Найдя домашние туфельки, я еще даже не успела выйти, как услышала голос Рива:

– Вот мы и на месте…

Выскочив из гардеробной, я застыла на пороге, не веря своим глазам. Это даже больше того, на что я рассчитывала! Кто бы знал, как я соскучилась.

Рядом с Ривом стояли трое. Родителей я увидела первыми, тепло улыбнулась маме, заметив, как она похудела, обрезала пепельные волосы, а папа сильно поседел. У них обоих были светлые волосы, странно, но я обратила на это внимание только сейчас.

А вот потом я с изумлением обнаружила мою бабушку по материнской линии, которая вышла из-за спины родителей и расставила широко руки. Бабушка выглядела молодо для своих семидесяти… по меркам нашего мира, разумеется. Модно одевалась и вообще была еще ого-го!

– Ба! – воскликнула я и, обняв бабушку, поцеловала её в щеку, после уже перевела взгляд на родителей, широко улыбнувшись. – Мамочка… папа́!

Папу я называла на французский манер, уже и не помню, откуда это повелось, ставить ударение на последний слог. Но сейчас мужчина, которого я помнила как строгого и несгибаемого, едва не расплакался. Родители крепко обняли меня. Мама не переставала что-то шептать и целовать меня.

– А я говорила вам, что не может наша девка просто так пропасть! – причитала бабушка. – Она у нас вон какая красавица да умница! Такая и в другом мире нужна.

– Ба, – сквозь слезы рассмеялась я. – Так понадобилась я не для благих целей, а для покорения мира одним распечатанным вьюжным источником.

– Дело тоже великое, – не растерялась старушка.

Смежные двери распахнулись, и в спальню вошел Ллайд – от нашего взрыва гормонов не осталось и следа. Теперь передо мной вновь был Владыка Льда во всем своем великолепии: в светло-голубом камзоле, будто парном к моему платью, в белом шейном платке, причудливо завязанном и зафиксированном заколкой, с уложенными волосами – передние пряди были убраны назад и сплетены в косу. У меня даже дыхание перехватило от его вида.

Ллайд подошел к нам и слегка склонил голову в знак приветствия.

– Прошу прощения за опоздание. Не смог встретить вас лично из-за безотлагательного дела, – произнес его снежность, и Рив не сдержал смешок, но тут же под взглядом Владыки натянул серьезную мину. – Позвольте представиться, Ллайд Снежный, Владыка Льда.

– Дракон, – то ли восхищенно, то ли брезгливо произнесла Ба. – Не думала, что по возвращении в этот мир мы переступим порог дома нашего врага.

– Врага? – изумилась я и инстинктивно сделала шаг ближе к Ллайду, будто прикрывая его от родных. – О чем ты?

– Феи и драконы враждовали, – пояснила мама с улыбкой. – Сотни и сотни лет тому назад.

– Из-за чего?

– Ну-у-у, – протянула бабушка, немного смутившись, – эту вражду начали феи… Видишь ли, однажды Владыка Тьмы, повелитель Дракмара, украл принцессу.

– Я слышал эту историю, – произнес Ллайд, поравнявшись со мной и тем самым встав ближе к моим родителям и бабушке. Он взял мою руку в свою и поднес к губам, поцеловав пальцы. – Она была его истинной, но её семья была против. Драконы никогда не отдают свои сокровища.

– Да-да, – немного стушевавшись, произнесла Ба и пристально посмотрела на наши ладони, заметив узор на моем запястье. – О божечки! Агнюша вышла замуж!

Взгляд отца потяжелел. Он перевел его на Ллайда.

– Мы можем поговорить? – спросил отец, неотрывно глядя на Владыку.

– В любое удобное для вас время, – легко отозвался его снежность. – Но предлагаю сначала обсудить насущные вопросы, касающиеся нестабильного магического фона. Прошу, пройдемте в гостиную.

Отец кивнул. Ривадавир откланялся и скрылся в портале. Ллайд хотел повести меня, но я мягко высвободила ладонь и поцеловала его в щеку, шепнув:

– Позволь мне побыть с родителями. Я соскучилась.

Мужчина кивнул и направился первым. За ним подобно ледоколу двинулась бабушка. Они уже скрылись за дверями спальни, когда прозвучал звон стекла и голос Ллайда:

– Какой чай предпочитаете, леди?…

– Меня зовут Василиса Митрофановна, – чопорно отозвалась Ба.

Мама смотрела на меня с беспокойством, а папа – несколько обиженно. Я обняла родителей еще раз, чмокнув папу в щеку, как еще недавно – Ллайда.

– Я люблю его, – произнесла так тихо, чтобы дракон не услышал, но судя по разбившейся в гостиной чашке – тщетно. – Не называйте его врагом. И не пытайтесь оградить меня. Вы причините этим мне боль.

– Ох, Агненочек, – выдохнула мама и погладила меня по волосам, – Конечно, мы не будем разрушать твое счастье. Но я не думала, что это будет так.

– Как? – изумилась я.

– В другом мире и с драконом, – заключил отец сурово. – Хорошо, что со снежным, иначе… наша магия разбавляется, если брак заключают с магом другого направления. Либо со снежными магами, либо с неодаренными людьми, как на Земле.

– Доченька, – мама взяла меня за руки, – отец просто беспокоится. Ты – из правящего рода, мы одни из последних, кто сохранил чистоту крови. Поэтому я противилась вашим отношениям с Костиком. Он тебе не пара.

– Не напоминай о нем, – я поморщилась. Надеюсь, Ривадавир вернул кольцо моему бывшему жениху. – Хотя, признаюсь, даже если бы Ллайд владел иной магией, вам меня было бы не остановить.

– Видим, – ласково, со смущенной улыбкой произнесла мама и посмотрела на хмурого папу.

– Да-да, – отозвался он. – Идем пить чай… и узнавать, что здесь творится.

Ллайд подробно разложил всю ситуацию, я – дополняла. Сам Владыка Льда тоже слушал меня с интересом, не перебивая. Я же думала, что так и не рассказала о ректорессе, но не при родителях же, правда? Даже не хочу упоминать о его бывшей.

– В принципе, мы предполагали, что кто-то из дальних потомков будет обладать снежной магией и попробует распечатать источник, – хмуро заключила бабушка. – Поэтому, когда уходили из этого мира, забрали с собой и ритуал запечатывания. С ним можно и восстановить магический фон.

– Позволите им воспользоваться? – спросил Ллайд, подавшись вперед от нетерпения.

– Только при нашем участии, – чопорно ответила Ба.

– Наши предки запечатывали портал исключительно силой фейри, а вы справились вдвоем, с помощью магии Владыки Льда, – подал голос отец. – Это дорогого стоит. Вьюжный источник боялся нерушимых уз. Он всегда пытался запутать, сыграть на слабостях, но у тех, кто любит и уверен друг в друге, слабостей нет. У фей нет истинных, а у драконов – да. Надо полагать, именно поэтому вам удалось его уничтожить. Наши предки были не правы, когда пытались запечатать источник своими силами… им нужно было просить помощи у снежных драконов.

Все помолчали, обдумывая это. Как часто наша неприязнь пагубно влияет на наши решения? Порой мы боимся протянуть руку помощи тому, кого считаем врагом, но есть вещи намного более важные, чем какие-то недопонимания.

Я уже рассказала в подробностях о событиях в пещере, даже о снежинке упомянула. Ба посмотрела на меня восхищенно и сказала, что у каждой феи есть крестная – магическое существо, сопровождающее нашу магию, помогающее оборачиваться и охраняющее от всех невзгод. Именно из-за этих помощниц наша магия неуловима для драконов. Так что феи и их крестные – это не один и тот же персонаж.

Разговор длился до самого рассвета и лишь потом, обменявшись информацией, мы разошлись. Ллайд вместе с Ба и отцом долго обсуждали возможность возвращения в этот мир фей, но в итоге решили, что всем нужно отдохнуть и завтра начать с новыми силами, ведь решение предстояло серьезное.

Мама отправилась со мной в спальню. Я отдала ей одну из подготовленных для меня сорочек, после чего мы легли под одеяло. Я положила голову на колени родительницы и думала о всяком разном.

– Мам, вы все время говорите «мы» так, словно именно вы с папой и бабушкой ушли из этого мира. Но ведь ваш возраст на Земле – настоящий?

– Настоящий, – кивнула мама. – Просто при вступлении в брак все феи получают память предков – это то немногое, что осталось нам доступно в немагическом мире.

– Я тоже получу память предков?

– Нет, – рассмеялась мама. – Тебе это не нужно. Ты уже живешь в магическом мире. А наш ритуал памяти мы запустили еще здесь, чтобы даже в другом мире помнить свои истоки.

– А что теперь будет? Вы с папой и бабушкой вернетесь на Землю или останетесь здесь?

– А ты? – с улыбкой спросила мама, погладив меня по щеке. – Что хочешь ты?

– Остаться, – выдохнула я чистую правду. – Я бы очень хотела остаться, но вместе с вами.

– Тогда так и будет, – кивнула мама и посмотрела в окно, но не на что-то конкретное. Её взгляд был расфокусирован. – Думаю, если нам все удастся, то пора будет возродить народ фейри. Создать новое королевство, где повелительницей будет твоя дочь.

– Моя? – изумилась я и приподнялась. – Почему – моя?

– Ты – принцесса, Агненок. Твой отец уже говорил, что мы, мой род, никогда не смешивали свою кровь с магами других направлений, чтобы сохранить сильную снежную магию. Потому что наш род – правящий. И правят именно женщины, так как наша магия сильнее.

Обалдеть. Вот это новости!

– Так что вам с Ллайдом необходимо обзавестись минимум двумя детками – мальчиком и девочкой, наследниками разных родов.

Я жутко смутилась. Покраснели даже уши, из-за чего мама рассмеялась и чмокнула меня в щеку.

– Мне он понравился. Твой Ллайд Снежный. Красивый, умный, внимательный. Жаль, ты не видишь со стороны, как он на тебя смотрит. Как на величайшее сокровище, к которому страшно даже прикоснуться.

От слов мамы на душе потеплело. Я улыбалась, с трудом осознавая свое счастье. И вдруг перед глазами возникла снежинка – она закружилась в радостном танце, словно приветственном для мамы.

– О, твоя крестная, – восхищенно произнесла мама и подалась вперед. – Она уже приняла свой истинный облик!

– Истинный?

– У каждой крестной есть свой истинный облик: чаще человеческий, но иногда и какого-нибудь маленького зверька. Магия фей – это магия преображений, изменчивая магия. Мы способны создавать личины, новые облики…

– Или обмениваться обликами, – подсказала я, и мама кивнула.

– Да. Наша магия – магия иллюзий, которая, к сожалению, почти полностью вымерла, когда мы покинули этот мир.

– Но ведь мы можем её возродить?

– Можем, – задумчиво и одновременно лукаво ответила мама.

Она рассказывала. О многом. О нашей жизни, о жизни фей, о перспективах жизни тут, о том, как все бросить в своем мире. Я смотрела на неё в надежде, что ей захочется здесь остаться, возродить народ фей, поселиться рядом с Ледяными Чертогами. Ведь свою судьбу я уже выбрала – она рядом с Ллайдом.

Я сама не заметила, как уснула на коленях мамы, а когда проснулась – её уже не было, зато был Ллайд. Он сидел рядом и перебирал мои волосы. Заметив, что я проснулась, мужчина подтянул меня к себе и заключил в кольцо рук, сдув прядь моих волос с лица. Я смутилась, оказавшись так близко с Ллайдом. Неужели мне предстоит каждое утро просыпаться в его объятиях, чувствовать бешеное сердцебиение и знать, что если в моей жизни будут испытания, то все они будут преодолены вместе.

– Я хочу просыпаться каждое утро с тобой, – неожиданно призналась я. – Хочу видеть твою улыбку, чувствовать твое дыхание, знать, что ты всегда будешь рядом и поддержишь меня в трудную минуту. Когда я попала в этот мир, единственное, чего мне хотелось – это поскорее вернуться. Но прошло всего две недели, и я с ужасом думаю о том, если бы в какой-то момент мне удалось. Если бы не все эти трудности и испытания, я никогда бы не узнала тебя близко, не влюбилась бы и провела всю оставшуюся жизнь без этих сильных чувств.

– Влюбилась? – улыбнулся Ллайд, зацепившись за единственное слово в моей пламенной речи. Он провел большим пальцем по моей скуле. – А выглядела такой ледяной королевой…

– Это я-то ледяная?! – возмутилась я и легонько стукнула его кулачком. – Да ты по невозмутимости дашь мне сто очков вперед, ваша снежность!

Ллайд, запрокинув голову, рассмеялся, а затем опрокинул меня на спину, нависнув сверху. Мое сердце забилось чаще.

– Так что там насчет проверки нравственности, студентка Снежная?

Снежная… мамочки! Я ведь стала его женой!

– Я зачислена в академию?

– У меня есть связи в попечительском совете, – подмигнул Ллайд.

Он невозможен! Я сдержала смех, хотя очень хотелось захохотать. Я очень хотела учиться магии. И теперь вернуться в академию льда уже в качестве первокурсницы будет безумно интересно!

– Спасибо, – выдохнула я.

Ллайд поцеловал. Страстно, напористо, выбивая у меня из легких воздух. Я застонала, чувствуя, как по телу пробегает жар. Жар от этого ледяного мужчины, в которого я влюблена по уши. Нет, точнее, по фейские крылья!

Я думала, что попадание в этот мир – худшее, что может случиться в моей жизни. Путь к счастью порой труден и тернист, но главное сохранить в сердце доброту и любовь, ведь без них прочувствовать счастье невозможно.

Любовь и доброта всегда побеждают. Это я знаю наверняка!